Семь лет одиночества. Принцесса Малейн (СИ)

Она помолчала, а потом ее улыбка исчезла.
— Но попробуй свои фокусы еще раз, и я позабочусь, чтобы ты закрыла глаза навечно, когда я с тобой закончу.
*
Для Малейн выделили маленькую комнатку рядом с покоями Сибиллы, но она даже слышать не хотела, чтобы та спала отдельно.
— Нет-нет, спальня — это привилегия. Можешь поспать на диване.
Малейн с трудом удержала язык за зубами, пока Сибилла укладывалась в постель. Дерзости сейчас бессмысленны, а ссоры не принесут пользы. Лучше не тратить силы на мелкие сражения, а приберечь их для большой войны.
Малейн долго не могла заснуть, рассуждая над способами побега под тихий храп Сибиллы. Пока что задача казалась почти невыполнимой. Мысль сбежать в ночи пришлось оставить — два суровых стражника охраняли обе стороны двери.
Интересно, у них Сибилла тоже голоса забрала? Или они просто туповаты?
В любом случае, они не спали. Наблюдали за Малейн так пристально, будто их с того света послал дядя Персиваль, чтобы даже после смерти не дать ей спокойно вздохнуть.
В конце концов Малейн последовала примеру Сибиллы и тоже уснула. Признавать было неприятно, но диван в разы удобнее, чем койка в нижней части дворца, где она спала в качестве посудомойки.
Утром ее разбудил солнечный свет, ударивший в окна. Сибилла одернула шторы и пропела:
— Пора вставать!
Малейн сидела на диване, протирая глаза.
— Роб приглашает нас за город! — радостно воскликнула Сибилла. — Нельзя опаздывать.
Она уже рылась в шкафу, кидая платья то на пол, то в молчаливых служанок. Наконец, она выбрала голубой наряд, отороченный серым мехом вдоль воротника.
— Вот. Думаю, будет смотреться неплохо.
Она протянула платье Малейн, а та боролась с желанием бросить его на пол и растоптать. Это было бы по-детски — забавно и бесполезно. Но нет, не нужно на это растрачиваться. Пусть Сибилла расслабиться и думает, что контролирует ситуацию, пока сама Малейн не решит иначе.
В ней крепла та же решимость, что помогла ей прожить семь лет в башне и сохранить более-менее здравый рассудок. Она пережила заточение, так что Сибиллу точно как-нибудь перехитрит.
К тому же, во что бы не превратился Роб, ни он, ни народ Эльбы не заслужили Сибиллу в качестве будущей королевы. Малейн должна им всем помочь.
Сборы прошли в два этапа — сначала новый слой мази и преображение в зеркале, а потом платье. Малейн вытолкали за дверь, и ей пришлось немного подождать, потому что Роб безбожно опаздывал.
— Готова? — отрезал он, когда подошел. — Прекрасно. Пойдем.
Волнение вскипело внутри Малейн, когда она взяла Роба под руку. Ей вдруг отчаянно захотелось улыбаться. Она пыталась этому сопротивляться, но чувства оказались сильнее.
«Он не тебя сопровождает, дурочка, — ругала она себя. — Он идет кататься с Сибиллой. Ты здесь только потому, что оказалась не в то время не в том месте».
И все же она, против воли, впитывала каждый момент, проведенный рядом с ним.
Они больше не разговаривали, пока не оказались в карете. Малейн ожидала, что Роб сядет рядом, но вместо этого он уселся напротив и уставился в окно. Его спутницы для него будто бы не существовало.
Сибилла, похоже, хотела его изучить и заставляла Малейн пялиться на него что есть мочи. Но каждый раз, замечая ее взгляд, он упорно отводил глаза. А Малейн всё жалела, что в его лице совсем не было света. Роб выглядел злым и колючим, прямо как… как ее дядя. И это причиняло ей больше боли, чем все вчерашние издевательства Сибиллы.
— Что ты об этом думаешь? — резко спросил Роб.
Малейн вздрогнула. Сибилла, кажется, тоже не ожидала, что он заговорит.
— А… эм… О чем именно?
— Моя рука, — ответил Роб, расстегивая рукав. — Ты смотришь на нее.
Серьезно? Малейн откашлялась.
— Прости, — сказала Сибилла ее ртом. — Я просто задумалась и даже не поняла, куда смотрю.
— И всё-таки рассмотри получше, — сказал он всё тем же жестким тоном. — Ты должна понимать, во что ввязываешься.
