Физрук на своей волне. Трилогия (СИ)

– Но есть такие места, которых конкретно у тебя, – я показал пальцем на одного из пацанов. – Или у тебя, – следом показал на второго, – попросту нет. Что это может быть? Ну‑ка, давайте накидаем варианты?
– Речка⁈
– Футбольное поле⁈
Все охотно приняли участие в дискуссии и начали называть свои варианты. Варианты были разные и, в той или иной степени, подходили все. Однако я выбрал вариант Дёмы. Это он в качестве примера назвал футбольное поле. Пожалуй, самый понятный и наглядный пример, чтобы дать дальнейшее объяснение.
  
– А вот это, – я нарисовал в центре прямоугольник, – футбольное поле. Дёма, возьмём твой вариант.
Мальчишки мигом оживились.
– О! Типа как у нас возле школы!
– Именно, – кивнул я. – Футбольное поле – это то, чем хочет обладать каждый двор. Вот скажи, Сильвестр, или ты, Волк, хотели бы, чтобы поле было прямо у вас во дворе?
– Канеш хотели бы, – закивали оба.
– А почему? – уточнил я.
– Тогда бы не пришлось ни с кем делиться, – признался Сильвестр.
Я подписал прямоугольник и следом сделал ещё одну надпись – княжеский стол.
– Наше поле, которым не хочется ни с кем делиться, – это как в древней Руси княжеский стол. Все его занять хотят, и делиться им никто не хочет.
Слушали внимательно.
– Идём дальше, – я, как понял, вы с такой ситуацией сталкивались, и вам будет легко представить. Так вот, представьте, что раньше все пацаны со всех дворов там нормально играли. Всем хватало времени, потому что учились в разные смены. А потом…
Я ткнул мелом в один из нарисованных кружков.
– Потом пацанов с этого двора перевели в одну смену. А в этом дворе, – я ткнул в ещё один кружок, – новый дом построили, и пацанов стало ещё больше…
– Ага, так и было, – не удержался Элджей. – У нас во дворе новый дом поставили, и теперь все, кто там живёт, приходят к нам на поле играть!
– Вот, – я щёлкнул пальцами. – И началось… Одни хотят играть, другие уже заняли поле. В итоге каждый кричит, что именно он главный и что мяч – его.
Знакомо, правда?
Некоторые отрывисто закивали. Ситуация действительно была более чем узнаваемая.
– Вот это и есть раздробленность. Только тогда вместо дворов были княжества, а вместо футбола шла борьба за княжеский стол.
Я подкинул мел в ладони, поймал. Что ж, я уловил струю, и теперь оставалось рассказать моим ученикам суть происходящего в древней Руси того времени. И, судя по заинтересованным взглядам всего класса, слушатель у меня сегодня был благодарный.
– Ну что ж, теперь к сути! – продолжил я.
– Всё просто. Был один большой район – Русь. И пока все жили мирно, всё шло как надо. Но как только каждый двор решил, что он особенный, начались ссоры, драки и делёж!
Вдохновенно продолжал вещать я, одновременно рисуя на доске зигзаги и стрелки между кружками.
– Вот так Русь и распалась на куски.
– Прикольно объясняете, Владимир Петрович…
– Давайте теперь наглядно, как это происходило. Например, вот этот двор, – продолжил я, ткнув в один из кружков. – Пацаны там решили, что им футбол надоел. Теперь они, видите ли, в баскетбол подались.
Класс внимательно слушал, теперь не осталось равнодушных ребят.
– Ну и что, – заинтересованно буркнул кто‑то с задней парты. – Пусть играют.
– Пусть‑то пусть, – согласился я. – Только поле‑то одно. И вот уже каждый хочет играть, но не у каждого получается. Потому что кто‑то должен уступить, кто‑то подождать. А уступать у нас, как известно, никто не любит.
Волк поднял руку, прося слово.
– Ну, они же могли договориться, – сказал он наивно.
Я показал ему большой палец.
– Могли. Только вот не договорились. Видите вот это? Поле – это как княжеский стол. Трон, престол, власть. А теперь представьте, что у князя было трое сыновей. Каждый считает, что именно он должен играть на этом поле. Один сидит в Киеве, другой в Суздале, третий во Владимире. Каждый в своём дворе и уверен, что он наследник, главный, первый игрок.
