Предпоследний романтик (СИ)

- Ну, постой, - я вылетаю на лестничную площадку, - ну я пьян был и не соображал. Да я бы любому в любви признался. Не веришь, у Бори спроси, он знает, что я могу творить. Да я один раз бабке беззубой в любви признавался!
Никита качает головой. Пытаясь не улыбаться:
- Я и не сомневаюсь.
Я стою и смотрю на него. Вроде бы и не злится, а вроде и злой. Разобраться не могу. Никита явно не настроен сейчас на разговор со мной, так что лишь киваю и ухожу к себе, тихо прикрыв дверь. Лишь бы не хлопнуть ей, чтобы Никита случаем не подумал, что я истеричка.
Настроение упало ниже плинтуса. День ушел впустую и прожит бессмысленно, что становится противно от этого. Единственное, чего я добился, так это вкусная запеканка. Ей и давлюсь, пытаясь мысленно успокоить себя.
Кусок в горло не лезет, отшвыриваю вилку в сторону, и она падает на пол.
- Нервишки?
Подскакиваю на месте. Матушка моя, чуть не поседел! В пустой квартире посторонние голоса звучат очень пугающе.
- С такими выкидонами, так конечно. – Говорю я.
Никита заходит на кухню, облокачивается об окно и смотрит на меня.
- Ну? – Не выдерживаю эту комедию.
- Всем, значит, в любви признаешься?
- Да, представь себе. Когда я пьян, я всех люблю.
- И к той старушке тоже лез целоваться?
- Лез. – Вру я.
Что мне непонятно, так это то, что строит он из себя невесть кого. Как маленькая смущающаяся девочка, честное слово. Я уже чувствую себя злостным маньяком, который задумал лишить Никиту девственности как минимум. Как максимум вообще убить.
- Я же уже извинился. – Говорю, виновато опустив голову. – Я ничего не соображал, поэтому все это и творил. Больше так не буду.
- Больше так не буду, - передразнивает он меня, - как в детском саду.
- А что мне еще сказать?
- Скажи, что ты меня больше не будешь доставать своими выходками.
- Не буду, а ты меня больше так не швыряй, мне же больно.
- Я тебе жизнь практически спас.
- Ты меня к кровати привязал.
- Потом же отвязал.
- Ну спасибо на этом. Как раз иди, забери свою веревку, она мне не нужна.
- Детский сад…- Протягивает он. – Ладно, я пойду, а ты не психуй.
- Уже?
- У меня ребенок один сидит.
- А, тогда ладно. – Я немного молчу, не решаясь дальше спрашивать, - Никит.
- Чего?
- А можно я приду к вам?
Делаю щенячьи глазки. Я ведь действительно хочу туда. Там уютно, есть с кем препираться, и есть Алина. А с детьми так весело иногда возиться. По крайней мере, веселей, чем сидеть в пустой квартире и смотреть на четыре стены.
Никита тяжело вздыхает на мой вопрос, идет к двери, а напоследок бросает:
- Приходи.
- Спасибо. – Говорю еще раз, когда дверь тихонько хлопает.
========== Глава 8 ==========
- Ай! – я отдергиваю руку.
- Чего ты?
- Обжегся.
Никита тихо и противно хихикает, снова утыкается в ноутбук, но тут же раздается громкий звон из комнаты, и он резко вскидывает голову. Я включаю холодную воду и подставляю под нее ладонь. Напор такой большой, что на ладони образуются веселые пузырьки. Из комнаты снова доносится грохот, и Никите приходится подняться со своего места, чтобы отправиться туда.
Я продолжаю мыть немногочисленную посуду, уже более внимательно следя за температурой воды. Обожженный палец до сих пор побаливает. И кто-нибудь мне объяснит, почему я делаю это у Никиты в квартире? Он сказал, что я ему задолжал за прошлую ночь. Звучало так двусмысленно, что я чуть не засмеялся. Однако посуду мыть все равно пришлось.
Никита заходит на кухню с Алиной на руках. Девочка тихо ревет, а он грубо ее потряхивает.
- Что случилось? – Спрашиваю я, оборачиваясь.
- Кактус завалила.
Он усаживается на прежнее место, устраивает девочку у себя на коленях и проверяет ее ладони.
- Тебя не укололо?
- Нет. – Алина шмыгает носом, отдергивая руки и прижимая их к груди.
