Лазурри. Книга 2. Последняя надежда

«Нил», – мысленно простонала я, ощущая, что в буквальном смысле нахожусь между двух огней. Отец и сын распалялись. В комнате становилось душно. В груди закрутилось ощущение, что необходимо шагнуть назад и скрыться с поля боя. Одно неверное движение – и меня испепелят, не размениваясь на мелочи. Казалось, Хайзиран может! Стоит только показать свое неповиновение – и он выпустит в мою сторону столб магии, не скупясь вложить в нее смертельного пламени.
  
– Что тогда делала драконица в мире людей? – хлестал каждым словом отец друга. – Как попала сюда? Почему оказалась здесь в самый важный для нашего клана момент? Ты знаешь, что осталось совсем немного. Наша борьба скоро закончится, и тогда мы добьемся небывалых высот. Но она, – ткнул мужчина в мою сторону пальцем, – не поможет тебе в этом. Кто ты? – резко обратился он ко мне.
– Я…
– Кем бы она ни была, этой девушке уготовано место рядом со мной. Она рождена человеком. Однако по стечению обстоятельств в ней появилась магия, которая впоследствии привела меня в этот мир, к тебе. Хочешь сына – так к нему прилагается полукровка, которая, возможно, никогда не станет полноценным драконом.
– Ты с ума сошел? – взревел Хайзиран и направился к нам.
В нас дохнуло жаром. Я шумно втянула носом воздух и едва не закашлялась от внезапного жжения в гортани. Ноги задрожали. По спине побежал пот. Я даже отшатнулась, но ладонь Нила продолжала удерживать меня в том же положении.
– Этой девке не место в нашем замке. Я не позволю тебе совершить ошибку и связаться с грязной кровью. Ты слишком глуп, Нилларис, раз считаешь, что тебе позволено выбирать.
Я едва не осела. Голова закружилась. Перед глазами начали плясать черные кляксы, в то время как два представителя клана Огня прожигали друг друга взглядом.
– Отец, ты не умеешь слушать, – ухмыльнулся Нил. – Я не назвал ее магию.
– Огонь – это уже известно.
– Откуда? – Послышались властные нотки, словно друг уже владел ситуацией и был уверен в своей победе над более грозным противником. – Наследничек цепи, Вурран Ардагрон Мивиррингарт, сам темнейший, в былые времена положил на нее глаз. Но, замечу, она не Луниари. И ценна больше для нас, чем для него.
Я с трудом посмотрела на Нила. Нет! Почему так? Хотела бы возразить, начать упираться, однако не могла толком вздохнуть из-за источаемого ими двумя жара. Уже тянулась к своей магии, однако срывалась на полушаге, теряла нить, еще была не натренирована и не умела этого делать в мгновение ока.
«Нил, не надо», – мысленно шептала, едва держась за тонкие нити сознания. Почему снова? Зачем ему это? Разве нельзя остаться друзьями и не усложнять все подобными заявлениями?
– Истинную ценность имеют лишь Огненные, – высокомерно бросил Хайзиран. – Остепенись, сын!
В нас дохнуло Огнем. Настоящим, не преобразованным. Словно сырой стихией, которая срывает кожу и оголяет плоть. Я охнула, однако не была сожжена дотла, так как друг выставил перед нами щит и укрыл от гнева своего родителя.
– Вот именно, я твой сын! – Тихий голос Нила прозвучал более устрашающе, чем гневный – его отца. – Есть моменты, в которых я тоже не уступлю. И Лика – один из таких. Не потому, что она мне когда-то помогла выжить. Не потому, что лишь благодаря ей я попал домой. Не потому, что за ней увязался отпрыск Лунных.
– Не позволяй низменным чувствам управлять собой, – немного смягчился Хайзиран, убирая магию. – Привязанности ослабляют драконов.
– Эта – усилит, – уверенно заявил Нил и, улыбнувшись мне, произнес сокрушающее: – Перед тобой представительница вымерших Дневных. Повторю еще раз, зовут ее Лика Самвилл, и пока что у нее нет клана.
– Дневных? – не поверил Хайзиран и посмотрел на меня уже с кровожадным интересом.
– Нет, – замотала я головой, не желая в этом участвовать и одновременно пытаясь вспомнить, когда же поделилась с другом своими предположениями о том, какая во мне течет магия.
– Да, Лиса, – кивнул Нил. – Не противься – это единственный способ защитить тебя от темнейшего.
 
