Предпоследний романтик (СИ)

- Да, не мешай.
Вот, точно родная кровь. Везде посылают. Носки все-таки жалко. Они же точно новые, такие красивые, в цветочек.
- А где ты их взяла? – Спрашиваю я, уже подозревая зачем Алина кромсает их.
- Мне папа сегодня их купил, чтобы я платья делала.
- А платья тебе папа купить не мог?
- Я сама хочу делать, а покупные у меня уже есть.
Алина снова слезает с дивана и вытаскивает из-за него небольшую коробку. Там лежит еще одна голая кукла с оторванной рукой и куча небольших нарядов. Тут же они оказываются разложены передо мной. Половина платьев из магазина, а другая половина вырезана из разнообразных носков. Тут же в коробке нахожу и оторванную руку, пытаюсь вставить ее в куклу-калеку, и мне это удается.
- Держи. – Даю девочке куклу.
- Ты сделал? А папа не мог.
- Папа халтурил.
Откидываюсь на спинку и слышу голос со стороны двери:
- Ты чему ребенка учишь?
- Ты же вроде работал?
- М, - он подходит ближе, - там куча ошибок.
- Да неужели, и что там?
- Ты все равно не поймешь.
- Пойму, если все будет доходчиво.
Алина дергает меня за руку и мне в лицо утыкается кукла в красном носке, повязанном на ней на манер платья. Киваю, мол хорошо. Никита усаживается рядом, почти касаясь меня. Круто. Мне это нравится, а то он весь вечер немного резко со мной. И все из-за моего пьяного признания. Больше ни в жизнь не выпью ничего крепче чая.
- Вот, скажи мне, - произносит он, - чего у нас в городе не хватает?
- Книжных. – Выпаливаю я.
- Чего?
- Задолбался в соседний район ездить.
- Ты читаешь?
Вот только не надо таких глаз. Как будто я признался, что прилетел с Марса.
- А ты думал, что если пидор, то вообще тупой?
Сказал, а потом подумал. В общем, это я немного зря. Никита весь напрягся, замолчал и даже немного отодвинулся. Не свыкнется, что я вот такой чудный зверек.
- Это не то, что надо. – Говорит, наконец.
- Почему?
- Неперспективно.
Хмыкаю, оборачиваюсь и смотрю на Алину. Уже и желтый носок пострадал в ее руках, зато теперь все куклы одеты и обнаженка в ближайшем будущем мне не светит.
- А знаешь, такими темпами у нас скоро катастрофически не будет хватать носков.
- Я с тобой серьезно разговариваю.
- И я серьезно. Нужно строить фабрику по пошиву…
Получаю затрещину по затылку. Мне так только папа делал. Так же в ушах звенело. Но теперь у меня иммунитет на подобного рода насилие, так что Никита ничего этим не добился. Вот только подал ребенку очередной пример того, как не нужно себя вести.
- Все-таки подумай над этим предложением. – Советую ему.
- Заткнись.
Еще одна затрещина, но уже слабая.
========== Глава 9 ==========
Я и забыл, что в больницах иногда бывает очень муторно, пока сам не попал туда с жуткой болью в ноге и синяком на лице. Хорошо хоть, что зубы все целы. Почему-то я всегда боюсь за свои зубы и даже когда летел с лестницы, думал о том, что если я выбью хоть один зубик, то другой уж точно не вырастет. Зубы-то спас, а вот ногу - нет. Теперь я калека с трещиной в кости, с синяком на пол-лица и ко всему прочему бездомный.
Сегодня сходил к хозяйке квартиры, где я снимал комнату, и оказалось, что я больше там не живу. Круто. Хотел попросить небольшую отсрочку с оплатой, но противная тетка не захотела даже меня слушать, просто заперла дверь и пошла вниз по лестнице. Я за ней. Но тетка очень быстро ходит, а я запнулся, поэтому целый пролет преодолел всего за пару секунд, только вот вниз головой.
Теперь сижу, охаю от неприятных ощущений в ноге. Сильное обезболивающее полностью окутало пострадавшую ногу так, что я ее совсем не чувствую. Рентген показал приличную трещину и меня отправили, а точнее докатили до скромного кабинета, где ногу мне еще раз прощупали, поцокали языком и, наконец, немолодой врач принялся накладывать на нее белую хрень.
