Академия Космического Флота: Спасатели (СИ)

— Ну наконец-то! — воскликнул безопасник так, будто я раскрыла великую тайну. — А ещё что-то вспомнить можете?
Несмотря на скручивающую внутренности тошноту на грани рвоты, головокружение и ноющую боль в руке, я могла вспомнить многое. Например, фантастически синие глаза Ивеса и то, как он нёс меня на руках из семнадцатой шахты. Как держал за руку перед сном и как учил играть в боулинг. Улыбка Хэла, его дурацкая кличка «Морковка», которую подхватили все в восьмой группе, непослушные вихры Аскелла и обезоруживающая скорость, с которой Селвин делал буквально всё… Шесть рук как-никак.
— Витамины давали, — вздохнула, пытаясь выудить из памяти то, что требовалось этому странному типу.
— Отлично-отлично! — Он достал блокнот и принялся в нём что-то поспешно записывать.
Я мысленно пожала плечами: если хочет — пускай пишет, плевать. Говорить плохое ни о цваргах, ни о ларках, ни о ком-то ещё я на камеру всё равно не буду.
— Что-то ещё? — Крысиные Усики поднял голову и внимательно на меня посмотрел.
— Не помню.
— Хорошо. — Он кивнул. — А помните, как потеряли девственность? Это было сразу с тем цваргом… как его… Ивесом Ир’саном?
Я несколько секунд тупо пялилась на морщинистое лицо, тонкие брови и неожиданно высокий лоб собеседника.
— П-простите? Я не рас-расслышала.
Заикаться я тоже начала здесь, в этом заведении, но когда именно — не могла вспомнить. Три или четыре встречи назад с мистером Крысиные Усики…
— Мы уже поняли, что на Цварге есть проблема с рождаемостью. Наши спецслужбы отследили, что иногда эти изве… — Мужчина посмотрел на меня, поджал губы и поспешно поправился: — Фиолетовые инопланетяне с рогами похищают наших женщин. Им явно подходят не все, а какие-то особенные. Мы пытаемся понять, что такого необычного есть в вас, Кристина.
Я потрясла головой.
— Я об-обычная.
— Да нет же! Взять хотя бы то, что вас зачислили в Академию. Космофлот не собирался брать захухрей на службу. Наши граждане неоднократно подавали петиции, что против того, чтобы эта инопланетная организация забирала людей. Аппарат Управления Захраном встречался с самим генералом, чтобы обсудить этот момент, и пару лет назад планете наконец-то разрешили не поставлять э-э-эм… живую силу.
— Ка-какое это имеет отношение ко мне?
— Как какое?! — На этот раз Крысиные Усики возмущённо взмахнул руками. — Кристина, я повторяю. Вас выбрали эти… этот цварг. Ваше тело сразу стали менять под запросы той расы, очевидно, чтобы вы смогли выносить их детей. Представляете, от чего мы вас спасли?
— От чего?
— От вынашивания и рождения мутантов! — Безопасник встал с единственного стула в помещении и принялся расхаживать туда-сюда.
Эта комната, куда меня поместили, была обшита толстыми белыми матами: пол, полоток, стены и даже единственная дверь. Мебели здесь не имелось: предполагалось, что сидеть, спать и есть я должна именно на матах. Единственный стул с металлическими ножками, который появлялся в комнате, вносил и уносил текущий посетитель.
— Вы когда-нибудь слышали об Анестэйше Радосской?
«Даже видела однажды в столовой. Ни за чтобы не поверила, что ей девяносто пять лет… такая энергичная и яркая».
— Эта женщина родилась здесь, на Захране, потратила всё своё состояние на то, чтобы очистить орбиту родной планеты, а потом попала под бета-воздействие цварга и родила от него… рогатый ужас. Тоже, между прочим, училась в Академии Космофлота! И что теперь?
— И что теперь? — эхом отозвалась я.
Крысиные Усики сплюнул прямо на пол.
— По окончании Академии мозги оказались промытыми начисто. Совсем как у вас, Кристина. Несчастная, наверное, умерла уже… И ведь её не похищали! Она заявляла, что живет с цваргом по доброй воле, ничего не докажешь. Но с вами у нас есть шанс!
Мужчина покосился на дверь, а я вспомнила, как недавно меня выволокли через этот проход, уложили на стол, закрепили руки кожаными ремнями… Желудок сжался в рвотном позыве.
«Если сказать, что на меня воздействовали, меня отпустят?»
