Физрук на своей волне. Трилогия (СИ)

— Вов, ну пошли хоть чай попьём, заодно расскажешь, что стряслось? Ты ж явно нервничаешь, раз даже на своё любимое печенье не реагируешь, — предложила девчонка.
Я машинально взял пакет, и мы зашли на кухню.
— Давно пришёл? Кушал? — спросила Аня с заботой в голосе.
— Нет, пришёл только что.
На кухне Аня сразу поставила чайник. После подошла к кофеварке, взяла капсулу и ловко вставила её внутрь. Машина загудела, заурчала, начав работать. Прикольно… а я-то думал, на кой-чёрт эти капсулы нужны?
  
— Я тоже от кофе не откажусь, — сказал я, присаживаясь за стол.
Аня обернулась, нахмурилась:
— Вова, тебе же нельзя. У тебя давление. Врач запретил кофеин.
— Да… ну ладно… говорю же, память потерял.
Конечно, печально осознавать, что в двадцать четыре у меня уже было давление и я находился под наблюдением врачей. Однако, с подобным образом жизни, ничего удивительного.
Аня нашла блюдце, насыпала в него печенье целой горкой, поставила передо мной. Потом налила чай, и я чуть не поперхнулся, когда увидел, как она щедро отсыпала в кружку пять ложек сахара, будто собиралась накормить меня сиропом.
— Я сахар не ем, — сказал я, отодвигая кружку.
Аня подняла брови.
— В смысле?
— В прямом, на диету сел. Так что от вредного отказываюсь. И от печенья, пожалуй, тоже.
Чтобы отвлечь Аню, я кивнул на пирожок, оставленный соседкой. Тот лежал на краю стола.
— Угощайся, если что. Соседка принесла.
Реакция была такая, будто я объявил о конце света. Аня вылупилась на меня перепуганно.
— В смысле, Вов? Ты от пирожков бабы Лиды отказался? Ну ты даёшь…
— Надо себя в руки брать, — заверил я.
Судя по реакции Ани, раньше я эти пирожки ел вёдрами. Вполне похоже, кстати, учитывая как меня ломало при одном взгляде на них.
Аня вдруг прыснула в кулак, вспомнив что-то своё.
— А вообще, я знаю твои диеты. В прошлый раз тоже худел и скинул минус пять килограммов, а потом набрал плюс двадцать, — девчонка захихикала.
Я усмехнулся, делая вид, что шутка меня не задела. Аня переделала чай и подвинула ко мне кружку.
— Ладно, вот тебе чай. А я, выходит, печенье зря купила.
— Почему зря? Сама съешь, — предложил я.
Она покачала головой.
— Я тоже на диете. Да и есть сладкое перед человеком, который худеет… это как-то не по-человечески. Да и мне правда худеть надо, лишнего набрала.
Интересно — лишнее это в ее случае полу миллиметровая прослойка жира? Тут и правда подходит выражение — с жиру бесится.
— Вообще без базара, хотя тебе худеть некуда.
Мы сидели друг напротив друга. Я сложил руки на столешницу и чуть подался вперёд.
— Аня, короче, я не помню ни хрена. Может, поможешь освежить память?
  