- Что это? – спрашиваю у него голосом умирающего.
- Гипсовая повязка. Придется вам так походить, ногу не тревожить и больше отдыхать.
  
- У меня работа. – Пытаюсь возвратить.
- Работу можно взять на дом, но я вам выпишу больничный, так что можете не беспокоиться.
Доктор отходит, а я хихикаю. Представляю, как я свою работу возьму на дом. Весь бассейн туда перевезу? И куда мне брать ее. Дома же у меня больше нет. Придется искать новую комнату, или по возвращении Бори идти к родителям.
- Скоро вас заберут?
- Что?
Конечно же, куда я сейчас ускачу на одной ноге. Нужно просить помощи. Только у кого ее просить неизвестно. Просто тянусь к телефону, нахожу мамин номер и долго выслушиваю нотации, потом получаю обещание меня забрать и даже раскошелиться на такси.
После такого нервного разговора натыкаюсь на новый номер в моей записной книжке. Выпросил у Никиты с утра за обещание посидеть с Алиной сегодня и завтра, пока он будет работать. Интересно, я успею до вечера добраться до Бориной квартиры? Нужно будет ему потом позвонить и извиниться. Заодно и повод появился. Снова хмыкаю. Стоило падать с лестницы, чтобы позвонить Никите. Интересно, а какая у него будет реакция на мое сегодняшнее приключение?
Еще минут пятнадцать лежу в покое на жесткой кушетке, потом доктор возвращается, выписывает какие-то таблетки и обезболивающие, намекает на то, что мне пора бы уже выметаться, но с кушетки я не встаю. Теперь вообще страшно подниматься. А вдруг мне будет снова больно? Так с наглой рожей и продолжаю ждать маму на своем месте.
Еще через тридцать минут является и она, да не одна, а с братишкой, который вообще довольно лыбится, стоит ему увидеть мою перевязанную ногу. Вот и семья. Одна ругает, другой чуть ли не танцует. Но стоит отдать должное Андрюшечке, так как до машины тащит меня на себе именно он. Мама идет сзади в длинной легкой летней юбке и продолжает припоминать все мои косяки начиная с рождения.
- Ну я же не специально, - пытаюсь возразить.
- Еще бы ты специально. – Хмыкает Андрей.
- Ты вообще заткнись.
- Родь! – одергивает меня мама и открывает перед нами дверь.
Я с радостью опускаюсь на заднее сидение. Нога снова болит и никакое обезболивающие уже не глушит это. Андрей опускается рядом, но при этом так неаккуратно и резко, что я снова закусываю губу, чтобы не зашипеть и не обматерить его при всех.
Мама просит таксиста ехать обратно, машина трогается, мне снова кажется, что мы специально собираем все кочки по дороге.
- Что же случилось? – Спрашивает мама и теперь я слышу беспокойство. Все–таки переживает за меня.
- С лестницы упал.
Брат рядом хмыкает, и я пихаю его рукой под ребра. Мама тяжело вздыхает.
- И что с ногой?
- Трещина. Сказали месяц точно срастаться будет.
- Поживешь дома.
Вот этого я и боялся. Дома я жить категорически не хочу. Как сбежал оттуда сразу после школы, так и захожу только в гости, но еще никогда не приходил обратно. Все из-за того, что я люблю, когда народа в квартире немного. Максимум два человека вместе со мной. А дома… Дома мне такое и не светит. Сейчас я и сестра живем отдельно. Андрей и Витька – двойняшки. В этом году они оканчивают школу, и тоже собираются свалить, но и без них остается мама, папа и маленькие брат с сестрой. Вот такая у нас чудная семейка.
- Мам, - ною, - я и сам справлюсь.
- Не перечь мне, в больнице сказали, что тебе нужен уход…
- Я справлюсь.
- И постельный режим. – Прибавляет мама.
Вот мне интересно, я при смерти что ли, что обязан, валяться в кровати. Я не спорю, иногда это полезно, особенно когда неохота ничего делать, но уже через сутки такой жизни становится немного скучно, а через три дня и вообще охота лезть на стену. Вопрос, откуда я все это знаю? Просто у меня уже обширный опыт.
- Ладно, дома останусь, но в кровати валяться не буду, тем более у вас места нет.
- Поспишь у Андрея.
- Чего? – Это уже брат вовсю возмущается. – А я где?