- А чего ревешь?
- Ты ругаться будешь.
Никита хмыкает и смотрит на меня. Типа, вот полюбуйся. А я и любуюсь. Мило. Очень мило. Самому детей захотелось, но ненадолго. Детей в моей жизни было больше чем предостаточно.
  
- Зачем ты вообще к нему полезла? Говорил же, больше цветы не трогать, последнее растение угробила.
Алина отворачивает свое лицо, игнорируя все эти вещи. Глаза красноватые, по всему лицу размазаны сопли, одна рука испачкана в земле. Ее бы умыть, а потом ругать. Нелогичный у нас Никита совсем.
Алина проводит рукой по лицу.
- Умой ее. – Советую я.
- Заткнись. – Гаркают в ответ.
Никита все-таки отправляет девочку в ванную, сам идет в комнату. Быстро домываю посуду и иду за ним. Он стоит на коленях около окна и собирает руками землю с пола обратно в пластмассовый горшок. Рядом валяется небольшой круглый кактус с невзрачным засохшим желтым цветочком. Движения у Никиты резкие. Расстроился сильно.
- Ты чего так психуешь?
Подхожу ближе и тоже присаживаюсь.
- Потому что заебало уже.
Какие выражения, да из его уст. Хорошо хоть, что при Алине себя сдержал. Тыкаю пальцем в кактус и отдергиваю руку. Колючий, гад. В пальце остается небольшая колючка, которую не получается выдрать.
Никита водит рукой по полу, собирая последние крохи земли.
- Принеси из ванной тряпку. – Просит меня.
Встаю, иду в ванную. Вижу в коридоре притихшую Алину. Девочка правильно смекнула, что папу сейчас лучше не доставать. Вместо этого она с ослиным упорством мучает шнурки от Никитиных ботинок. Настырной вырастет.
Ищу тряпку очень долго, прежде чем замечаю ее на самой чугунной родной ванне. Хватаю и почти бегом несусь обратно. Как верная собачка, ей богу. Никита уже успокоился. Только немного усталый и замученный. Помогаю ему все убрать до конца. Пока он не видит, выкидываю пострадавший кактус в мусорное ведро. Все равно про него еще долго не вспомнят.
- И зачем? – Раздается голос за спиной.
Я подскакиваю, как ужаленный, прячу зачем-то руки за спиной.
- Что зачем?
- Цветочек выкинул.
Никита проходит к столу, усаживается за него, пододвигает к себе ноутбук медленным движение, почти с неохотой.
- Да я тебе новый принесу.
- Я запомню.
Допизделся. Теперь придется где-то экстренно искать кактус. Я же обещал и не могу нарушить свое слово, а Никита тогда во мне не разочаруется. Пока я думаю о таком сложном вопросе, Никита снова утыкается в ноутбук.
- Что ты там делаешь? – подхожу ближе.
- Работаю.
- Ты же репетитором работаешь?
- И много я так заработаю?
- Не знаю.
Пожимаю плечами и нависаю над Никитой, бросаю взгляд на горящий экран. Сплошная таблица с цифрами и непонятными словами опять же на английском. Никита еще умудряется понимать что-то в этом безобразии и активно переправлять слова или менять местами столбцы.
- Что это?
- Результаты мониторинга.
- По-русски теперь.
- Я и так по-русски. Не мешай пока.
Никита отмахивается от меня, продолжает долбить по клавишам. Я сижу рядом несколько минут и любуюсь им, но глаза постоянно приходится отводить, чтобы он не заметил моего разглядывания. Встаю, иду в комнату, где сидит Алина в окружении двух кукол. Одна большая, похожая на ребенка, другая – пышногрудая барби у которой тут же отваливается голова. Алина уже наученным движением приделывает ее обратно.
Сажусь с ней рядом.
- Отдай сюда, - орет она, - встань!
Я подскакиваю, а девочка хватает с того места, где я сидел пару разноцветных носков в цветочек.
- Что это?
- Платья.
- Это же носки? – Сажусь обратно.
- Нет, смотри.
Она вскакивает, лезет в один из шкафчиков и находит большие портняжные ножницы, возвращается обратно. Отбирает у меня из рук красный носок, оставляя пока подержать желтый. Собирается отрезать от него кусок.
- Подожди, - останавливаю ее, - а папа разрешил?