Ренди. Жизнь вне времени

– Читать не любил, учился из-под палки. Мне нравилось в машинки играть или по деревьям лазать. Чтение детской познавательной литературы для меня было разновидностью наказания. Школу возненавидел с первого дня. Одна знакомая часто жаловалась моей маме на то, что ее детей не оторвать от книжек, а я искренне не мог поверить, что кто-то может любить это занятие. Мне дарили энциклопедии с картинками, а я аккуратно ставил их на полку подальше, чтобы не мешались. Спортивных достижений у меня также не было: всем секциям я предпочитал дворовый футбол. В общем, развивали меня развивали, а толку ни на грош.
– Судя по улыбке, ты не сильно об этом сожалеешь, – заметил Ренди, кладя ладонь мне на колено.
– Я свое отсожалел. Да, все верно, я никакой не избранный, но и не злодей, вреда не делаю, свою нишу занимаю, а мое любимое занятие – валять дурака.
– Что значит избранный? – Ренди задал риторический вопрос. – Кто распределяет эти роли: «обычный», «вундеркинд», «индиго», «интересный человек», «посредственность»? Общество? Учителя? Родители? А может, мы сами? Другие люди будут относиться к тебе так, как ты сам к себе относишься. Много лет назад одна девушка доказала, что так называемая «избранность» весьма относительное понятие.
– Ей была предназначена особая судьба? – предположил я с сарказмом.
– Отнюдь нет, – многозначительно произнес Ренди. – Мередит Оринская. Она сама себя выбрала, объявила достойной и добилась того, что другие стали к ней прислушиваться.
– Расскажи, – заинтересовался я.
– Орин – мифическое королевство, существовавшее задолго до того, как начали составлять летописи, – начал Ренди. – В Колерских горах рядом с глубоким ущельем располагались чертоги ордена Лесных фей, построенные из камней, столь точно подогнанных друг к другу, что все строения казались монолитным образованием. Можно было подумать, что сама природа создала необычные своды, колонны и каменные изваяния, которые, казалось, вот-вот оживут.
В подземелье главного здания, в маленькой, украшенной гобеленами комнате, стройная тридцатилетняя женщина пристально смотрела на видневшийся из горного хрусталя меч с изумрудами на рукояти. «Аларис, оружие первого короля», – про себя повторила Мередит, старшая сестра ордена. Протянув ладонь к рукояти, она еще за несколько сантиметров почувствовала жар. «Меч примет лишь достойного, того, кто избран управлять Орином», – объяснила себе Мередит. Затем она вышла из комнаты и заперла за собой потайную дверь.
Главную статью дохода Лесных фей составляли лекарства; все они изготавливались сестрами вручную с высочайшей точностью. Девочек принимали в орден с восьми лет. В отличие от обычных школ, где детей учили читать, писать и считать, здесь большая часть времени уделялась искусству выращивания целебных трав и приготовлению из них настоек.
Родители привели Мередит к Лесным феям незадолго до девятого дня рождения. Кроме нее у почтенной пары, державшей сапожную мастерскую, было еще двое сыновей. Мать с отцом делали все возможное, чтобы обеспечить достойное будущее всем своим детям, но постоянно занятые родители физически не успевали заботиться обо всех отпрысках сразу. Как только представилась возможность, они решили отправить среднюю дочь Мередит учиться к Лесным феям, где она постоянно находилась бы под присмотром и получила бы достойную, позволяющую жить в достатке профессию.
Отбор кандидаток в ученицы проходил строго. Старшие сестры оценивали, насколько девочка здорова, сообразительна и послушна; слишком активных или, наоборот, слабых не брали. Когда очередь дошла до маленькой Мередит, сестра спросила, почему та хочет поступить в орден.
– Хочу много зарабатывать и помогать своей семье, – ответила девочка, глядя в глаза экзаменующей.
Такое сочетание благородных и прагматичных порывов понравилось сестрам ордена, и Мередит приняли.
