Я Димасик? Но я же дроу! (СИ)
Впрочем, он поставил себя на место Наташи. Вспомнил, каким он был в молодости в возрасте лет пятидесяти, и понял, что он бы мог пойти на подобную глупость, если бы в тот момент на достаточном уровне владел магией. Так что Кайн сумел почувствовать то, что ощущала девушка, и злость на неё сменилась пониманием и даже дополнилась лёгким одобрением. Затем к этому чувству добавилось ощущение собственной важности. Кто-то обратил на него внимание и даже предпринял столь странные попытки его привязать к себе. И этот кто-то девушка. Если бы подобное произошло в его молодости в прошлой жизни, он бы от счастья бегал по стенам.
На следующий день после очередной тренировки он поймал себя на том, что мысленно возвращается к тому моменту в комнате, когда они с Наташей обнялись. Он вспомнил тепло её тела, запах её волос — приятный цветочный аромат шампуня. После этого мысли подкинули ему воспоминание о том, с каким восхищением она смотрела на него после драки. И эти воспоминания вызывали у него тёплое щемление в груди.
«Это просто остаточный эффект её глупого ритуала, — убеждал он себя, с силой тряся головой из стороны в сторону. — Самовнушение. Никакой реальной силы за этим нет».
Чтобы окончательно избавиться от навязчивых мыслей, он погрузился в работу. Нужно было подготовить программу для «второго уровня». Четверо отобранных учеников он собирался объединить в одну группу и подвергнуть их настоящему испытанию. Он планировал дать им первые, по-настоящему опасные знания — базовые техники по высвобождению собственной жизненной силы. Для человека без магического дара, это был путь в никуда, который вёл лишь к истощению и болезням, а если переборщить, то и к смерти. Но Кайну была нужна их энергия, чтобы подпитать ею один из амулетов, который он изготовил из подручных средств — плоского камня и медной полосы. На этот амулет были нанесены четыре руны, которые должны были стабилизировать деградацию его разума или как минимум замедлить её. Если это получиться, у него появится дополнительное время на решение проблемы.
Конечно, на одну энергию заклинателей он не надеялся. Вместе с этим он собирался принести в жертву крупное животное — свинью. Делать это в гараже непросто. К тому же, он собирался после этого окупить расходы продажей мяса или же раздать куски туши свиньи всем тем, кто участвовал в ритуале. Последнее пусть и принесёт ему убытки, но должно снять стресс от убийства животного. Ведь как он понял, городские жители этого мира привыкли видеть мясо в упаковках на полках супермаркетов. Они настолько изнежены и лицемерны, что не приемлют убийство животных, но с удовольствием кушают их мясо, а также используют их шкуры и жир.
Охота объединяет. Это старая непреложная истина, корни которой начинаются в древности, когда люди и эльфы вели образ жизни охотников-собирателей. Хотя, наверняка многие эльфы до сих пор не ушли от этого далеко, как и люди. Стоит группе разумных существ, которые объединены в одно образование, вместе убить животное, как они начинают чувствовать сплочённость. Если же при этом ещё добычу разделить, да ещё на равные доли, то это ощущение возрастает. Эти люди становятся немного ближе друг к другу. Между ними вырастает уровень доверия. Этим Кайн тоже собирался воспользоваться. Ведь ему потребуются преданные товарищи как минимум до того момента, пока в нём не пробудится волшебная сила. А как ещё объединить совершенно разных людей?
Он знал несколько способов, которые используются различными сектами и применялись в среде дроу. Нужно в первую очередь сплотить группу, чтобы в ней человек чувствовал себя важной частью коллектива. Он должен хотеть находиться в этой компании. Далее следует наложить на эту группу жесткие и бессмысленные ограничения, которые должны исполняться. Диета с исключением некоторых продуктов, выполнение определённых ритуалов, вера во что-то высшее.
Последнюю функцию в данном случае заменяла вера в магию и стремление прикоснуться к ней. Насчёт диеты и ритуалов Кайн пока размышлял. Он изучал ограничения, которые накладываются в человеческих религиозных организациях, и на их основе пытался создать свой микс. Ритуалы в виде молитв он уже заменил на медитации для развития сознания, и они уже вносили свою лепту. Простая диета с отказом от пищи в определённые временные отрезки ему казалась недостаточной. Он хотел, чтобы его последователи с этого получали пользу. Поэтому он старался разработать диету, которая как минимум не должна вредить организму, а как максимум добавлять здоровья. Благо, у людей на этот счёт имелось множество наработок.
