Ренди. Жизнь вне времени

– Нет.
– Идя за своей Злой Звездой, я сидела на сайтах знакомств, потом стала обращаться в брачные агентства, отдавая за раз свой полугодовой заработок. У меня было достаточно много свиданий, которые ничем не заканчивались. Я знакомилась с мужчинами, которые мне нравились, а я им нет. Пытаясь разобраться, что же со мной не так, я стала ходить на женские тренинги и выкинула кучу денег на подбор имиджа. Знакомо ли вам ощущение, когда вроде все есть, но чего-то не хватает? Думаю, что мне не хватило актерских способностей. Возможно, на мне висела негласная табличка «Хочу семью», которая отпугивала мужчин, хотя я всячески старалась казаться легкой и женственной.
– А сейчас вы все еще продолжаете свои поиски?
– Нет. Когда результат отсутствует в течение долгого времени, пора остановиться. Я признаю существование своей Злой Звезды, поэтому могу ее контролировать.
– Уверены?
– Абсолютно. Недавно моя подруга вышла замуж за замечательного человека. На свадьбе я искренне радовалась за нее и при этом прекрасно понимала, что у меня такого никогда не будет. Думаю, я примирилась с жизнью одиночки со всеми ее плюсами и минусами.
– Радость чужой свадьбе – хороший показатель, – похвалил Джерри.
– Кроме вас, я никому не говорила о своем желании. Для всех остальных создан образ уверенной в себе современной девушки.
– Работает?
– Да. Например, я вообще стараюсь никогда не затрагивать первой тему семьи и брака, потому что, если ты что-то обсуждаешь, значит, ты этим интересуешься.
– И как вы себя чувствуете сейчас?
– Спокойно. Когда я перевела идею собственной семьи в категорию «несбыточные мечты», стало намного легче. Отсюда вывод, что любая определенность лучше, чем подвешенное состояние. Теперь вы знаете о моей Злой Звезде. Такой откровенности вам достаточно?
– Вполне. Мы можем продолжить.
София нажала кнопку записи на диктофоне.
* * *
Любовное сюсюкание, обнимашки, а также все «котики/зайчики» кажутся детством до тех пор, пока не относятся к тебе. Я привык считать себя зрелым человеком: по-доброму острил при виде зоопарка сердечек на День святого Валентина, подшучивал над мелодрамами. Заметив влюбленную парочку, я вспоминал не романтические рыцарские романы, а строки из Пушкина: «Им можно с жизнию шалить и слезы впредь себе готовить. Еще пристало им любить, а нам уже пора злословить». Тем самым я уверял себя в том, что уже перерос юношеские влюбленности, когда «все навсегда», и романтика для меня осталась только в кино.
После первой ночи с Ренди вся моя «зрелость» улетучилась, как кожура от семечек при включенном вентиляторе. Утром, когда он принес мне завтрак в постель, я увидел его совсем другим: большой махровый халат неловко распахнут на груди, мокрые после душа темные волосы спутаны; такой близкий, человечный, Ренди привлекал меня еще больше, чем завладевший моим воображением демон ночи. Слегка коснувшись моей щеки, он ласково произнес:
– Мне можно сказать все что угодно.
– Я люблю тебя. – Эти слова сами сорвались с моих губ.
– Знаю. – Ренди поцеловал меня.
Дальше я повел себя как оголодавший человек, который стремится запихнуть в рот все сразу. Меня буквально прорвало. Потеряв всякий контроль, я обрушил на Ренди целый поток любовных признаний. Из всего произнесенного эпитет «мой единственный» был самым скромным. Обычно после такого водопада нежности в ответ получаешь аналог фразы «Не грузи меня своими чувствами», но Ренди не стал меня останавливать и тем самым окончательно дал разрешение моему мозгу взять внеплановый отпуск. Все выходные мы занимались любовью, ели и разговаривали, точнее, говорил в основном я, а Ренди мужественно терпел.