До 18 лет ученицам не разрешалось покидать пределы чертогов без разрешения наставниц, а семьи могли навещать воспитанниц только по воскресеньям. Родители имели право забрать дочь, если захотят, или повзрослевшая девушка могла покинуть орден сама. Сестры очень ценили добрую волю, считая, что попытки жесткого принуждения наносят ущерб качеству работы и вредят репутации сообщества.
 
Иногда чертоги Лесных фей называли обителью, так как уклад жизни сестер напоминал монастырский, но, несмотря на ряд совпадений, орден не являлся религиозной общиной. С восемнадцати лет прошедших обучение девушек называли младшими сестрами. Они получали жалование за свой труд и два выходных в неделю, которые могли использовать по своему усмотрению. Существовала целая система должностей для младших сестер, обязанности распределялись согласно их квалификации и талантам: самых старательных посвящали в более интересные аспекты жизни ордена и поощряли материально, а ленивых выгоняли. Некоторые девушки покидали сообщество Лесных фей, другие продолжали свое обучение. Мередит относилась ко второй категории.
Старшие сестры распределяли обязанности, и все без исключения владели магией. Словосочетание «Лесные феи» не было просто красивым названием – в потайных хранилищах ордена располагалась большая коллекция книг и свитков, содержащих опасные заклятия, а также всевозможные артефакты, обращение с которыми требовало развитой силы воли и определенных навыков. Доступ к ним был открыт только для посвященных старших сестер, при этом подразумевалось, что в отличие от учениц и младших сестер старшие должны посвятить ордену всю свою жизнь. Четко определенного возраста, когда девушка или женщина могла стать старшей сестрой не существовало, все зависело от ума, добросовестности и достижений.
Управлялся орден Советом Матерей, куда входило семь женщин. Одну из них называли Анга-Уфу, что значит «Старшая Мать». Эта женщина считалась главой ордена, но тем не менее даже она не могла в одиночку, без одобрения других Матерей, принимать важные решения. Статус Матери давался пожизненно, исключить получившую его женщину из ордена можно было только за самые страшные проступки, список которых четко определялся. Если женщина-Мать умирала или отказывалась от своего статуса сама, замену ей выбирали другие Матери из числа старших сестер.
В возрасте 25 лет Мередит стала старшей сестрой. Перед тем, как дать полагающиеся обеты, она должна была пройти важное испытание: девушке было приказано на два месяца вернуться к семье, чтобы окончательно определиться в своем выборе или же отказаться от него. Конечно, Мередит и раньше случалось периодически навещать родных или бывать в городе и близлежащих деревнях по делам; на свадьбе своего старшего брата девушка даже познакомилась с молодым человеком, который тронул ее сердце. Правда, три месяца спустя он женился на другой. Узнав об этом, Мередит всю ночь плакала в подушку, но в то же время чувствовала странное облегчение, словно теперь ей не нужно было делать выбор и ничто больше не мешало посвятить себя познанию.
Уклад жизни ордена нравился Мередит больше суетного города или полудиких деревень. В чертогах Лесных фей не было грязи, ссор, хамства, попыток выжить любой ценой. В то время как все ее родные нервно вздрагивали при появлении каждого нового закона или налога, Мередит защищали связи ордена.
Много лет во главе Орина стояли три мага Темного Круга, свергнувшие предшествующую династию. В течение всего их правления в когда-то мирном и процветающем королевстве продолжались бесконечные войны и голод. Дворец магов Темного Круга год от года становился все величественнее и красивее, в то время как остальным жителям Орина жизнь честным трудом давалась все сложнее. Как и другие ремесленники, семья Мередит участвовала в негласной борьбе с государством на изобретательность, чтобы сохранить хоть какой-то доход. Целью этого противостояния был уход от налогов или запретов на торговлю.
На улицах города Мередит периодически слышала от глашатаев рассказы о новой выдающейся победе армии Орина, служащей магам Темного Круга. В такие моменты девушка смотрела на изрытую ямами дорогу или прогнившее деревянное здание сиротского приюта и грустно опускала голову.