Глава 12
 
Аня сжала кружку пальцами обеих рук, переваривая слова.
— А что ты забыл? — шепнула она.
Я поёрзал на стуле, решая продолжить непростой разговор.
— К примеру, кто ты вообще такая?
На кухне вмиг стало тихо, только Бутончик возился где-то в комнате, царапая лапами по полу.
Аня, обдумав мой вопрос, прикрыла рот ладонью и захихикала. Впрочем, смех быстро сменился кашлем — нервное. Вопрос и вправду был неожиданным.
— Ого… насколько всё запущено, — продолжила она, отдышавшись и посмотрев на меня уже серьёзнее.
— Что-то вроде того, — подтвердил я, глотнув чаю и стараясь держать вид, что отношусь к проблеме буднично.
— Я-то и думаю: ты какой-то не такой. Может, всё-таки съездишь в больницу?
— А чего в больницу-то? Память вернут?
— Да потому что при потере памяти наверняка есть сотряс. С этим шутить опасно, Вова.
Я только отмахнулся.
— Не выдумывай. Откуда такая осведомлённость? Ты что, врач, что ли?
Аня медленно покачала головой.
— Нет, не врач. Но вообще-то учусь на медсестру. У нас это всё разбирают… Блин, Вова, если ты не прикалываешься, то ты и правда всё забыл!
Я отпил ещё чай, вскинув бровь.
— Ну я не шучу. Сразу тебе сказал, что не помню вообще ничего. Поэтому рассказывай.
Аня несколько секунд рассматривала меня, видимо переваривая полученную информацию. Потом вздохнула, поставила кружку на стол.
— То есть кто я, ты тоже не помнишь и что тут делаю? Да? — спросила она.
— В яблочко!
— Ладно… слушай. Я дочь подружки твоей мамы, тёти Лены. Ну мы дружим семьями с детства.
Она сделала паузу, видимо давая мне шанс вспомнить. Я молчал.
— Я приехала сюда из другого города. Поступила в медколледж. Но жить было негде. Общежитие, конечно, дали бы, но там условия такие, что собака бы не выдержала. Да и одной тащить всё — еду, учёбу, было тяжеловато.
Аня вновь посмотрела на меня испытующе.
— Вот и твоя мама любезно предложила пожить с тобой, — Аня часто-часто заморгала ресничками. — Тебе ведь одному тяжело на учительскую зарплату коммуналку тянуть. Так что половину коммуналки плачу я. А ты… выделил мне отдельную комнату.
Вон оно как… внутри заворочалось раздражение. Блин, стремно даже. Здоровый лоб, взрослый мужик, а девчонка за него платёжку тащит.
Стремно, но неудивительно. Достаточно на своё отражение в зеркале посмотреть — пузо, тройной подбородок, тусклый взгляд. Подавляющую часть зарплаты, я небось, прожирал. И ведь считал это нормой.
Я незаметно втянул воздух сквозь зубы, чтобы сбить неприятное ощущение «испанского стыда» в груди.
Аня всё-таки взяла печенье, отломила кусочек и бросила в рот, нервно жуя.
— Так что… вот и живём. Ты, я и Бутончик.
Как бы то ни было, всё встало на места. Аня мне ни сестра, ни девушка, а всего лишь дочка подруги моей мамы. Просто девчонка, с которой у меня теперь один быт на двоих.
А я-то губу раскатал, думал, что моя баба. Хрен там. Аня, недолго думая, уже нашла себе ухажёра в Краснознамёнске, и, судя по тому, как светилась, когда читала его смс, была счастлива.
Ладно. Значит, надо искать плюсы в такой ситуации. Например, можно свалить на неё кое-какие бытовые дела. Можно даже не за бесплатно… разберёмся, короче, как наладить быт.
Мы допили чай, и я наблюдал, как Аня сама взяла кружки, отнесла их к раковине и стала мыть. Хозяйственная, надо признать.
Я боковым зрением заметил, как на кухню на полусогнутых забежал песель. Я откинулся на спинку стула и скользнул взглядом по нему. Собакен подкрался к миске с водой, зло на меня косясь и готовый в любой момент тяпнуть. Ну да, с собакой мы сразу не поладили, рычит, косится, словно я оккупантом сюда въехал.
Но ничего, опыт нахождения консенсуса с четырёхногими у меня уже был. Собаки, кошки, да и люди посложнее встречались. У бывшей в своё время была смесь бульдога с носорогом, тот самый Рекс, в честь которого я и назвал четырехлапого Ани.
Так что справлюсь.
Аня, закончив с посудой, вытерла ладони о кухонное полотенце и положила его на стол.
— Ну что, ты всё вспомнил?
Я специально сделал паузу, чтобы выглядело естественней. Поднял брови, чуть скривил губы, словно в голове наконец сошлись кусочки пазла.
— Да, спасибо, что рассказала, — заверил я. — Кое-что я действительно начал вспоминать.
Аня облегчённо улыбнулась.
— Ну ладно… если что, спрашивай, а мне пора собираться.
Я сделал вид, что вопрос возник у меня только сейчас, и не был заранее подготовлен.
— А ты куда собралась? — непринуждённо спросил я.
Спросил вроде бы между прочим, но взгляд удержал на ней чуть дольше, чем нужно.
Аня сразу покраснела, но не отвела глаз.
— Встречаюсь со своим… да, Вов, мы не расстались, я не сдержала слова!
Вон оно как. Аня, оказывается, обещала мне, что бросит хахаля. Любопытно…
— Познакомишь? — я подмигнул.
— Вова, оно тебе не нужно, — Аня замотала головой. — Если ты забыл, ты обещал ему морду набить!
  
— Та-а-ак, раз обещал — значит, набью. Есть, значит, за что?
Аня набрала полную грудь воздуха и улыбнулась. Улыбка, правда, у неё вышла неловкой. И сказать она ничего не сказала.