Академия Космического Флота: Спасатели (СИ)
Во-первых, мне требовалось снять этот громоздкий гипс и заменить на что-то, с чем я бы смогла надевать обувь и так не бросаться в глаза. Во-вторых, я хотела, чтобы он удалил из анкеты пометку о ксенофобии, потому что сейчас, когда дежурные считывали мою идентификационную карту, отшатывались как от прокажённой. И всё это следовало сделать как можно быстрее, в кратчайшие сроки.
Док Адам Бланк, к счастью, оказался на месте. Он всплеснул голубыми руками с перепончатыми пальцами и воскликнул:
— Жабры и ласты, как ты похудела, Кристина! Тебя совсем не кормили в поездке?
Оказывается, он понятия не имел, что произошло в созвездии Каллисто, а потому охал и ахал, когда я созналась, что две недели сидела на вынужденной диете.
Снять пометку о ксенофобии из медицинской карты даже уговаривать не пришлось. Бланк сам потянулся к компьютеру, чтобы внести изменения в базу данных, а вот с гипсом я потеряла времени больше, чем планировала.
— Мне нужно снять этот безобразие. Оно привлекает слишком много внимания, — в пятнадцатый раз сказала я, чувствуя, что теряю терпение.
— Но это неправильно! И слишком опасно!
— Замените на любой фиксатор, повязку, пластобинт — что угодно, но так, чтобы я смогла надеть форменные ботинки и пройтись по станции без костыля.
— Зачем?!
Я схватила дока за полы халата и прорычала:
—Мненадо, Адам!
Не знаю, что он увидел на моём лице, но коротко вздохнул, взял гипсовую пилу и принялся за дело.
— Каждый день будешь есть творог и курицу и ещё пить коктейли, которые я пропишу, — ворчал миттар, заканчивая с тонким, но жёстким фиксатором, который, к счастью, теперь можно было спрятать под штаниной.
Я кивала на всё, а когда спрыгнула с кушетки, почувствовала острую боль в пятке.
— Во-о-от, нельзя так, — недовольно протянул Бланк, смотря на моё перекошенное лицо. — Сейчас поищу обезболивающее: лучше сделать укол, чтобы не посадить желудок…
— Спасибо, всё прекрасно. Ничего не надо, — опередила я дока и босиком бросилась в каюту, в которой не была так долго, что уже точно не помнила, когда появлялась там в последний раз.
Время неумолимо утекало, как астероидная пыль сквозь пальцы. Секунды складывались в минуты, а каждая минута была на вес муассанита.
Ворвавшись в нашу с Дениз парную каюту, я обнаружила, что цваргиня уже покинула её: гардероб распахнут, на кровати стопками сложены исключительно казённые вещи, личный чемодан отсутствует.
«Она улетела с КС-700, пока я разбиралась с гипсом», — с досадой подумала про себя и бросилась переодеваться. Увы, вся повседневная форма осталась на «Солнечном ветре», а потому, выбирая между спортивной и парадной, я плюнула на приличия и надела парадный белый мундир. Ох, вычурно, но Устава Космофлота я не нарушаю, а идти за стандартной формой к казначею и заполнять бланки — сейчас слишком большая роскошь для меня. Штаны в районе икры налезли на медицинский фиксатор с трудом, а ботинки пришлось взять и вовсе Дени, но я решила, что она не возражала бы, если узнала.
Я застегнула коммуникатор, подхватила планшет, нагло выцыганенный ещё на «Межгалактическом страже», и ещё раз проверила анкеты Бронеслава Лютарёва и Сохора Войткова.
«Начинается», — пришло сообщение от Аскелла.
Разумеется, лейтенанта Лесли не допустили до квалификационной комиссии Ивеса, но никто не мешал проследить до дверей зала.
Шварх, не успеваю! Я закусила губу до крови, зашнуровывая ботинок, и коротко написала:
«Остальные?»
«Дени покинула КС-700 на личном истребителе господина Деро. Хэл не находит себе места. Селвина готовят к транспортировке на Пикс».
Космическая дыра!
Не успеваю!!!
Я запихнула концы шнурков в голенище и, не обращая внимания на адскую боль в травмированной ноге, бросилась по длиннющему коридору к лифтам. Поворот, ещё метров триста, поворот… О, Вселенная, здесь же ступеньки… Всего пять, но когда у тебя здоровые ноги, ты почему-то их не замечаешь, а когда сломана стопа — перед глазами периодически пляшут звёзды, и это не эвфемизм. Вот она — лифтёрная, которая соединяет основной отсек КС-700 с палубой старших офицеров!
