Исключение из правил (СИ)

— Ничччто не мешшает мне сссменить облик, — засуетился он и через секунду воплотился на скале мужиком.
Голым, естественно. Сел на край, свесил ноги в воду и ткнул Майкла лицом в свой пах.
— Принимайся за дело, мразь!
И тут Майкл меня до глубины души поразил: ринулся на Аруна с нереальной даже для оборотня скоростью, уронил на скалу и защелкнул на его шее тонкий серебряный ошейник. После чего обернулся медведем и отмудохал визжащего на грани ультразвука мужика так, что когда дело дошло до купания в гейзере, макать в него было по большому счету нечего.
Все то время, что Майкл буйствовал, сопровождая каждое свое воспитательное действие пояснениями вроде: «А это тебе за Терезу Мий, сука. Помнишь ее? Брюнетка-кошка из Флориды? Ты намотал ее кишки на дерево, тварь! И я твои намотаю. Но не сейчас. Это было бы слишком просто для тебя», я, обернувшись волком, провел в кустах неподалёку от поляны, не рискуя показываться слетевшему с катушек медведю на глаза. Вот тебе и киса ласковая.
Аруна мне жалко не было совсем, но и смотреть на происходящее не хотелось, так что я накрыл морду лапами, спрятался за поваленное дерево и сделал вид, что умер. Я бы свалил, но местность выглядела совершенно незнакомой, машина утонула в болоте, ехали мы от бара не меньше получаса вглубь парка большей частью проселочными дорогами, так что я понятия не имел, в какой стороне дом, да и идти посреди ночи черт знает куда в одного не хотелось.
Так и получилось, что рокот двигателя Харлея я услышал первым.
— Майкл, слышишь? — возопил я, не вылезая из-за дерева, за которым чувствовал себя в относительной безопасности. До места экзекуции метров 30. Самое оно. — Майкл! Кто-то сюда едет! Сворачивай воспитательную работу, добивай отморозка и скидывай концы в болото!
Раза с третьего он меня услышал, но было уже поздно. Рев, хруст и хрипы прекратись всего за пару минут до того, как на поляну въехал Харлей.
— Твою ж мать! Кого ещё нелёгкая принесла? — выругался я, приподнимаясь, чтобы оценить ситуацию.
Как я и думал, она была аховой: голый и окровавленный Майкл в своём человеческом обличии склонился над все еще живой кучей мяса и костей. Картина маслом: маньяк и его невинная жертва. Никаких доказательств, что все было наоборот.
Харлей остановился, не доезжая до него метров десять. Внушительных габаритов мужик с длинными волосами, частично заплетенными в косу, и странно знакомым запахом выключил фару, погружая поляну во мрак, слез с мотоцикла, прихватывая из седельной сумки короткий, но очень грозный на вид карабин, и неспешно пошел к Майклу, стоящему над изувеченным телом Аруна со странным выражением на лице. Страха, как и насторожённости, на нем не было в принципе, а было сожаление (полагаю, из-за того, что добить змеюку не успел) с лёгким налетом вины. Не то, чтобы я здорово в эмоциях Майкла разбирался, скорее, чувствовал их нутром.
— И что это такое? — спросил мужик, останавливаясь прямо перед ним и небрежно тыкая дулом карабина в Аруна, который при звуке его голоса зашевелился и даже умудрился сесть.
Я чуть челюсть не потерял. Медведь мерзавца разве что на куски не порвал, а он живее всех живых! Вот же гад ползучий!
— Принц Арун Бриджеш к вашим услугам, Владыка, — ответил Майкл очень, очень, очень вежливым и почтительным голосом.
Я положил морду на дерево, чтобы челюстью в очередном шоке не клацать. Владыка? Байкер на Харлее — тот самый Владыка, которого все боятся? Вот уж не думал, что он будет таким… обычным. Лицо, конечно, не видать, но… Мужик как мужик — ни тебе двухметрового роста, ни плеч, поперек себя шире, ни охраны, ни лимузина. Тоже мне, Владыка. Какого хрена он здесь забыл?
— Я знаю, кто это такой. Я спрашиваю, почему он в таком виде! — в обманчиво спокойный голос Бьерна закрались отдаленные раскаты грома, которые повысили его рейтинг в моих глазах сразу на несколько пунктов. Вот бы мне так, не рыча, рычать научиться.
— В каком? — изобразил непонимание Майкл. Владыка закинул карабин на плечо, и он поспешил продолжить: — Вы про синяки и парочку переломов? Арун шел по лесу в темноте, упал, немножко поцарапался. Ничего страшного.
