Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Я хочу вас предупредить. Сегодня же покиньте город! Никому не рассказывайте, куда вы едете! Ни жене, ни дочери. Не возвращайтесь! Минимум один год, вы поняли?
Я недоверчиво покачал головой.
— Потому что иначе случится что?
Мужчина вздохнул. В глазу собралась слеза. Только теперь я заметил, что умирающий не моргал, потому что для этого ему недоставало века.
— Иначе закончите так же, как я, — прошептал он. Потом неожиданно начал пищать.
  
В первый момент мне действительно показалось, что звук раздавался из безгубой дыры на месте его бывшего рта, как и свист до этого. Я заметил прямую линию на контрольном мониторе, лишь когда дверь распахнулась и в палату вбежала медсестра, за ней врач и потом еще два санитара, они оттеснили меня к стене, но никаких реанимационных мероприятий не последовало.
Либо такова была воля пациента. Либо все бесполезно.
Безымянный незнакомец был уже мертв.
  
Глава 5
 
На выходе из нового корпуса клиники я заметил автомат с напитками и захватил нам две колы. В киоске купил для Йолы еще журнал «Браво». Потом ненадолго присел на скамью в парке, чтобы собраться с мыслями, прежде чем покажусь на глаза дочери.
Я был плохим актером, и именно Йола с первого взгляда определяла, как я себя чувствую. Я ни в коем случае не хотел, чтобы она заметила, насколько сильно меня потрясла эта встреча с умирающим. Но и заставлять ее долго ждать не хотелось, поэтому, немного передохнув, я поспешил к гостевой парковке, где обнаружил пустую машину.
«Наверное, мне тоже стоило сходить в туалет», — подумал я и открыл незапертую дверь со стороны водителя. Мой взгляд упал на открытый бардачок, и я немного удивился, что Йола еще раз вытащила пачку чипсов и положила на пассажирское сиденье. Она ведь знала, что эта упаковка существует в единственном экземпляре.
Перегнувшись через сиденье, я попытался запихнуть пачку в бардачок, но там лежала какая-то маленькая косметичка. Одна из тех серых пластиковых сумочек, какие выдают пассажирам бизнес-класса ночных рейсов и какие Ким время от времени привозила из своих поездок.
Откуда это здесь?
Пока набирал на сотовом телефоне номер Йолы, чтобы спросить, сколько времени ей еще понадобится, я открыл молнию и заглянул в косметичку. Там лежал маленький коричневый пузырек с белым предохранителем, какой используют аптекари, чтобы разливать рецептурные лекарства. Без этикетки я не был уверен, но бутылочка казалась знакомой, что меня обеспокоило. Как и то, что Йола не отвечала уже после четвертого гудка.
Я открыл крышку и понюхал жидкость.
Едкий, резкий, острый запах.
Мои подозрения подтвердились, и я не на шутку испугался.
Йола! — подумал я, уже не настолько уверенный, что она просто отошла в туалет. Вышел из машины и огляделся. Несмотря на гнетущую жару, меня знобило, а по коже рук побежали мурашки. А потом мне стало еще холоднее, когда на другом конце наконец-то ответили, и я услышал не Йолу, а какой-то мужской голос.
— Алло? Кто это?
Хриплый. Гортанный. Но тоже нервный.
Я посмотрел по сторонам в нелепой надежде заметить где-нибудь мужчину, прижимающего к уху сотовый телефон и наблюдающего за мной. Само собой разумеется, я никого не увидел.
— Где моя дочь? — спросил я.
— А кто говорит? — поинтересовался незнакомец.
Я почувствовал, как часть моего волнения переросла в ярость.
— Я ее отец, немедленно скажите мне, кто вы и что сделали с Йолой.
Ответ незнакомца выбил почву у меня из-под ног. Я зашатался, хотя даже не шевелился. Мир вертелся без меня, по крайней мере, несколько мгновений, пока я не решил, что все это какая-то огромная ошибка. Плохая шутка. Или просто ужасное недоразумение.
Поэтому я взял себя в руки и направился в отделение патологической анатомии.
  
