Академия Космического Флота: Спасатели (СИ)

— Я чувствую, что пожалею об этом, но пойдёмте. Отведу вас к Хестеру.
— А кто он по званию, сэр? — Я бы подпрыгнула от нетерпения, если бы не боль в стопе.
Меня смерили очередным хмурым взглядом.
— Генерал.
Глава 33. Генерал Хестер 
Кристина Соколова
Пока мы замысловатым путём шли до кают-кабинета генерала, я вдруг подумала, что понятия не имею ни о внешности генерала, ни о его полном имени. На изображения чаще всего помещали мужественный профиль с яркой символикой Космического Флота, но догадаться по нему, к какой расе принадлежит мужчина, невозможно: пикси, ларк, человек, миттар… это мог быть кто угодно. Разве что по отсутствию рогов-резонаторов можно сказать, что не цварг.
Странно…
Только поднапрягшись, я вспомнила, что Ивес в разговоре с Хэлом как-то употребил словосочетание «генерал Хестер». Да, действительно, я однажды слышала его фамилию.
Дверь в кают-кабинет самого высокого по званию офицера тоже оказалась спрятанной от лишних глаз. Клянусь, даже если бы я искала нужное место, то прошла бы мимо, подумав, что это очередная стеновая панель. Но нет, шаутбенахт точно знал, куда идёт.
Стремительно печатающая на компьютере секретарша бросила на нас короткий взгляд и тут же сказала:
— Господа, генерал просил не беспокоить.
— По личному вопросу, — отозвался Гассо-Тьен-Тэр, не сбавляя шага.
Разумеется, я юркнула вслед за ним.
Длинный горизонтальный иллюминатор и широченный «подоконник», на котором запросто можно было бы лечь спать, показались мне сюром — так сильно эти детали напомнили мансарды с картинок дорогих коттеджей. Мне всегда казалось, что хозяева таких «подоконников» спят именно на них, а не на мягких двуспальных кроватях.
Отлипнув от необычного иллюминатора, я обвела взглядом вполне стандартное помещение и немолодого шестирукого мужчину в огромном кожаном кресле. Мундир генерала был увешан множеством металлических знаков отличия, на плечах сияли золотые эполеты, и через грудь тянулась ярко-алая лента. Я подозревала, что свободная синяя ткань у генерала видна разве что на спине. Лицо мужчины было красивым, несмотря на многочисленные морщины. Если сопоставлять с человеком с Захрана, я дала бы ему лет сорок пять или пятьдесят, но по-военному короткая стрижка, не скрывающая неровный край ушной раковины, и шесть рук напоминали: передо мной не человек.
— Шаутбенахт Гассо-Тьен-Тэр? — Мужчина посмотрел на нас, вопросительно выгнув седую бровь. — Чем обязан?
— Гхм-м. — Шаутбенахт кашлянул, и внезапно его голос оробел: — Я привёл кадета Кристину Соколову. Она настаивает на встрече с кем-то из вышестоящего руководства…
— Адмирал Леру и другие члены совета адмиралов освободятся через пару часов, — холодно перебил генерал, но шаутбенахт мужественно продолжил:
— Кадет искала мужчину-пикси.
Меня смерили таким ледяным взглядом, что я чуть не зажмурилась. Я готова была к тому, что на меня сейчас обрушится ещё одна отвратительная речь о расизме и неподобающем для курсанта Академии поведении, но генерал лишь отложил бумаги в сторону и бросил:
— Слушаю.
Это было страшно. Я даже представить себе не могла, что доведётся дойти до самого генерала Космофлота, а потому, опуская прелюдию и чувствуя, как колотится в груди сердце, я выпалила самое главное:
— Лейтенанта Селвина Санди сейчас готовят к перевозке на Пикс, потому что он пострадал на последнем задании. Он ничего не нарушал, более того, я искренне считаю, что за проявленную храбрость Селвин достоин поощрения, но вместо этого на родине ему предстоит химическая кастрация. Я считаю сложившуюся ситуацию в корне несправедливой!
На слове «храбрость» на губах генерала Хестера мелькнула тусклая улыбка.
— Я знаю, кто такой лейтенант Селвин, и согласен, что он достоин поощрения за проявленную отвагу на борту «Солнечного ветра». Пилотировать корабль со сломанными рёбрами и арм-шейперами невероятно сложно. Как только он поправится, я непременно подпишу указ о медали за личные качества.
 
Я растерялась. Выходит, он всё знает?!