 
— Михаэль, не выводи меня из себя! — рявкнул Бьерн, погружая все вокруг в жуткую тишину. Даже ветер угомонился! — Ты должен был найти принца и вернуть его домой целым и невредимым. Какого хера ты вытворяешь?
Я навострил уши. Очень интересно. Майкл должен был вернуть Аруна домой живым? Это что, получается, он прекрасно знал, за кем охотится? Жуткие подозрения взорвали мой мозг тут же. А был ли маньяк?! Но я вспомнил безумный шепот кобры и успокоился. Хоть в этом меня хитрожопый Майкл не обманул.
— Применяю альтернативные методы убеждения в переговорах.
— Альтернативные методы убеждения? Пытки и жестокое избиение сейчас так называются?
— Это не пытки!
— А что?
— Справедливое возмездие! — сжал руки в кулаки Майкл. — В результате невыясненных обстоятельств, три месяца назад принц сошёл с ума и начал убивать оборотней. Пытать, насиловать и частично съедать, если быть точным. От его руки погибло больше 30…
— От моей? — неожиданно заверещал Арун, поднимаясь на ноги. Я завистливо вздохнул. Вот это регенерация! Всем регенерациям регенерация. — Владыка! Это он маньяк! Я пытался спастись, скрывался, не выходил на связь с родными, но этот чудовищный оборотень все равно меня нашел. Посмотри, что он со мной сделал!
— Слово принца крови, избитого до полусмерти, против твоего, Михаэль,  — потер дулом карабина ухо Владыка. — Что ты можешь предъявить в качестве доказательства своей правоты?
— Не что, а кого — очередную жертву маньяка, благодаря которой я сумел его поймать.
— Это ты про трусливого волка, который следит за нами из убежища? — повернулся в мою сторону Владыка.
— Ничего я не трусливый! — буркнул я, неохотно выходя на поляну. — Мешать просто не хотел.
Луна в очередной раз выглянула из-за облаков, и я сумел, наконец, разглядеть лицо Бьерна: широкоскулое… светлобородое… скандинавское… Так это же… Мишаня! Я, где стоял, там и сел, а он, увидев меня, чуть карабин из руки не выпустил. Узнал! Черт побери! Он меня узнал!!! Значит, той ночью со мной действительно был он!
— Не думаю, что стоит воспринимать сказанное волчонком всерьез, Владыка, — нарушил затянувшуюся паузу Арун. — Майкл подверг его гипнозу, как и остальных своих жертв. Юношеская психика и так неустойчива, а тут такой стресс!
— Это ты подверг меня гипнозу, гад ползучий, но я, в отличие от Майкла, ему не поддался, — возмутился поклепу я, встряхнулся, поднимаясь на лапы, сделал морду кирпичом (Мне пофигу. По. Фи. Гу. Потрахались и разбежались. Что я, девчонка что ли, чтоб с первого взгляда и на всю жизнь влюбляться?) и подошел к честной компании ближе.
— Юджин, жертвенная ты моя чаша невинности и совершенства, о чем ты говоришь? Разве можно подвергать гипнозу подарок Богов? Только сумасшедшие оборотни, вроде того, который жестоко надо мной издевался, могут нарушать заветы предков.
— Я не подарок Богов, а приманка! — начал злиться я. Ну что за непрошибаемый засранец, а?
— Приманка? — растерялся Арун.
Владыка заметно помрачнел и так на Майкла уставился, что тот съежился. Чего это они? Впрочем, не суть. С маньяком разберемся, тогда и поговорим.
— Я знал, что ты маньяк, с самого начала и помогал тебя поймать. Боги никакого отношения к нашей встрече не имеют!
— Зато некоторые безответственные оборотни имеют, — сказал Владыка и перевел взгляд с Майкла на меня: — Скажи, волчонок, идея ловить маньяка на живца чья?
Майкл сделал страшные глаза, умоляя молчать, я открыл рот, чтобы соврать, но в дело вмешался Арун и нас спас: закрутился на месте, бросился на меня (Майкл схватил его за волосы и с места сдвинуться не дал) и зашипел с такой ненавистью, что я присел на все четыре лапы:
— Как ты мог?! Я верил тебе! Даровал честь стать моим спасением, а ты! Ты предал меня!!!
— Вот такой я засранец, — злорадно сказал я и добавил, чтобы вывести его из себя окончательно: — К слову, Майкл — мой любовник, так что я еще и не невинный.