Благодаря худобе я умудрилась протиснуться в почти закрывшиеся дверцы и врезаться в мужскую грудь.
— Простите, сэр! Извините, этого больше не повторится.
Судя по шеврону, передо мной стоял шаутбенахт. Он уже успел нажать на кнопку верхней палубы, где располагались каюты высшего звена Космофлота, и поэтому с подозрением на меня покосился.
— Кадет Соколова?
Я отступила на шаг и задрала голову. Ну разумеется! Среди всех старших офицеров в момент, когда ценна каждая секунда, я не могла не врезаться в бывшего куратора восьмой группы. Кажется, удача сегодня решила показать свою филейную часть. Стон разочарования получилось сдержать в последний миг.
— Да, сэр. — Я щёлкнула каблуками, едва морщась от боли, и салютовала. — Шаутбенахт Гассо-Тьен-Тэр, рада вас видеть.
Блондин криво усмехнулся, не веря мне ни на грамм.
— Что же вы не нажимаете нужный этаж?
Я оглянулась на панель, где ярко подсвечивалась единственная крайняя кнопка, и ответила:
— Не требуется. Всё уже нажато, сэр.
Светлые брови собеседника поползли наверх.
— Ваш идентификатор, пожалуйста, кадет Соколова. А то, знаете ли, мне не хочется нарушать правила и проводить на офицерскую палубу кадета второго курса.
«Как только восьмая группа столько лет могла подчиняться такому зануде?»
Я, внутренне радуясь, что док Бланк уже снял пометку, протянула идентификационную карту шаутбенахту. Он моментально просканировал её коммуникатором.
— Вообще-то, у вас нет доступа на этот этаж.
Двери лифта как раз открылись, и мы синхронно ступили на палубу.
— Мне надо срочно поговорить с кем-то из высшего руководства. У меня очень важная информация.
— И что, я вам не подхожу?
Мужчина даже две пары рук сложил на груди, всем видом показывая, что существенно выше меня в звании. Так-то оно так, но…
Я украдкой посмотрела время на коммуникаторе Гассо-Тьен-Тэра. Минуты неслись неумолимо, и я не могла себе позволить дальше спорить с шаутбенахтом и что-то доказывать… Но также было очевидно, что он теперь клещами в меня вцепится, но не отпустит.
— Мне нужен кто-то из адмиралов… — тихо пробормотала я. — И желательно пикси по расе. Непременно мужчину.
Сказать, что я удивила собеседника, — ничего не сказать. Шаутбенахт Гассо-Тьен-Тэр, будучи сам пикси по расе, закашлялся.
— Ладно. Допустим, я могу понять, что вы хотите аудиенции у какого-нибудь из адмиралов: все кадеты мнят, что их недооценили, занизили оценки и прочее-прочее, но… пикси… Кадет Соколова, вы хотя бы понимаете, насколько неуместно и некультурно сейчас прозвучала ваша просьба?! Это расизм, а расизму в Космофлоте не место! Если кадет видит не мундир, а цвет кожи, количество рук или форму ушей…
Упрямый солдафон, следующий Уставу Космофлота от заглавной буквы и до последней точки.
Гассо-Тьен-Тэр начал явно распаляться, я почувствовала сосущую пустоту в желудке. Если я не успею задуманное, то всё закончится ужасно и для Ивеса, и для Селвина, и для восьмой группы в целом… Я обязана хотя бы попытаться им помочь!
— Вы совершенно правы, шаутбенахт! — непозволительно громко воскликнула я, грубо перебивая старшего по званию. — Но у меня очень важная информация именно о мужчинах-пикси, и я не хотела бы передавать её в другие руки. А адмирал мне нужен потому, что за свою информацию я хочу получить… кое-что важное. Боюсь, этого вы мне дать не в состоянии.
Я вывалила на шаутбенахта всю правду. Звучала она, мягко говоря, не очень, но я понимала, что от этого мужчины уже не отделаться. Раз уж Вселенная именно в такой важный момент столкнула нас в лифте, то делать нечего — надо говорить как есть.
Несколько секунд шаутбенахт смотрел так, что я была уверена — наорёт. Как пить дать наорёт. Но вместо этого Гассо-Тьен-Тэр нахмурился, крутанулся на каблуках и коротко бросил: