Исключение из правил (СИ)

— Да, — согласился на оба варианта я, понимая, что соврать ему не смогу при всем желании.
Он меня буквально парализовал! Не физически, а психически: мыслей ноль, желаний ноль, эмоций тоже ноль. Я полный ноль. Всего лишь пыль, которую нужно развеять по всей вселенной.
— Пойдем со мной, волчонок. Ты должен искупить вину твоих собратьев.
— Пойдем, — встал из-за стола я и очень медленно двинулся на выход, тщетно пытаясь понять, что происходит. Что-то плохое — это точно, а вот что?
Мы вышли на улицу, завернули за угол, и тут мой спутник исчез — растворился в черноте ночи без следа, оставляя одежду на траве возле моих ног. Пес, пострадавший от гипноза больше всего, не обратил на это внимания. Волк насторожился и принялся вынюхивать следы пропавшего, а я смог запустить зависший на время мозг, чтобы ему помочь. Индия. Гипноз.
— Змея!!! — заорал я и ринулся обратно на стоянку. Где, черт возьми, Майкл?! — Этот гребаный оборотень — змея!!!
Далеко я не убежал: толстенная серо-желтая лента замелькала чешуей в свете единственного на всю стоянку фонаря, в какой-то момент поднимаясь прямо передо мной, и уставилась мне в глаза, медленно раздувая капюшон. Королевская кобра! Черт, что делать-то?!
— Ты ссссилен, волччонок. Твой контроль порашшает, но теперь, когда я в иссстинном обличччии, ты от меня не уйдешшшь!
— Отвали, — попятился в сторону машин я. — Лично я тебе ничего плохого не делал.
— Не делал, — покачнулась из стороны в сторону гигантская змеюка, пожирая меня глазами. Пока еще глазами. Бабуля, спаси-помоги! Как с ней сражаться-то? — Но сссделали другие. Не такие сссовершшенные, как ты.
— Раз я лучше других, зачем меня убивать? — начал тянуть время я. Где, блять, Майкл?! И что делать, если он в ближайшие пять минут не явится?
— Твое прекрасссное тело и чиссстая душша сссотрут с меня грязь безсс сследа.
— А без крови, насилия и душегубства никак? Поговорить, например? Я готов слушать тебя сутками.
— Ты ссабавный, волчонок. Засслуживаешшь ссамого лучшшего отношшения, — полез в мой разум своими нереальными глазищами змей — словно в черную дыру засосало. — И для наччала, я подарю тебе подарок, сссокровищще мое.
— Подарок? — беспомощно переспросил я, не в силах отвернуться, шагнуть в сторону или закричать.
— Твой друг. Майкл. Ты очччень хоччешь его видеть. Я возьму его ссс нами.
— Возьмёшь? Куда?
— Туда, где нам не будут мешшшать, — сказал Арун как-его-там и качнул головой в сторону моей машины. — Иди. Я прикассал ему шшдать.
— Приказал? — рухнуло в пятки мое сердце.
— Он такой шше, как всссе. Ссс ним легко. Ссскуччно. Сс тобой по-другому. Иди!
И я пошел, попутно проклиная всех и вся. Аруна за то, что свихнулся. Майкла за то, что не сказал мне про змеиную ипостась маньяка (наверняка же знал!) и поддался его чарам. Ну и себя заодно за то, что повелся на уговоры и так и не рассказал ничего предкам.
Майкл, стоящий возле джипа, вид имел отвратный: бледный, подавленный и безглазый. Реально, в темноте казалось, что вместо глаз у него две черные дыры — такие же жуткие, как у Аруна в змеином облике. Я бы рванул в бар и поднял там переполох, благо волк себя прекрасно контролировал, но чешуйчатый гад обвился вокруг безучастного Майкла всеми своими пятью метрами, сложил капюшон и сказал:
— Хочешшшь, шштобы твой друг жил, ссадиссь в машшину, мой сссладкий мальччик.
Что мне оставалось? Я сел за руль и повез нас черт знает куда, забывая следить за дорогой из-за беспрестанно шипящего змея, устроившего треугольную башку на широком плече Майкла.
— Зссвесссды благоволят ко мне, Юдшшин, рассс в мои руки попалссся ты. Я буду ссс тобой осссторошшен. Неделя, месссяц… Твоя кровь сссмоет сс моей душши ссследы всех, кто меня обидел. Их много. Мне нужно время. А в жертву моему Богу мы принесссем Майкла. Вмесссте.
