Выбор (СИ)

Гонка… Сегодня отец работал в ночную смену, как и через два дня. Ночь свободы. Значит, я могла сходить проветриться.
Я:
Приду.
Накинула на топ с длинным рукавом рубашку, прихватила фотоаппарат и пошла в сторону начала их гонки.
Вообще интересно жизнь складывалась. Раньше я бы ни за что не пошла. Но стоило мне однажды согласиться, как сейчас это уже не казалось таким невозможным. Стоило дать этому событию место в своей жизни, как оно вошло и осталось там. Пока осталось. Но ведь я всё ещё могла прийти и подышать океанским бризом, пока они гоняли. Всё ещё могла постоять среди скопления ровесников, словно я одна из них. Всё ещё могла на мгновение окунуться в настоящую жизнь.
Мне нравилось гулять в одиночестве и разглядывать дома, природу вокруг, проезжающие мимо автомобили. В этом была жизнь, пусть и проходящая мимо меня. Но именно это напоминало мне о ценности тех моментов, когда я была на свободе. Ветер трепал мои волосы, от света придорожных фонарей на асфальте вырисовывались причудливые тени.
Подходя к сборищу гонщиков, заметила Марка. Он мне не писал уже около недели. Возможно, потерял интерес. Кто его мог в этом винить? Никто. И я не переживала и не терзалась на этот счёт. Даже наоборот. Чем меньше внимания ко мне, тем лучше.
Из салатово-зелёной машины звучала песня Wild Side группы Mötley Crüe.
— Куколка! Ты пришла! Вот так сюрприз, — подлетел ко мне Марк, приобняв за плечо.
Поёжилась от его напора и чрезмерной радости. Не любила повышенного внимания.
— Да… Вот, пришла посмотреть, — пробормотала, осматриваясь по сторонам. Ни машины Трэвиса, ни его самого не видела, но глаза сами искали.
— Ты фотографируешь? — указал взглядом на висящую на моей шее камеру.
— Иногда. Взяла на всякий случай. Вдруг что-то привлечёт внимание, — пояснила я.
— О, Джойс! Привет, — подбежала Габи. — Как ты?
— Девчонки, я вас пока оставлю. Мне надо перетереть кое-что с одним знакомым, — вклинился Марк и тут же пошёл к высокому парню с дредами на голове.
— Всё как обычно. Спасибо, что пригласила, — ответила подруге, смотря вслед Марку.
— Прекрати. Я тебя всегда куда-нибудь приглашаю. Рада, что ты стала реже отказывать, — подмигнула мне.
— Решила использовать момент, — улыбнулась в ответ.
— Почему мне кажется, что в тебе что-то изменилось? — скептически приподняла бровь Габи. — Ты какая-то другая.
— Другая?! — удивилась я.
— Да. Взгляд немного поменялся. И спина стала ровнее. Чтобы это могло значить?! — хитро прищурилась, рассматривая меня.
Её взгляд остановился на моих новых свободных джинсах. Да, я их взяла и оставила. Впервые в жизни я приняла подарок, и его даже отец не выкинул. Почему?
Потому.
Потому что он не знал, что я их оставила. Я их спрятала. И носила тогда, когда он не видел. А мои испорченные джинсы он не видел, потому что я прятала следы от пальцев Трэвиса под самой длинной рубашкой, какая у меня была. Она доходила почти до колен. Вот и получалось, что при отце я носила только один комплект одежды уже вторую неделю.
— Джинсы новые… — задумчиво протянула она. — Что ж, это многое объясняет, — подмигнула мне.
— Это Трэвис подарил, если можно так сказать. Взамен тех, — оправдалась я.
— Трэвис вообще красавчик, не находишь? — заговорщически прошептала она.
— В каком смысле? Внешне?
— И внешне, и внутренне. Он хороший парень. Со своими загонами, но кто без них?!
— Ну, мне всё равно на его загоны. Как и на любые загоны других людей, — пожала плечами.
— Ладно, я скоро подойду. Не уходи только, — прощебетала она, заметив кого-то за моей спиной.
Оглянувшись по сторонам, поняла, что никому нет до меня дела. Время шло к одиннадцати вечера. Часть гонщиков только что приехали после заезда и что-то бурно обсуждали. Девицы, прилипалы, как называл их Трэвис, вились вокруг них. Поскольку был практически конец мая, то одежды на них было совсем немного. Складывалось ощущение, что они пришли с пляжа. Фигуры у всех, как на подбор, с красивой грудью и упругими бёдрами. Все загорелые, с броским макияжем и почему-то у всех длинные и ярко накрашенные ногти.
 
Отошла от них подальше и, взяв в руки фотоаппарат, начала снимать. Возможно, это единственное, что останется у меня в качестве воспоминания об этих днях. Весёлая толпа рядом с красивыми автомобилями, в которых я ничего не смыслила. На ноутбуке я бы их обработала и сделала часть из снимков чёрно-белыми.
Пока я ходила с фотоаппаратом вокруг да около, чтобы снять с разных ракурсов, оказалась рядом с ярко-красным автомобилем Марка.
— Куколка, ты не меня ищешь? — возник Марк, встав рядом со мной. Мы были в небольшом отдалении от основной компании.
— Я никого не ищу, — ответила, пока смотрела в объектив фотокамеры.
— Какая жалость. Я успел понадеяться, что у меня есть шанс завладеть твоим вниманием, — протянул он с какой-то странной интонацией.
Опустила фотоаппарат и посмотрела на него.
— В каком смысле?
— Во всех. Я уже пару месяцев надеюсь, что ты подпустишь к себе ближе. Но ты оградилась от меня. Я что-то сделал не так? — встал напротив меня, закрыв обзор на компанию гонщиков.
— Нет. Я ни с кем особо близко не общаюсь, — напряглась я.
От его близости мне стало не по себе. Его взгляд был оценивающим.
— Может дашь мне шанс проявить себя?
— Не думаю, что это хорошая идея, — во рту внезапно пересохло.
Марк придвинулся ещё ближе и носки его кроссовок коснулись моих. Неосознанно отшатнулась, уперевшись спиной в его автомобиль.
— Почему же? — склонил голову набок. — Многие мечтают пообщаться со мной поближе. Многие готовы на всё, чтобы я обратил на них внимание.
Перед глазами всё поплыло. Постаралась дышать глубже, чтобы унять бешеное сердцебиение. Вокруг были люди, значит мне ничего не угрожало. Всё в порядке. Он не опасный. Так ведь? Но Трэвис говорил, чтобы я была поаккуратнее с ним.
Вот же засада!
— Я — не многие. И не хочу, чтобы на меня обращали внимание, — с трудом ворочая языком, ответила ему.
— У меня полно денег. Полно связей. Полно возможностей. Подумай, прежде чем отказываться, — упёр руку справа от меня в свой автомобиль и слегка наклонился.
Обхватила себя руками, но взгляд не опускала. В ушах гудело, но я услышала какие-то визги компании. Здесь люди, я не одна.
— Марк, мне не нужны ни твои деньги, ни связи, ни возможности. Мне ничего от тебя не нужно, — уверенно произнесла, смотря в его бледно-серые глаза, которые сейчас излучали что-то непонятное. Но мне это не нравилось.
Его светло-пшеничные волосы трепал ветер, однако я ничего не ощущала, кроме страха. Дрожь пронзила всё тело.
— Ты бы сначала попробовала, прежде чем отказываться. Аппетит приходит во время еды, куколка, — свободной рукой он потянулся к моему лицу.
Попыталась отпрянуть от него, но меня словно парализовало.
— Не трогай меня, — процедила я.
— Я ещё не начинал, — ухмыльнулся он и провёл ладонью по моей щеке. — Ты очень необычная девушка, куколка. Твои глаза сводят меня с ума. В них столько эмоций, — ещё ближе наклонился ко мне, коснувшись носом моего.
Вздрогнув, попыталась отстраниться, но он крепче обхватил моё лицо. Его дыхание было слишком близким. Ноги налились свинцом, сердце клокотало в горле.
— Марк…
— Эй, Бамблби, — послышался громоподобный возглас Трэвиса за спиной Марка.
Он замер, его спина напряглась. А я начала судорожно дышать, испытав какое-то странное ощущение, наподобие облегчения.
— Чёртов Митчелл, — прошипел Марк, слегка опустив голову.
Затем, убрав руку от авто и моего лица, повернулся в сторону Трэвиса, который уже подходил к нам с сигаретой в зубах. Его синие глаза быстро скользнули по мне, просканировав с ног до головы, и остановились на моих глазах. Прищурившись, он всматривался в них, сжав челюсти, а потом посмотрел на Марка.
 
— Какого чёрта ты себе позволяешь? — прорычал он, глядя на Марка и медленно наступая на него, стрельнув бычком двумя пальцами в сторону дороги.