"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Добираться от посадочной площадки до «остановки» недолго — минуту-полторы. Но вот ориентироваться в этих транспортных хитросплетениях с непривычки тяжело. Вылезешь и начинаешь тупо соображать — в какую сторону идти, надо ли подняться или, наоборот, спуститься. Не развито у землян трехмерное мышление, ох, не развито. Особенно применительно к транспорту.
В этот раз повезло: мой кусок состава прошел удобным маршрутом.
На площадке было холодно: полсотни метров до земли (шестьдесят два метра семнадцать сантиметров немедленно поправил библиотекарь) и хлесткий порывистый ветер.
Куцый хвост из нескольких вагончиков нырнул в широкую черную трубу, и я остался один. Почему-то уходить не хотелось. Удивительно! Я существо теплолюбивое, и хотя двадцатиградусный мороз особого дискомфорта не вызывал, в другое время обязательно нырнул бы в теплые объятия гocтиничного комплекса, на крыше которого очутился. Но не сейчас. Вместо этого я подошел к ограждению — тонким тройным перилам, расположенным не в высоту, а косо в ширину так, что обзор не загораживали, но поднырнуть или перевалиться через них было непосильной задачей.
Никакого особого вида с площадки не открывалось. Несмотря на немалый рост, гостиничная свечка была едва ли не самым низким зданием в округе. Радориане вообще тяготели к компактному проживанию в высотках. Уж не знаю, чем они при этом руководствовались. Понятно, в крупных городах Радора каждая пядь на счету, но тут-то пустая планета, места — строй не хочу. К чему экономить? Неужели им и впрямь комфортнее в многоэтажных стрелах, царапающих небо?
В лицо впилась мелкая снежная крупа. Я рефлекторно прикрылся рукой и, мысленно взвыв, принялся рассеивать черную перчатку-ловушку на манер тех, что используют хоккейные вратари. В очередной раз Тень выскочила быстрее, чем я о ней подумал. Надо как-то завязывать с этим автоматизмом. Жаль, Наблюдателей нет поблизости. Наверняка Олег присоветовал бы какую-нибудь проверенную годами методику…
Несмотря на быструю победу над темной половиной, созерцательное настроение ушло безвозвратно. Я быстрым шагом проследовал к ближайшему лифту и после пары пересадок, немного поплутав по коридорам, добрался до номера.
Скинув плащ, я отключил подогрев и сунул руки в гигиеническую камеру. Как сказали бы в рекламе: «Радорианская пенка чистит и дезинфицирует, убивая все известные микробы». Заказав в автомате сугубо гартовский напиток — горячий настой из трав и плодов местного дерева, — я уселся в широкое, чуть жестковатое кресло и запустил комп. Надо же посмотреть, какие места на стадионе достались и все ли оттуда будет видно.
Заканчивалась пятая неделя пребывания на гостеприимной планете, куда меня спешно телепортировали без всяких объяснений. Новостей от высокоразвитых доброжелательных Наблюдателей по-прежнему не было. После инцидента с проницательным старичком в капсульнике я пережил пси-срыв (на удивление скоротечный и не вызвавший обычного состояния легкой депрессии), спешно перебрался в столицу и на всякий случай принялся заметать следы.
Спустя пару часов Реттор Ирд исчез, а на его месте возник Варрон Карт Сташ — молодой любитель тризахвата с Бигора — третьей по величине радорианской колонии, прибывший на Гарт развеяться, отдохнуть душой и заодно поболеть за любимую команду.
Наблюдательский комп обеспечил новым комплектом электронных документов, что-то где-то подправил — и вот я уже вполне легально резервирую место на стадионе. Дело за малым — уточнить, где находится стадион, что представляет собой место и каковы основные правила тризахвата. А то вдруг завяжется беседа с соседом по лавке…
Удовлетворить любопытство оказалось проще простого. Турнир продолжительностью в восемь дней начинался послезавтра. Третий этап двенадцатиаркового кубка Радора… или чемпионата. Кто этих радориан разберет?