Глава 6
 
 
Восемь часов спустя 
 
— Ты что, рехнулся, Макс?
Ким еще не повышала голос и не плакала, но это лишь вопрос времени. Еще немного, и она, заливаясь слезами, начнет выплескивать мне в лицо накопившуюся злость. Тем более что мы уже и раньше вели подобные разговоры, как сегодня.
— Я лишь ненадолго оставил ее одну, — повторил я не в первый раз и пошел за ней в комнату Йолы, где Ким открыла верхний ящик комода.
— Ненадолго? — Она так резко повернулась ко мне, что ее длинная светлая коса качнулась вперед, как маятник. Мой крик о помощи застал Ким во второй половине дня на беговой дорожке в фитнес-клубе, и она тут же примчалась в больницу. Сейчас, около полуночи, на ней все еще был облегающий черный спортивный костюм и кроссовки, в которых она взлетела по лестницам реанимации.
— Ты заставил ее ждать больше часа.
Ким без разбора запихнула какое-то нижнее белье, носки и пижаму в спортивную сумку, потом протиснулась мимо меня в коридор. Следующей целью была ванная комната, куда я также потащился за Ким.
— Как такое могло случиться?
Я покачал головой. Пожал плечами, потому что тоже не мог найти этому объяснения. В зеркале настенного шкафчика я сам увидел, насколько беспомощной выглядела моя реакция. И как резко я постарел. Как будто с начальной школы был заядлым курильщиком и по утрам пытался избавиться от плохого запаха с помощью виски. Мои щеки были цвета консервированного имбиря, какой подают к суши, а темные круги под глазами выглядели так, словно неумелый гример пытался создать своего первого зомби.
Ненакрашенное же лицо Ким, усыпанное детскими веснушками, наоборот, напоминало рекламный постер салона красоты. В баре у нее спрашивали паспорт, а у меня, почему я с дочерью. Но теперь мы уже не скоро отправимся вместе в бар, это ясно.
— Это гостевая парковка при больнице. Я же не высадил ее на лавке где-то в Герлицком парке среди наркоманов и дилеров!
Ким сделала глубокий вдох и выдох, но ей не удалось успокоиться.
— Не в этом дело, Макс. Как ты мог быть таким идиотом и хранить эту адскую штуку в машине!
— Да я не хранил.
— Ах, нет?
Она схватила с края раковины зубную щетку Йолы и ткнула ею в мою сторону.
— Тогда «нокаутирующие капли» сами собой перелетели из рабочего кабинета в бардачок в твоей машине, чтобы Йола смогла ими отравиться?
Во время перекура две медсестры нашли ее в бессознательном состоянии у входа в свое отделение, которым, как назло, оказалась патологическая анатомия. Сначала врачи подозревали алкогольное или наркотическое опьянение. Позднее лабораторный анализ выявил в крови у Йолы гамма-гидроксимасляную кислоту, сокращенно ГГМ. Так называемый «наркотик для свиданий», который насильники незаметно подсыпают своим жертвам — в основном женщинам — в напиток. В зависимости от дозировки некоторые теряют сознание уже через десять минут и после пробуждения не могут ничего вспомнить. Вероятно, то же случилось и с Йолой.
Через несколько часов, проведенных нами в страхе, около полуночи она наконец пришла в себя, целая и невредимая, но без малейшего понятия, почему вышла из машины и что затем с ней произошло. Последнее, что она помнила, — как я забрал ее с тренировки по плаванию. Затем провал в памяти.
Типичное последствие приема ГГМ.
Я хорошо в этом разбирался, потому что подобный наркотик играл центральную роль в моем актуальном романе. Поэтому я выпросил у знакомого аптекаря маленький пузырек вещества, но испробовать на себе пока так и не решился.
— Я видела его у тебя на письменном столе, — сказала Ким.
— Да, в рабочем кабинете. И я его всегда запираю. Ключ есть только у тебя и у меня! Ты всерьез думаешь, что я сорвал этикетку с пузырька и поехал гулять с нокаутирующими каплями? — Я поднял полотенце, которое упало у Ким. — И даже если бы я это сделал, пожалуйста, подумай еще и скажи мне, неужели ты считаешь нашу дочь настолько глупой, чтобы выпить глоток из пузырька, воняющего кислотой?
  
— Йола не глупая. Йоле десять лет. Она ребенок. Подобным вещам не место в ее окружении. Проклятье, а ей самой не место на больничной парковке. Что, черт возьми, ты там забыл?