Академия Космического Флота: Спасатели (СИ)

Но написала.
Сообщение было отправлено с её личного коммуникатора… Даже если кто-то украл устройство, он бы не смог разблокировать его без отпечатка Кристины.
Тревога разъедала нервы, как ржавчина пожирает металл. Внутри грудной клетки поселилось вязкое и липкое чувство, из-за которого лейтенанта уже две недели преследовала жёсткая бессонница и постоянно болела голова. Просыпаясь под утро в поту, он ощущал себя как тонущий в трясинном болоте: вроде бы всё происходит медленно и можно выкарабкаться в любой момент. Вот только руки и ноги беспомощно машут в тёмной жиже, каждое движение вызывает лишь новую волну сомнений, а собственные страхи утягивают тело на дно.
— Я не верю! — внезапно со злостью рыкнул Ивес и ударил ладонью плашмя по кнопке остановки беговой дорожки.
«Хэл, надо перетереть. Когда вернёшься с дежурства?» — быстро набрал он сообщение лучшему другу.
«Если это по поводу Морковки, то расслабь булки. Захотела уйти — ушла, никого силой мы не держим. Совет на будущее: женщины вообще не любят, когда с ними делают что-то силой».
«Несколько недель назад она не хотела покидать Космофлот. Я должен понять, что случилось».
«Ив, мы все очень расстроились. Но прими тот факт, что Кристина бросила учёбу в Космофлоте. Не мы её, а она — нас. Так бывает, гуманоиды меняют решение».
«Дени, отдай коммуникатор Хэлу. И напишите уже, когда вернётесь на станцию!»
«Летели обратно, но пришёл внезапный вызов с Ларка. Думаю, дня два теперь, там переночуем. У меня ближайшая увольнительная через неделю. Если совсем неймётся — можно сгонять на Захран».
После нескольких часов бега пот лился градом по лицу, плечам и спине цварга, но вместо того чтобы принять душ, лейтенант наскоро обтёрся сухим полотенцем, набросил футболку и решительным шагом направился в каюту Аскелла Лесли.
Ждать ещё двое суток до прибытия Хальгарда и Дениз не было сил, не говоря уже о неделе до официальной увольнительной лучшего друга. Ивес чувствовал, что ещё немного, и настрой увидеться с Кристиной утечёт из него по спирали.
— О! — удивился таноржец, открывая дверь. — А у нас разве не завтра дежурство? Шварх, я снова перепутал даты?!
— Нет, Аскелл, всё в порядке. Наша смена действительно через сутки. Я по другому вопросу.
Ив решительно шагнул в каюту и принюхался к эмоциям: таноржец явно был один, а значит, говорить можно в открытую. Цварг нервно взлохматил волосы, думая, как сформулировать то, что крутилось у него в голове последние дни. Таноржец проявил догадливость:
— Ты по поводу коммуникатора Кристины?
— Да. Нет… Не совсем.
— Я перепроверил его перед тем, как сдавать казначею. Всё чисто, никаких вирусных программ и червей.
— Не в этом дело. — Ивес мотнул рогатой головой, пытаясь подобрать слова, которые убедят одногруппника. — Ячувствую, что в этой истории что-то не так.
Тёмные брови таноржца взлетели на лоб от удивления.
— Я, конечно, в курсе, что цварги умеют считывать бета-колебания из воздуха, но это звучит сверхъестественно даже для тебя. Ты в курсе, сколько миллионов километров вакуума между станцией и Захраном? Даже если представить, что твои резонаторы сверхчувствительные…
— Да не в этом смысле! — Ив начал злиться. Периодически Аскелл вёл себя до зубного скрежета занудно. Как истинный таноржец, одним словом. — Я хочу увидеть Кристину и потребовать, чтобы она сказала в лицо всё то, что написала.
— А, — глубокомысленно произнёс лейтенант Лесли, почесал отросшую щетину на подбородке и добавил: — А смысл?
— Мне так надо, — упрямо ответил Ир’сан.
Почему «надо», Ивес не смог бы ответить даже себе. Удивительно, но такое обоснование полностью устроило логичного до мозга костей таноржца.
— А, ну если так, то я в деле. — Он пожал плечами как само собой разумеющееся, и Ив облегчённо выдохнул: определённо, на Захране с человеком ему будет проще, чем с ларком.