Глава 7
 
– О какой защите идет речь, Нил?! – сокрушалась я, меряя широкими шагами комнату. – Что это сейчас было? Ты поступил как эгоист, даже не удосужившись вспомнить о моих чувствах.
– Лисенок, остановись и подумай… – попытался перехватить меня друг.
– Да не хочу я сейчас думать! – сбросила я его руки и обняла себя за плечи. – Невеста? Ты серьезно решил, что я вот так соглашусь на подобное заявление?
– А как ты иначе хотела? – Лицо Нила стало каменным. В глазах засверкали огненные искры. – Ты словно до конца не осознала, в каком мире мы сейчас. Неужели пять лет не дали четкого понимания, что в одиночку ты не в состоянии что-либо сделать? Я забочусь о тебе, дуреха!
– Даже так? – обреченно села я на подоконник тех самых сапфировых покоев.
Меня больше не прельщала красота выделенных мне комнат. Не то чтобы раньше сильно волновала, но теперь весь этот шик, богатство, в котором они утопали, интересное архитектурное решение в виде переходящих с потолка, затем на стену, а потом на пол и даже мебель оранжевых линий, словно светящихся изнутри, казались пылью, пущенной в глаза. Все для того, чтобы задобрить. Смягчить. Отвлечь от насущного.
– Лиса, – нахмурился Нил, но сдержал порыв приблизиться. – Я долго думал, как оставить тебя рядом с собой, как провернуть все лучшим образом, как дать тебе то, что получил я.
– А мне это нужно?
– В каком смысле?
– Ты спросил, хочу ли я? Уточнил, согласна ли на брак с тобой? – дернула я плечами. – Поинтересовался хотя бы, что меня тревожит. Мы встретились спустя много времени, прошли через какие-то свои испытания, изменились.
– Я всегда считал, что наша дружба неизменна.
– Это так, но…
– Значит, я все сделал верно, – оставался глух к моим словам Нил, что было ему несвойственно.
Или свойственно, а я просто не замечала? Вдруг из-за потери памяти он скрывал свое истинное лицо? Рядом со мной был не тем, кем родился, а потому чувствовал себя не на своем месте и каждым поступком разрывал границы окружающей нас реальности, попутно хватаясь за единственного человека, который в самый сложный момент протянул ему руку?
– Пойми, Лиса, все непросто, – смягчил он тон, в то время как во мне уже боролись противоречивые желания.
Оттолкнуть, снова назвать эгоистом и сбежать. Или… принять его предложение. Может, вправду так будет лучше? Вдруг собственными силами я не смогу продержаться и снова окажусь в водовороте событий, из которых уже не выберусь? Что, если попаду в очередную передрягу и просто сломаюсь из-за необходимости тянуть все на своем горбу?
Я нуждалась в поддержке как никогда. Привыкла, что Нил – это моя опора. А сейчас, едва вновь ее обрела, она начала уходить из-под ног и шататься, приводя в дикое замешательство.
– Сегодня я должен был занять место отца, но остановил церемонию из-за твоего появления. Пойми, это очень важный для нашего клана момент, а я пренебрег им.
– Не надо меня винить, ты сам.
– Я не виню, – вздохнул друг. – Я осознанно так поступил. Пошел против воли отца, потому что сперва тебя нужно подготовить. Это важно! Нельзя спешить, но и медлить не стоит. Каждый день на счету. Подданные требуют смены правителя, им необходим молодой и сильный дракон, который в состоянии возглавить армию.
– Но при чем здесь я?
– А ты – часть меня, – шагнул мне навстречу Нил и взял за руки. – Лисенок, я хочу поделиться с тобой всем, что имею. Ты слишком для меня дорога, чтобы пренебречь твоим появлением.
Он потер большим пальцем тыльную сторону моей ладони. Заглянул в глаза. Посмотрел так открыто, что захотелось наступить на горло своему негодованию и просто поддаться его напору. Ведь он не сделает мне ничего плохого. Только не Нил! Если не упираться, то он единственный сможет дать мне то, чего я желала: спокойствие, относительную свободу, что-то четкое и незыблемое.
  
Наверное, сейчас следовало вспомнить, ради кого я стремилась попасть в этот мир, почему хотела подружиться со своей магией, с каким посылом противилась Искре, едва не покинувшей мое тело. Все было направлено на то, чтобы вновь оказаться рядом с ним.