Академия Космического Флота: Спасатели (СИ)
Я кожей ощутила, как повисшее в воздухе напряжение буквально парализовало присутствующих. Несмотря на царящую жару, спина и руки покрылись мурашками, а мельчайшие волоски на теле встали дыбом. Сердце, кажется, забыло, что надо биться.
В коробках скреблись швархи. Шумела бесполезная вентиляция. Мелко подрагивал пол, говоря о том, что замена гравитонов «Солнечному ветру» тоже бы не помешала.
— Аскелл, сходи ещё раз в инженерный отсек, скажи, сколько плазмы там осталось, — первым очнулся Ивес, а когда таноржец вышел из рубки, добавил: — Ах да, Хэл, пока вас не было… мы с Селвином были вынуждены показаться людям. Они не поняли, из-за чего были крики… — Он поморщился. — В общем, проход на нижнюю палубу сейчас закрыт.
— Понял, — мрачно кивнул Хальгард, уже ничему не удивляясь.
Натужно шумела вентиляция, явно не справляясь с охлаждением помещения. Не выдержав, Дениз щёлкнула какой-то кнопкой тумблера, и с тихим «бз-з-з» несчастная система климат-контроля наконец-то выключилась. А толку ей работать, если всё равно часть проводов съедена и система нерабочая? От нижней палубы через пол, длинный коридор и череду хлипких дверей как сквозь толстый слой ваты доносились крики и человеческие разборки. Люди тоже волновались, явно что-то решали, были заняты…
— Приём! Говорит оператор главной станции КС-700. Вижу входящий вызов… Что у вас случилось?
Он раздавшегося мужского голоса в динамках все вздрогнули. И пускай голос звучал устало и немного сипло, это был наш единственный шанс. Дениз тут же провернула что-то на панели управления и торопливо протянула микрофон Ир’сану. Цварг молнией метнулся за устройством.
— КС-700, у нас чрезвычайная ситуация. Передаю координаты…
— Погодите, а с кем я говорю?
«Что за нерасторопный оператор…»
— Это Ивес Ир’сан, лейтенант-коммандер «Солнечного ветра». Повторяю, на борту чрезвычайная ситуация, — рыкнул цварг. — У нас швархи. Наши координаты…
— Да не материтесь вы, молодой человек!
— Наши координаты три-ноль-де…
Но договорить Ивес не смог. Именно в эту секунду динамики выдали омерзительное шипение.
Не успели.
Эти провода тоже сгрызли швархи.
Ивес крутанулся и со всего размаху швырнул микрофон на пол. Он разлетелся на части, но никто даже не пошевелился. Лишь спустя неполную минуту Дениз нарочито медленно встала и выключила динамики. На рубку вновь опустилась гнетущая тишина.
О том, чтобы пытаться связаться с КС-700 через личные коммуникаторы, не шло и речи. Даже моего годичного образования в Академии хватало, чтобы понимать: в открытом космосе так далеко от центра Федерации и населённых планет коммуникаторы не могут работать самостоятельно и подключаются через модуль связи корабельной системы. Повреждён модуль — не свяжется никто.
Я машинально взглянула на браслет. Иконка в углу дисплея показывала тусклый крестик — сети нет даже внутри корабля, — и несмотря на то, что это было ожидаемо, внутри груди растеклась горечь, будто вся техника сговорилась и разом решила предать.
У всех в голове крутился один и тот же вопрос, но никто не осмеливался задать его вслух. Цварг, цваргиня, ларк и пикси играли в профессиональные переглядывания друг с другом. Наконец я не выдержала и первой нарушила тишину:
— Гм-м-м, — собственный голос прозвучал отвратительно скрипуче, как давно проржавевшая дверь амбара, — а если у нас хватит топлива до Техора… то мы сядем там? Со швархами на борту? — Все посмотрели на меня так внимательно, что я почувствовала себя неуютно. Чтобы не выглядеть полнейшей дурой, добавила: — Мы нарушим пакт Федерации Объединённых Миров…
— О посадке на населенную планету корабля, заранее заражённого биологическими организмами, к коим относятся швархи, — закончил за меня Селвин. — Это будет вдвойне катастрофой, так как на Техоре нет космопорта, доков или элементарной санитарной зоны. Более того, Техор —безметаллическаяпланета, а это означает, что при текущей численности швархов они вначале сожрут наш корабль, а затем перекинутся на металлы поселенцев. Топоры, ножи, привезённые механизмы… всё, с помощью чего люди сейчас добывают пищу, греются и живут, будет сожрано швархами. Для техорцев металл — невосполнимый ресурс, и наши действия с высокой вероятностью повлекут за собой смерть всей колонии.