Сильвестр хмыкнул с таким видом, что всё понимает. Ну хотелось верить, что так и есть и не зря я ломаю голову над тем, как всё это мелким доносить.
– У каждого свой двор, своя команда и правила даже свои. И все при этом трубят, что: «Я главный! Значит, я буду играть!».
– А поле‑то одно! – воскликнул Дёма,
– Одно!
Я отложил мел, давая паузу, чтобы шестиклашки переварили информацию.
– У нас много команд, много игроков, а мяч и поле всего одни. Вот тебе и феодальная раздробленность. Все дядьки взрослые, а одни и те же проблемы, что во дворе. Просто никто не научился их решать вовремя.
Класс оживился. Волк что‑то шепнул Элджею, тот усмехнулся. Все внимательно слушали.
Я же прошёлся вдоль рядов, бросая короткие взгляды на учеников и собираясь с мыслями.
– А теперь давайте посмотрим, что бывает, когда команды начинают драться за одно поле.
Я вернулся к доске, повернулся к классу.
– Ну и вот, собрались вы, значит, своим двором, команду сколотили, мяч есть, поле свободно. Хотите просто поиграть. А тут бац… – я ударил кулаком по ладони. – Приходят пацаны с другого двора и заявляют: «Это теперь наше поле, катитесь отсюда».
– Ага, так этот придурок Витя говорит, – процедил Дёма.
– Что будете делать? Мамке побежите жаловаться? Или в полицию позвоните? – поинтересовался я.
Смех прокатился по классу.
– Да мы им сразу по ушам надаём! – выдал Сильвестр, гордо расправляя плечи.
Я щёлкнул пальцами и указал на него.
– Вот! Верно мыслишь. Только без «по ушам», конечно. Тогда вместо полиции и родителей всё решалось иначе. Знаете как?
Я дождался ответов.
– Махались? – оживился Сильвестр. – Двор на двор?
Я уже успел заметить, что парень он был боевой. Наверняка не раз и не два дрался со своими сверстниками.
– Да, верно подметил. Князья собирали своих. Команду, по сути. Толпу, если хотите.
– Дружину, – тихо подсказал ботаник Федя.
– Точно, Федя, – кивнул я. – В то время это и называлось дружина. Но суть‑то одна.
Я взял мел и написал на доске крупно: «ДРУЖИНА».
– Каждый князь звал своих пацанов. Тех, кто владел мечом и умел ездить на коне. Вот у вас как? Кто мяч гоняет, тот и в команде, а у них в команде тот, кто саблей машет. Принцип‑то один и тот же: своих зовёшь, чтоб поле отстоять. И как вы думаете, что дальше?
Ученики начали выдвигать варианты.
– Решают, кто будет играть, – сказал Волк.
– Или махаться! – Сильвестр выбросил двойку в воздух, задел локтем пенал и уронил на пол.
– Как у нас на стадионе в прошлом году… – добавил Элджей.
– Во‑во, правильно, парни мыслите, – сказал я. – Только тогда, ребята, за такое не просто синяк ставили.
За это целые города горели.
Я снова взял мел и под линией подписал: «Начало усобиц». Пацаны в классе понимающе переглянулись – слишком знакомая ситуация складывалась.
– Каждый звал друзей – своих дружинников, как тогда говорили князья. Ну, то есть тех, кто с тобой на одной стороне. Как в футболе: у каждого своя команда, своя форма, своя тактика… и опять же, вместо того чтобы играть, начинали драться!
– Владимир Петрович, а главный, ну этот… князь – это получается, как капитан в футболе? – последовал вопрос от Элджея.
– Зришь в корень, главный в футболе – тот, кто лучше всех играет, – ответил я. – В каждом дворе есть такой. Он – капитан, а в княжестве этот капитан назывался князь.
Я обернулся к доске и написал рядом: КНЯЗЬ = КАПИТАН.
– И если капитан слаб, то его быстро снимают с поста. Потому что никто не любит, когда проигрывают.
Я обвёл слово «КНЯЗЬ» и добавил стрелку к слову «БОЯРЕ». Объяснил пацанам, что бояре‑дружинники – это те же игроки.
  
– И вот так шла жизнь. Команды дрались между собой, спорили, кто главный и кто сильнее. Вместо того чтобы взять мяч и играть! Можно ведь было как сделать? Турнир провести, каждый бы свою игру сыграл, а если вылетел – так ничего, в следующий раз повезёт, если руки не будешь опускать. Но нет же…