Арун нес маньячную херню, накручивая себя все больше и постепенно превращая меня в небесное создание, посланное ему его сумасшедшим богом во спасение. Все было бы ничего, если бы мое ангельское величие при этом не нужно было всяко-разно, долго и мучительно убивать. Змей размечтался сверх всякой меры, описывая пытки меня любимого и сексуальные со мной извращения, и забыл про Майкла, который к концу нашего путешествия перестал тупо втыкать на дорогу, обрел разумное выражение лица, но, уловив мой предупреждающий взгляд, немедленно потерял его обратно.
 
Затевать войну в машине было затеей самоубийственной, поэтому к месту казни мы добрались без приключений, только на финише облажались: въехали передними колесами в болото на краю небольшого озерца, возле которого брызгал горячим паром из расселины в скалах небольшой, но очень грозный на вид гейзер.
— Я отвлекссся. Это не есссть хорошшшо, — спохватился Арун, когда я с глупым видом уставился на жижу перед передним бампером. Он же у нас главный, вот пусть нашим спасением и занимается, а мы спокойно подумаем, как бы его в гейзере сварить. — Сссладкий мой, выходи из машшины. Мы приехали.
— Приехали? — не понял я, бросая машину на произвол судьбы. Судя по всему, через полчаса от нее даже воспоминания не останется, настолько быстро болото ее в свои бездонные недра утаскивало.– Здесь же нет ничего.
— Здессь есссть всссе, что нужно.
Майкл вылез из машины с потерянным видом и крайне неудачно поскользнулся: рухнул в грязь лицом и вымазался в ней по уши, заодно топя в жиже кобру.
— Рассстяпа! — зашипел Арун, выпуская его из колец. — Вссставай! Иди в озеро мытьсся, ссвинья!
— Я тоже хочу помыться, — двинулся за ним следом я. — Пока в баре сидел, провонял дерьмом всяким. Ненавижу запах пота, дешевых сигарет и мочи!
— Ссстой, — вырос передо мной змей. Заглянул в глаза (я честно продемонстрировал ему коматозного пса) и навернул возле меня круг, касаясь мордой и языком моей кожи. Бррр! Жуть жуткая!!! — Вкусссный. Красссивый. Разссдевайссся здессь. Хочу видеть, как ты идешшшь к исссточнику голышшом.
Я раздевался медленно и очень эротично (не знаю, как это выглядело со стороны, но я старался), то и дело поглядывая на копошившегося возле озерца Майкла, который в свою очередь то и дело поглядывал на меня. Странно поглядывал. Я напрягал мозг изо всех сил, пытаясь разгадать его послание… которое не стоило моих усилий вовсе: когда оборотень распрямился, его член торчал в паху стальным дрыном. Этот любитель эксцентричных потрахушек просто на меня любовался! Пиздюк!
— Ты ссовершшенен, сссладкий мой. Иди. Мойсся.
Я пошел, пришел и первым делом отвесил подзатыльник Майклу, роняя его в озерцо. Долбоеб!!! Нашел время о сексе думать!
— Ты злишшшьсся на него? — навис над моим плечом Арун.
— Да! — рявкнул я, спускаясь в воду. — Он посмел меня желать!
— Ничччего удивительного. Ты прекрасссен.
— Арун, я должен его за это наказать.
— Хорошшшая мысссль, — обрадовался змей. Свернулся кольцами на берегу озерца в метре от меня. — Наказссывай. Я хочу это увидеть.
— Может, не надо? — попятился Майкл, заметив, что я злюсь по-настоящему.
— Надо! — отрезал я и утопил озабоченного придурка в воде, доходящей нам почти до груди. Выдернул наверх и откинул в сторону скалы, за которой плевался паром гейзер. Случайно получилось, ага. Догнал его там и крепко приложил спиной о горячий камень: — Ты хотел меня трахнуть? Отвечай!
— Хотел, — проскрипел Майкл, не вынимая рук из мутной воды. Многозначительно постучал меня по бедру какой-то железкой (откуда он ее взял, интересно?) и потерся стояком о мое бедро. Пиздюк неугомонный! — И сейчас хочу.
— Возссьми его! — немедленно нарисовался рядом с нами раздувающий капюшон Арун. Волна похоти, ярости и еще чего-то, куда более страшного, едва наши мозги в кипящий бульон не превратила. — Я хочу увидеть, как ты насилуешь его!!!
— Тебе понравится, — кровожадно пообещал маньяку я, развернул Майкла к скале и нагнул так, чтобы его лицо оказалось в паре сантиметров от морды кобры. — Жаль, что ты сейчас змея, Арун. Он мог бы тебе отсосать.