Все посмотрели на Ивеса. Ситуация ужасная, и что делать при таких обстоятельствах, не прописано ни в одном уставе.
Несколько секунд он молчал, а затем решительно тряхнул головой.
— Дени, прокладывай маршрут до Техора! Готовься переключить двигатели на полную мощность. Мы должны долететь.
— Ив, ты уверен? — неожиданно голос подал Хальгард, сложив руки на груди и решительно преградив выход. — За нарушение пакта дают пожизненное.
— Уверен. Идите с Селвином отлавливать швархов дальше. До конца полёта это приоритетная задача для всей команды. О дальнейшей чистке корабля будем думать по приземлении.
— Вот так?! Откладываешь проблемы на потом и суёшь голову в песок?! — внезапно взревел Хальгард. — Если тебе на себя наплевать, то подумай об остальных!
На скулах Ивеса чётко обозначились желваки.
— Именно потому, что я думаю об остальных, я так решил. На борту сорок восемь человек и шесть членов экипажа. Пятьдесят четыре жизни, которыми я не могу рисковать, Хэл!
— А жизнью колонии можешь?
— А что ты предлагаешь?! Зависнуть и умереть в открытом космосе?
— Космофлот слышал, что у нас ЧС…
— Вот только они даже координаты записать не успели!
— Проанализируют и найдут.
— Когда?!
Я смотрела на этих двоих упёртых мужчин, и голова начинала раскалываться. Как можно ссориться в такой момент? Да, понятно, что Селвин и Хальгард правы, если рассуждать логически, но…
…а если оператор не передаст сообщение выше?
…а если координаты будут определять слишком долго и помощь не успеет подойти вовремя?
…а если?..
Разве в этой ситуации может быть хоть какой-то нормальный выход?! Единственное, что мы можем попытаться сделать, — это долететь до финальной точки маршрута на корабле, который разваливается на глазах…
— А как на Захране сдерживают швархов? — Я с удивлением услышала собственный хриплый голос. Вообще-то думала про себя, но почему-то произнесла вопрос вслух. Все резко оглянулись, я почувствовала себя неловко и добавила: — Инсектициды, наверное, какие-нибудь, да?..
«Ага, в космос всегда берут химию для уничтожения вредителей», — открыто говорили взгляды окружающих.
— Я имела в виду, что если у нас есть что-то подобное или же можно составить из препаратов в лазарете и обработать багажный отсек, то мы резко сократим численность швархов, а значит — успеем добраться до Техора.
Чем дольше я говорила, тем сильнее чувствовала воодушевление. А ведь и правда! Если всё получится, то это главное, а там уж, как сказал Ивес, будем решать следующую проблему. Что-что, а вариант оставаться в космосе в неизвестном месте и надеяться на везение и спасательную бригаду до того, как швархи прогрызут корпус, — такое себе решение.
Но на моё предложение все, нахмурившись, промолчали, будто я сказала что-то глупое. Лишь Ир’сан неожиданно мягко ответил:
— Крис, ты же наверняка изучила состав аптечки в лазарете? Там нет никаких ядов. Такими вещами гражданские борта вообще не комплектуются.
Воодушевление, поднявшееся к этому моменту до отметки «если умрём, то не сегодня», вновь рухнуло куда-то до уровня кратера на Лунноре. И тут прозвучал голос Дениз:
— Ив, а слюна хтэрра нам может помочь?
Глава 19. Слюна хтэрра
Леди Дениз Деро
— Что?!
Как Дени и предполагала, Хальгарда будто подменили. Он и так-то не отличался уравновешенностью, а сейчас, когда услышал,чтоцваргиня прихватила с собой с Ларка, пелена ярости затмила его разум.
— У меня есть небольшой флакон, миллилитров двести жидкости, не больше, но для швархов много и не надо, — продолжила цваргиня, мужественно игнорируя нависшего над ней мужчину. Её мужчину. Который успел сложить нейтроны с протонами.