Он почти обнажил культю.
— Не надо! — воскликнула Сибилла. — Давай потом, пожалуйста, — она заставила Малейн зажмуриться. — Не выношу вида искалеченной плоти.
 
Малейн вспыхнула от этих слов, хоть они были и не ее. Но ей всё равно стало стыдно. Лицо Роба и раньше казалось непроницаемым, а теперь оно и вовсе превратилось в подобие гранитной плиты.
— Понятно, — отрезал он, застегивая рукав. — Полагаю, тебе нужны будут отдельные комнаты на все случаи жизни.
Малейн мысленно усмехнулась. Этот взрослый угрюмый Роб всё-таки сохранил в себе остатки того самого Роба. Ее любимого. Настоящего.
Она попыталась воскресить в себе память о его предательстве, но у нее не получилось. Вместо этого ей страшно захотелось, чтобы их поездка продлилась подольше и Сибилла что-нибудь еще такое выкинула.
Но остаток пути они провели в тишине. Карета остановилась на окраине города, рядом с апельсиновой рощей. Малейн хотелось бы насладиться видом, но мешало каменное молчание, повисшее между ней и Робом.
— Прости, — наконец вздохнула Сибилла. — Я не хотела показаться грубой, но… Боюсь, я не привыкла видеть на последствия войны.
Роб впился в нее взглядом.
— Многие наши подданные не могут скрывать свои увечья так же эффективно, как посчастливилось мне. И тебе придется на это смотреть.
— Я понимаю. В будущем я привыкну, обещаю. Приложу для этого все усилия.
Сибилла кокетливо наклонила голову и одарила его улыбкой. Роб продолжил внимательно ее изучать, но в итоге немного смягчился. Они двинулись вперед и… к большому неудовольствию Малейн, их разговор превратился в приятную беседу.
Сибилла была хороша, этого не отнять. Образованная, воспитанная, в меру веселая, она всегда знала, когда задать вопрос, а когда промолчать и послушать мужчину. Как можно устоять перед таким совершенством? Наверное, о такой племяннице мечтал дядя Персиваль. А вместо этого получил Малейн.
Нужно отбросить ревность. Она здесь не за этим.
Малейн ждала паузы. Момента, когда Сибилла почувствует себя достаточно уверенно и не будет ожидать восстания. О, Малейн знала, что за это придется поплатиться. Ее тело всё еще болело от вчерашних побоев — магических и обычных, но должна сделать это ради народа Эльбы. И ради себя. И ради Роба.
— Остановимся здесь? — спросила Малейн, когда они проходили мимо колодца. — Хочу попить.
Роб уставился на нее так, будто у нее выросли рога.
— Ты… хочешь пить отсюда? — он с сомнением посмотрел на колодец. — Не уверен, что это безопасно. Вода может быть заражена, а может ее там вообще нет. Во время войны было несколько негодяев, которые…
— Хочу попить здесь.
Малейн стало трудно дышать. Сибилла уже вопила в ее голове и сдавливала ей горло. Голова закружилась, но Малейн всё равно неуверенным шагом пошла к колодцу, игнорируя раздирающую боль в коленях.
Проделав почти весь путь до поросших мхом ступенек, Малейн запнулась и полетела лицом вниз прямо на камень, молясь про себя, чтобы Роб успел ее словить. И он это сделал. Поймал ее за талию ровно за секунду до того, как она упала.
— С тобой точно всё в порядке? — спросил он, нахмурившись.
Малейн кивнула, чуть не согнувшись пополам от боли в животе, которую посылала Сибилла. Роб помог ей подняться к колодцу. Вот оно. Момент, когда она может это сказать. Ситуация, в которой ее слова будут иметь больше смысла.
Сибилла их не поймет, но Роб сможет. Если захочет, конечно.
— Всё в порядке, — выдавила Малейн. Губы ее почти не слушались. — Мне просто нужно было… держаться крепче.
Роб застыл. Усилием воли Малейн смотрела ему в глаза, и он выдержал ее взгляд.
— Что ты сказала? — прошептал он.
— Мне уже гораздо лучше! — воскликнула Сибилла. — Просто хотелось немного прохлады, вот и всё.
Она устроила великолепное представление. Тараторила что-то про жару, про свою слабость и про ловкость Роба. Малейн хотела бы ухмыльнуться, но уже не могла себя заставить.