Шестерёнки в голове таноржца же тут же заработали в правильном направлении:
— Полагаю, первым делом надо будет влезть в справочник планеты и найти домашний адрес Крис?
 
— Да, именно так. Я найду для себя какой-нибудь плащ и перчатки, чтобы не так сильно бросаться в глаза, а ты переоденься в гражданское.
— Не вопрос, сейчас джинсы найду… Корабль?
— Возьму личный истребитель.
Аскелл кивнул и отправился искать нужную одежду. Уже в спину ему донеслось:
— Жду через полчаса в шлюзе, и… не в службу, а в дружбу, попроси Селвина нас подменить, а?
— Я-то попрошу, но учти, что он будет один. Дениз сейчас с Хэлом на дежурстве, и случись что, в нашем с тобой деле появится очередная строка…
— Одной больше, одной меньше, — пробормотал Ивес. — Погоды не сделает, а у Селвина шесть рук. Если кто-то нас прикрыть и сможет, то только он.
— Это точно, — согласился Аскелл, наконец-то доставая из шкафа джинсы.
Глава 3. Лечебница
Кристина Соколова
Во рту поселился отвратительный запах сдохших швархов, голова гудела, но на фоне того, как омерзительно я себя чувствовала, это было наименьшей проблемой. Я потеряла счёт времени. Да и как можно считать дни, пребывая в наглухо изолированной комнате без окон? Я даже толком перестала понимать — утро, день или вечер сейчас.
Меня преследовало непрекращающееся чувство оглушенности, растерянности и дезориентации в пространстве. Предметы плыли, теряли форму и цвета, а порой и вовсе кружились в калейдоскопе хаоса.
— Кристина Соколова, повторяю вопрос в третий раз.
Противный, худой как жердь мужичок, представившийся сотрудником Тайной Службы Защиты Захрана в первый же день моего заключения, буравил неприязненно-сочувствующим взглядом. Удивительное дело, но я научилась более или менее сосредотачивать внимание на лицах посетителей, несмотря на то что картинка по краям расплывалась.
У безопасника были один в один такие же крысиные усики, как у блондина-оператора с головидения, вот только не светлые, а темно-коричневые. Мода, что ли, на Захране на тонкие усы повсеместная? Я так и прозвала этого безопасника про себя: «Крысиные Усики». Иногда приходил другой, чуть более полноватый, но с таким пугающе пустым взглядом, что сердце уходило в пятки. «Такие взгляды не должны быть у живых людей, только у мёртвых», — подумала я при первой встрече. Именно он и предложил электрошоковую терапию.
— Ау-у, Кристина, вы меня слышите?
Я с усилием моргнула и посмотрела на Крысиные Усики.
— Да. — Собственный хриплый голос оцарапал горло. — Я хочу увидеть родных. Почему за всё время мне ни разу не дали с ними встретиться?
Мужчина шумно вздохнул и потёр лоб так, будто отвечал на этот вопрос уже сотню раз. Хотя с учётом появившихся провалов в памяти, вероятно, я действительно спрашивала уже неоднократно.
— Потому что ваш случай ужасен. Мы опасаемся, что вы можете их заразить.
Его голос доносился как сквозь толстый слой ваты. Приходилось делать усилие, чтобы расслышать… Впрочем, под этой дрянью, которой меня обкалывали, я постоянно чувствовала себя омерзительно.
— Заразить?
— Конечно. Ваш мозг тщательно обработали цварги. Кто знает, может быть, вы всё время пребывания на Захране убеждали родных и знакомых, что это дружественная нам раса.
«Так и было, но лучше молчать».
Безопасник сделал выразительную паузу.
— Так как вы думаете, когда вас начали вербовать?
— Что?
— Обрабатывать мозг. Когда вы почувствовали, что заболеваете?
— Яздоровая. Была, по крайней мере, пока вы не поместили меня в это заведение.
— Хорошо. — Мужчина примирительно поднял ладони. — Давайте переформулируем. Когда они начали менять ваш организм?
— Менять организм? — рассеянно повторила. Опыт показал, что если совсем не реагировать на посетителя, то ничем хорошим это не закончится. Рано или поздно он разозлится и позовёт того, другого, с мёртвыми глазами, а там и долечебнойтерапии недалеко. — Почти сразу. Док Бланк сказал, что я мало вешу, мне стали давать больше белка и кальция.