Семь лет одиночества. Принцесса Малейн (СИ)

— Потанцуем?
До их первого танца в качестве нареченных оставался еще час, но Роб кивнул и встал, протягивая ей руку. Что-то явно не так, и он обязан выяснить, что именно. Раскрыть ее секреты будет проще, если позволить ей расслабиться и думать, что она контролирует ситуацию.
Они начали танцевать. Первый танец был слишком быстрым и оживленным для разговоров, как и второй, но Роб ни мгновения не потратил впустую, изучая ее манеры. Движения, улыбки и даже смех — важным было всё.
Иногда она казалась собой прежней. Та самая Сибилла, которую он знал уже сто лет. Она всегда говорила только правильные вещи. Танцевала изящно, не упуская ни шага, ни единого поворота. Всё в ней было отточено, идеально до скрежета в зубах.
Роба накрыла волна печали. Он снова вспомнил, как чуть не повелся на весь этот блеск. Полетел на него, как мотылек на пламя. Но он тогда был глупым мальчишкой и ему, как и всем, хотелось испытать на себе неземное совершенство. Доказать себе и каждому, что именно он, Роб, — тот самый прекрасный принц, который достоин красивейшей из женщин.
Но блеск Сибиллы быстро потускнел, изучить совершенство оказалось довольно просто. Оболочка сияла, а внутри у нее — звенящая пустота. Не было искры, которая бы дарила не только свет, но и тепло.
И тогда Роб разглядел огонь внутри Малейн. Точнее, она сама сделала так, чтобы он увидел. Почувствовал жар, который согревал его с их самой первой встречи, а он и не заметил. Роб чуть его не упустил, но, когда он представил, что этот жар будет согревать кого-то другого, он, наконец, прозрел. И захотел поскорее сделать Малейн своей, пока не стало слишком поздно.
Нет, это невозможно. Горе грозило убить принца на месте. Он посмотрел на Сибиллу и понял, что больше не сможет протанцевать с ней ни шагу.
Роб развернулся. Не в силах даже извиниться, он стремительно направился к выходу. Возможно, это самый грубый поступок, который можно вытворить со своей невестой, но сейчас ему плевать. Сердце сдавило так, что дышать стало больно. Ему противна и Сибилла, и весь этот вечер, и танцы, и ничего ему так не хочется, как просто побыть одному.
— Роберт!
Сибилла бежала за ним.
Роб заставил себя остановиться. В горле жгло от подступающих слез. Отвечать нужно кратко и холодно, как бы она не отреагировала на его выходку.
Потом, позже, он обязательно перед ней извиниться, но не сейчас. Если этот чертов вечер продолжится, Роб рискует развязать еще одну войну.
Но когда он повернулся к Сибилле, она не дала ему возможности заговорить.
— Признайся, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Как быстро ты забыл про нее?
Роб уставился на нее, как на сумасшедшую. Лицо Сибиллы выглядело так, словно кожу на нем натянули и прибили гвоздями к затылку. Она морщилась и кривилась, и каждое следующее слово будто бы давалось ей с дикой болью.
— Что… — начал Роб.
— Сколько времени тебе понадобилось, чтобы забыть Малейн?
Она запустила руку в свою прическу и с силой дернула себя за волосы. Ее рот искривился. В следующим миг она резко развернулась и умчалась прочь, а Роб так и остался стоять с открытым ртом.
  
Глава 15
 
Тело Малейн сотрясалось от боли, пока она медленно шла в покои Сибиллы. Это было последнее место, куда бы ей хотелось идти, но магия ее заставляла. Каждый раз она обжигала конечности Малейн пронзающей болью, когда та пыталась не подчиниться. И всё-таки Малейн специально шла медленнее.
В голове у нее звучала отборная брань разгневанной Сибилла, но это заставляло Малейн улыбаться. Даже если она потеряет сознание от боли, гнев ведьмы того стоит.
Малейн не могла представить, насколько сильна Сибилла, пока та не намазала ее своей мерзкой мазью. Темной магией было покрыто почти всё ее тело — руки, пальцы, плечи, ноги, ступни, шея и даже веки. И всё это стало игрушкой Сибиллы, а Малейн оставалось лишь беспомощно повиноваться.
Она жалела, что не знала о магии больше — пары книг, прочитанных в башне, оказалось недостаточно, чтобы защитить себя. Темные силы всегда казались ей чем-то бесконечно далеким, и так оно, в сущности и было. До сегодняшнего дня.
 