Вечером во вторник, после особенно изнурительной лекции со второй группой, он сидел в опустевшем офисе, чувствуя, как накатывает знакомая волна усталости и финансовой безысходности. Деньги таяли, долги висели дамокловым мечом, а перспектива выжать из четырёх адептов по сто тысяч казалась призрачной. Вдобавок ко всему, тело ныло после дневной тренировки. Мысли о дешёвой тушёнке с макаронами и одиноком вечере в четырёх стенах угнетали.
За всё время осознанной жизни в этом мире он никуда не выбирался. Никакого отдыха — одна лишь работа. А ведь мир вокруг него огромен и разнообразен. В нём уживаются вместе множество культур. Он бы с большим удовольствием отдыхал в шезлонге на берегу моря с бокалом сока. Вместо этого его ждала скудная дешёвая пища и очередной вечер за написанием схемы будущих тренировок. Ещё он стал много времени тратить на расчёт ритуала призыва демона. А это настолько муторно, что хотелось раньше срока уйти на следующее перерождение. От этого шага его останавливала мысль о том, что в следующий жизни всё может быть хуже.
Сейчас у него хотя бы имелись время и ресурсы, чтобы побороться за сохранение своего разума. А потом он может попросту не дожить до двадцати и не пробудить память прошлой жизни. Одно радовало — многие вычисления ускорялись раз в двадцать благодаря компьютеру. В прошлой жизни он бы потратил на аналогичные расчёты год. Сейчас же собирался уложиться максимум в месячный срок.
В дверь постучали. Кайн нахмурился. Занятия закончились, охрана торгового центра уже должна была начать обход. Он подошёл к двери и слегка приоткрыл её.
За дверью стояла Наташа. Но она не выглядела той робкой «серой мышкой», которая обычно сидела на лекциях. Она была в юбке и короткой курточке. В левой руке она держала не сумку с тетрадями, а пакет с пластиковыми коробками, от которых исходил одуряюще вкусный аромат.
«Ллос, даруй мне терпение...», — мысленно взмолился он, чувствуя, как учащается пульс.
Инстинкт велел ему притвориться, что его нет. Но... Во-первых, было поздно, поскольку дверь была приоткрыта. Во-вторых, любопытство, подогретое вчерашним «расследованием», и та самая, необъяснимая тяга, заставили его шире открыть дверь и впустить гостью.
— Дмитрий Анатольевич, — её голос прозвучал мягко и виновато. — Я хотела бы вас отблагодарить за своё спасение от хулиганов. Если бы не вы, то даже не представляю, что бы они со мной сделали...
— Наталья, у вас же завтра занятия, — устало вздохнул Кайн.
— Я знаю. Я заметила, как сильно вы устаёте после лекций. Вы так много отдаёте нам, а сами, наверное, даже нормально не питаетесь. В знак благодарности я приготовила вам ужин.
Кайн покосился на пакет, запах из которого кружил голову и вызывал обильное слюноотделение. Его желудок, предательски, издал громкое урчание. Наташа сдержанно улыбнулась.
— Я могу просто оставить эту еду вам и уйти.
Искушение было слишком велико. Кайн был голодны, уставшим и вымотанным. А тут — готовый и невероятно вкусно пахнущий ужин. Бесплатный ужин. В его сознании зажглась неоновая вывеска: «ЭКОНОМИЯ! Как выжить на ноль рублей? Поесть в гостях!»
— Вы туда ничего не добавляли? — прорезалась у Кайна подозрительность. — Всякие приворотные зелья, к примеру, — прищурился он.
— Нет-нет-нет! — замотала собеседница головой из стороны в сторону, а её щёки залило румянцем. — Так вы догадались насчёт чая? Дмитрий Анатольевич, клянусь, на этот раз никаких приворотных зелий! Эта обычная еда. Я готова продемонстрировать вам на личном примере, что там нет никаких добавок — попробую у вас на глазах каждое блюдо.