Гарт представляли две команды. Вообще у меня сложилось впечатление, что планета всерьез рассчитывает занять высокое место. То ли обычные колониальные амбиции, то ли при переселении с Радора тайно вывезли тамошних лучших игроков…
Первая попытка разобраться в сути игры повергла в уныние. Все-таки радориане при всей их любви к рациональности и порядку страдают какими-то жуткими заморочками. Как можно играть в игру, насчитывающую под сотню основных правил и столько же толкований и разъяснений? И главное, как такой вид спорта мог быть популярен в народе?! Ну не могут нормальные болельщики учить всю эту муть, дабы врубиться в игровой процесс. Им при просмотре хочется расслабиться, а не морщиться, вспоминая пункт семь третьего подраздела пятой главы общего свода правил. Сверхсложные игры неизбежно должны чахнуть на стадии зарождения. Нет у них шанса на популярность!
Я нашел историю возникновения тризахвата и обалдело уставился на стереопанель. Тризахват не зародился стихийно. Он являлся восхитительным примером (так и было написано — восхитительным) игры, разработанной с учетом психологических и физиологических особенностей современного (!) радорианина, предназначенной для гармоничной реализации физического и интеллектуального потенциала.
Я было похихикал над столь откровенной рекламной агиткой, потом посмотрел цифры — и смеяться расхотелось. То ли ужасное тоталитарное правительство Радора напрочь подделало всю статистику, то ли игра и впрямь пользовалась успехом. Увлекался ею в среднем каждый девятый радорианин, что позволяло с переменным успехом бороться за первые места в рейтингах с футуристическим вариантом «Формулы-1» для флаеров и чем-то вроде зимней легкой атлетики.
Вздохнув, я снова погрузился в витиеватые описания розыгрыша. Стоило разобраться хотя бы в основах.
До вершины холма остается немного. Шаг. Еще шаг. Давление слева. Это лишь уловка, но я делаю вид, что купился на трюк. Развернуться, выставить щит… Волна насекомых возникает из пустоты. Кажется, сам воздух состоит из мелких чешуйчатых гадин. Свет меркнет. Черный кокон отрезает меня от окружающего мира и секунду спустя взрывается, сжигая пространство вокруг. Легкий пряный бриз. Больше нет ни насекомых, ни давления. Шаг. Еще шаг.
Склон оседает, и холм начинает стремительно проваливаться, словно был пуст изнутри. Не страшно. Во сне нельзя разбиться, упав с высоты, — это я знаю с детства. И все равно обидно. Обидно, что трепещущие за спиной темные крылья не могут удержать в воздухе. Обидно, что никакая сила в этом мире не способна научить летать, и даже достигнув предела, даже выйдя за рамки доступного человеку, я по- прежнему прикован к земле.
Приземление безболезненно. Так и должно быть. Боль — тоже редкий гость в снах. Проскользив, как заправский сноубордист, по шелушащемуся склону, останавливаюсь на дне котлована. Осталось совсем чуть-чуть — пересечь неровную тридцатиметровую площадку и подняться по противоположной стене. Не до конца — где-то до середины. Надо только пересечь площадку. Пройти мимо стоящего на ней человека.
Он похож на меня. Только скаф не синий, а почему-то красный. И нет огромных черных крыльев за спиной. И шлема нет…
Я подхожу к двойнику, и он протягивает руку. Молча. С самого начала наша встреча была неизбежна, и мы оба это знаем. Протягиваю руку в ответ. Касание. Ощущение бесконечной безысходной тоски…
Всхлипнув, я судорожно втянул воздух. Волосы мокрые, лицо тоже. Интересно, от пота или от слез? Который уже раз эта дрянь снится? Пятый? Нет, кажется, шестой. Но в предыдущих версиях не было двойника в красном.
Черт, когда все закончится, выставлю Наблюдателям счет. Пусть оплачивают психиатра и бессрочный отпуск где- нибудь на Мальдивах. Или лучше на Канарах? Интересно, чем они отличаются… «Мальдивские острова находятся в Южной Азии, в Индийском океане…» — перед мысленным взором развернулся стилизованный глобус. Застонав, я сел и принялся трясти головой. Мальдивы подождут. Прежде всего надо будет вывести из головы шептуна-всезнайку. Раньше только языком молол, а теперь еще и картинки показывает. Хотя и без картинок голоса в голове не к добру.