В Брионе магов почти не осталось, хотя в других королевствах иногда случались вспышки зла. Но были и люди, которые могли этому злу противостоять. Например, королева Изабо и ее сын, принц Анри. Они — одни из немногих борцов с темными искусствами королевских кровей. А в Свенланде и Данмарке, странах объединенного Севера, уже триста лет корона сдерживает магию морских глубин. Эту традицию начали король Эрик X и его королева Агнета, насколько помнила Малейн.
К сожалению, Эрик с Агнетой давно почили, а Изабо и Анри сейчас во Франкии и наверняка думают, что Малейн умерла. Нужно что-то придумать самой. Как-то достучаться до Роба. За этот вечер она уже сотни раз пожалела, что оставила в башне медальон, который он ей подарил, но вряд ли Сибилла позволила бы ей его носить.
После полудня Малейн с ужасом смотрела в зеркало, наблюдая, как ее отражение становится копией женщины, стоящей рядом с ней. Хотя нет, новое отражение превосходило нынешнюю Сибиллу, ведь это была ее молодая, не тронутая магией версия.
Бедра Малейн округлились, а бюст выглядел так, будто вот-вот разорвет лиф в клочья. Глаза из темно-карих стали голубыми, кожа превратилась в гладкий и свежий шелк. Губы надулись и стали красными, как алых цветочных лепестка.
— Отлично, — сказала Сибилла, оценивая результат своей работы.
Точнее, это сказала Малейн, превратившаяся в Сибиллу.
И всё-таки ее поражение было не окончательным. Малейн могла сопротивляться, хоть это и заканчивалось приступами жгучей боли. Она могла подавать сигналы. Вот бы только Роб сумел их распознать.
Весь ужин она провела, сражаясь с Сибиллой и ее голосом, который звучал в ее голове. Когда та заставила ее удалиться в уборную, у Малейн было чувство, что ее избивали плетьми. Она чуть не рухнула без сознания в пустой комнате, но Сибилле она нужна была на ногах и, желательно, безвольной и послушной.
Малейн испытала легкий приступ ностальгии, пока шла в покои ведьмы. Как будто она сейчас встретится с дядей, и он заставит ее заплатить за очередную своевольную выходку.
— Ты идиотка! — воскликнула Сибилла, когда за спиной Малейн закрылась дверь.
Но та улыбалась так искренне, что даже звонкая пощечина не стерла улыбку с ее лица. Наоборот, она стала еще шире, когда Малейн почувствовала, что ее тело приобретает свои собственные черты.
— Я думала, ты талантливее, — съязвила она.
Сибилла щелкнула пальцами, и Малейн упала на колени. Словно несколько ножей разом пронзили ее икры. Мазь не выветрилась, а значит Малейн всё еще не до конца себе хозяйка.
— Я объединила магию Фридриха фон Ротбарта с волчьей силой, — прошипела Сибилла. — Овладела тем, о чем мои предки даже не подозревали! Не веди себя так, будто ты умнее меня!
Она ударила Малейн коленом в плечо.
— Кажется, ты что-то говорила о вреде тщеславия, — прохрипела Малейн и тут же получила пинок в бок.
Сибилла тяжело дышала. Прошло несколько минут, прежде чем она успокоилась и ее голос начал звучать ровно.
— Думаешь, ты мне всё испортила, да? Не надейся. То, что Роб нас бросил во время танца — это даже хорошо. Его родителям придется извиняться, а это выгодно для Ваксамии во время переговоров.
Сибилла принялась расхаживать по комнате, пока Малейн сидела на полу, пытаясь отдышаться.
— Продолжишь паясничать, и я причиню тебе больше боли, чем ты можешь себе вообразить, — сказала ведьма.
На миг она замерла. Затем подошла к Малейн и наклонилась, взяв ее за подбородок. Вонь из ее рта сбивала с ног похлеще, чем ее магия.
— Если будешь послушной, мы закончим всё быстро, — тихо заговорила она. — Мне нужно будет посещать меньше мероприятий, а значит меньше использовать тебя. — Она одарила Малейн жуткой ухмылкой. — Я могу даже пару раз сослаться на головную боль, если хочешь.