Последующие месяцы я существовал словно в другом измерении, вел себя как обкурившийся наркоман. В понедельник на работе я весело приветствовал коллег и даже поцеловал в щеку нашего главного бухгалтера Нину Федоровну. Когда шеф объявил, что из-за финансового кризиса премий не будет, все стали недовольно фыркать, а я блаженно улыбался, мысленно находясь рядом с Ренди. Боря тогда даже отвел меня в сторону и предупредил о побочных эффектах марихуаны. Я в ответ лишь рассмеялся и сказал, что он классный боевой товарищ, а Боря потом еще несколько минут стоял с раскрытым ртом. Работа, тонкости семейных отношений – все отошло на второй план. Помню, на юбилее дяди Коли я крепко обнял Любу, с которой никогда не ладил. Она и Валера были так ошарашены, что за весь вечер не произнесли ни одной колкости.
 
Я весь лучился счастьем, видя мир через десяток розовых очков, голова отказывалась работать, а по телу разливалось приятное волнение. Одной из главных радостей для меня стали прогулки с любимым, когда, идя рядом, я держал Ренди за руку, без умолку болтая или прыгая вокруг него, как дрессированная обезьяна.
Промозглым ноябрьским днем любимый встретил меня после работы, и мы снова отправились гулять. Шел неприятный моросящий дождик, небо наглухо затянули мрачные слоистые облака, под ногами чавкала грязь, а я порхал над ней, как бабочка, перепрыгивая через лужи. Мы шли по продуваемому всеми ветрами мосту, но я, подобно ребенку в цирке, находясь рядом с Ренди, пил из чаши удовольствия и не мог остановиться.
– Поцелуй меня, любовь моя. – Я взял его за обе руки и развернул к себе.
– Лучше скажи, как ты относишься к понятию избранности? – Впервые за несколько недель Ренди получил возможность вставить хоть слово.
– Сначала поцелуй. – Я придвинулся ближе.
– Ты же хотел узнать многогранность жизни, – напомнил Ренди.
– Даааа, кажется… – протянул я, изо всех сил пытаясь воззвать к остаткам своих мозгов, но на все запросы моя рациональная часть отвечала «500 Внутренняя ошибка».
Действия извилин в моей голове напоминали шумную вечеринку на верхнем этаже, где все активно веселятся, увлеченные вихрем музыки, а попытки моего сознания достучаться до них можно было сравнить с действиями пожилой соседки снизу, которая не может уснуть: она пытается будить совесть, ругается, просит, а в ответ получает лишь шутки и улыбающиеся лица, вытягивание серьезности из которых равносильно зимней рыбалке на ледовом стадионе.
Любая философия была мне абсолютно по барабану, тем более рассуждения о многогранности мира. Моим единственным желанием в тот момент был секс с Ренди. К эротической стороне нашей жизни я всегда относился просто: есть – хорошо, нет – обойдусь. Благодаря моей привлекательной внешности девушки, желающие со мной переспать, находились сами собой, без усилий с моей стороны. Мы хорошо проводили время, а потом без сожалений забывали друг друга, большего мне было не нужно. С Ренди я, неожиданно для себя, свихнулся на сексуальной теме – мне хотелось везде и всюду. Тем не менее, призвав на помощь свои актерские способности, я сделал серьезное лицо и спросил, стараясь говорить размеренно:
– О ком ты хочешь рассказать мне на этот раз?
– Зайдем поужинать? – предложил Ренди.
Я согласился. Довольно быстро мы нашли уютный ресторанчик, где столики располагались достаточно далеко друг от друга, а некоторые, включая наш, были даже отделены от основной зоны перегородками.
– Пойдем завтра смотреть новых «Мстителей»? – предложил я, располагаясь на мягком диване. – Люблю фильмы про супергероев с закрученным сюжетом, где много взрывов, фантастической техники и разных сверхспособностей. Единственно, что не нравится, когда герой полчаса экранного времени жалуется: «Это мой дар и проклятие. Как я хочу стать обычным».
– А ты сам когда-нибудь хотел быть как все? – поинтересовался Ренди, открывая меню.
– Не хотел, а был, – признался я. – Да и сейчас ничего особо выдающегося во мне нет – человек, как человек. В детстве я очень переживал из-за того, что был совершенно обычным ребенком, не вундеркиндом или индиго.
– Что ты подразумеваешь под обычным? – Ренди откинулся на спинку дивана, слегка встряхнув головой, чтобы сбросить со лба черную прядь.