— Итак, возвращаясь к вопросу, вы не помните, как потеряли девственность?
 
Я сглотнула.
У меня действительно появились провалы в памяти за последние дни, но я бы запомнила, если бы у меня был мужчина, верно?
— Я девственница.
Взгляд Крысиных Усиков смягчился. Он шумно вздохнул, пробормотал «бедная-бедная девочка», достал из блокнота два отдельных сложенных вчетверо листа и протянул их. Я как заворожённая смотрела на заключения доков.
— Первая бумага из вашей медицинской карты на Захране, вы как раз посещали гинеколога перед отлётом с планеты. Пометка «вирго» означает девственницу, Кристина. Второе заключение было сделано гхм-м-м… как только вы поступили в данное лечебное заведение.
Я непонимающе уставилась на безопасника.
— Осмотр проводился тогда, когда вы плохо себя чувствовали, можете не помнить.
В переводе: мне сделали очередной укол мерзких наркотиков.
— Вопрос в том, помните ли вы, кто вас принуждал к сексу. Это был тот самый цварг, которого вам назначили в наставники? Ир’сан? А может, их было несколько? Кристина, я понимаю, что вопросы неприятные, но намоченьнадознать эту информацию.
— Я де-девственница, — повторила уже сказанное, правда, на этот раз менее уверенно. Горло засаднило так, будто кто-то заставил кактус проглотить, а голос и вовсе прозвучал надрывно-хрипло.
Крысиные Усики тихо вздохнул.
— Кристина, вас изнасиловали в организации, которой прикрываются рогатые, а вы даже не помните этого! Ко всему, вам прочистили мозги и запрограммировали обожать их расу. Вы осознаете, какая это трагедия? Пожалуйста, давайте вы будете со мной сотрудничать. Я же на вашей стороне!
«Ничего не понимаю… Если Анестэйша не появлялась на Захране несколько десятков лет, то тут понятно, почему её считают мёртвой, захухри редко живут так долго, но моя девственность… Это же нельзя объяснить ничем! А вдруг…»
Ледяные щупальца ужаса скользнули вдоль позвоночника и неприятно обвили лёгкие. Дышать стало ещё тяжелее.
«А вдруг я правда больная?»
Посетитель посмотрел на коммуникатор.
— Ладно, на сегодня время вышло. В целом, считаю, что мы впервые сдвинулись с мёртвой точки. Вы большая молодец, Кристина. Я передам, что новая терапия вам идеально подходит. Вероятно, медикаментозное лечение отменят полностью.
— Нет! — вырвалось у меня само собой, стоило вспомнить то жуткое кресло.
Мужчина посмотрел сочувственно.
— Электрошоковая терапия — это самый лучший метод лечения психических расстройств и глубинных сдвигов мозговой деятельности из-за воздействия бета-волн. Да, понимаю, что неприятный, но вам явно становится лучше. Впрочем, лечащему врачу, конечно же, будет виднее.
С этими словами он подхватил стул за спинку и вышел из комнаты, а я так и осталась сидеть на мате, обхватив себя руками и невидящим взглядом уставившись в заключение доков.
«Может, я действительно схожу с ума? Может, мои провалы начались раньше? Как можно не помнить, когда и с кем занимался интимом?»
Проклятый пол вращался под ногами, и на миг показалось, что это потолок.
Глава 4. Офицеры восьмой группы
Лейтенанты Ивес Ир’cан и Аскелл Лесли
— Уверен, что это тут? — Цварг с сомнением покосился на старое обветшавшее здание, сложенное из крупных бетонных блоков, и запахнул плащ поплотнее.
В это время года и в этом месте на Захране царила духота, впрочем, из-за парникового эффекта Ивес догадывался, что душно тут постоянно. Но плотная верхняя одежда с глубоким капюшоном и бежевые перчатки в тон кожи местных жителей делали его куда более незаметным, чем собственная внешность.
— Да, уверен, — кивнул Аскелл. — Я на всякий случай сверился с информацией в секретариате Космофлота.
В отличие от друга, он надел джинсы и футболку и выглядел как типичный захухря. Уроженца Танорга в нём выдавали лишь слегка смугловатая кожа да чуть более вытянутый разрез карих глаз — и то, если присматриваться. Офицеры зашли внутрь здания и поднялись по скошенным ступенькам на нужный этаж. Пользоваться лифтом они не решились — не хватало ещё застрять, когда времени и так не много.