Воздух вылетел из лёгких так же стремительно, как из лопнувшего шарика. Весь боевой настрой, который я испытывала, улетучивался со скоростью гелия.
— Но как же… — протянула я, не зная, что добавить. — Ему нельзя на Пикс!
— Я понимаю. — Генерал улыбнулся и встал из-за стола. — Это похвально, что вы так переживаете о своём друге. Мне докладывали, что восьмая группа уникальна по своим свойствам… — Мужчина бросил взгляд на шаутбенахта Гассо-Тьен-Тэра и усмехнулся. — Теперь я вижу, что это действительно так. Ещё ни разу ко мне не приходили с такими просьбами, как у вас, кадет Соколова, но и вы поймите: Космофлот не Галактическая Тереза. Содержание каждого гуманоида в космосе, пространство для жилья, еда, воздух — всё это стоит колоссальных кредитов, которые гуманоид должен оправдывать.
Я сглотнула горечь во рту, вспоминая, что примерно год назад до меня пытались донести то же самое: захухрей перестали брать в Академию, потому что это нерентабельно.
— К сожалению, травма лейтенанта Селвина куда серьёзнее, чем ваша. — Генерал бросил взгляд на мою штанину, где проступали очертания медицинского фиксатора, давая понять, что он в курсе всего. — Если мы устроим прецедент, по которому одному из офицеров будет позволено полгода жить на КС-700, нас завалят такими же запросами. Кадет Соколова, вы себе даже не представляете, как много кадетов и офицеров, которые по тем или иным причинам не хотят возвращаться на родину, продали жильё, имеют плохие отношения с родственниками и прочее-прочее. На короткие увольнительные, разумеется, мы закрываем на это глаза, но полгода физического восстановления — слишком большой срок.
— Но… но… ему нельзя на Пикс, — повторила я уже с плохо скрытым отчаянием.Генерал Гонзар-Айрик Хестер, приблизительная визуализация (всего 6 рук и необычная ушная раковина, напомнающая морскую ракушку, как у всех пикси)
— И что же вы предлагаете, кадет Соколова?
Генерал подошёл ко мне вплотную. Вопрос можно было бы трактовать как издевательский, вот только я чувствовала, что он задан вполне искренне. Проблемы Селвина, как и проблемы других пикси-мужчин, по тем или иным причинам возвращающихся на родину, не были проблемами генерала Хестера, однако он всё ещё не выгнал меня из кабинета.
— Может, есть вариант поселить лейтенанта Санди где-то, где это не так дорого?
Сзади раздался короткий смешок шаутбенахта.
— Единственный безболезненный для лейтенанта Санди и практически бесплатный для нас вариант — если бы Селвин согласился на пожизненную ссылку в пограничный филиал Космофлота в системе Соло. Мы предлагаем это всем офицерам, получившим серьёзные травмы.
— Пожизненную? — Я с удивлением обернулась к Гассо-Тьен-Тэру.
Про систему Соло что-то слышала… Память подсказывала, что это самая дальняя галактика на задворках Федерации, куда на астрокартах даже космические трассы толком не проложены.
— Да. — Шаутбенахт важно кивнул. — Пожизненную. Командующий тем филиалом чётко дал понять, что у него, цитирую, «не ветеринарный госпиталь». Солдат на передержку не берёт. Либо они хотят служить, либо под его началом им не место.
Жёстко, однако… С другой стороны, в армии по-другому быть и не могло.
— А другие планеты? — уточнила я и поняла, что вновь задала дурацкий вопрос.
— Визы, съём квартиры и прочее тоже стоит денег, и не надо забывать, что планета должна быть относительно развитой, то есть хоть с какой-то медицинской системой. Техор и всё колониальное в этом случае не вариант. Цварг — закрытый, туда сложно достать визу, да и проживание не всем по карману, собственно, как и Зоннен или Миттария. На Эльтон мужчин без причин не пускают, а на Тур-Рине туристам разрешается жить лишь в отелях, а они стоят прилично, полгода — огромный срок. На Танорг на полгода по туристической визе не пустят. Ларки тоже не любят туристов, да и с их традицией касательно Защитников…[1] Гхм-м-м, в общем, я бы не советовал лейтенанту Санди в его состоянии с переломанными костями думать о Ларке. Итого: если офицер может обеспечить себя всем необходимым — штурвал ему в руки. В остальных случаях мы возвращаем его на родину. А во внутренние законы Миров мы лезть не имеем права, Космический Флот связан федеральными директивами.