Группа крови на рукаве. Том III (СИ)

— Да у меня и загранпаспорта нет — я выпал в осадок
— Выдадут — отмахнулся тесть — Завтра совещание у Андропова в Большом доме. Пройдешь инструктаж. Группа формируется межведомственная, с подчинением Комитету. Войдут в нее сотрудники ГРУ, представители международного отдела ЦК, ПГУшники… Куда без них. Поедете на рекогносцировку. Ситуация в Чехословакии осложняется с каждым днем — Дубчек на недавнем пленуме расстался со старой командой, назначает на все должности диссидентов. Смрковского этого, Йозефа Павла… Последний так и вовсе сидел в тюрьме. Сейчас не вылезает из английского и американского посольства. Уже успел заявить про многопартийность, плюрализм, гласность. Гаденыш.
Ага, чешский Горби.
— Товарищей предупредили по линии ЦК. Не вняли — Алидин тяжело вздохнул
— Под какой легендой поедем?
— Туристическая группа министерства внешней торговли. Ты старший специалист отдела социалистических стран. Легенду тебе завтра дадут , выучишь — пройдешь формальную выездную комиссию в министерстве. К сожалению, придется изменить слегка внешность.
— Насколько слегка? — напрягся я
— Отпустишь усы и бороду, очки без диоптрий. Еще по мелочи.
— Виктор Иванович, не так быстро — взмолился я — Какая цель рекогносцировки?
— Задача следующая. При необходимости, быстро, без шума изъять всю верхушку ЦК КПЧ, вывезти ее тайно в Союз. Скрывать не буду. Инициатива моя, если что пойдет не так…
Мы помолчали. Это получается, я капал на мозги Алидину с Чехословакией, а тот Андропову?
— Юрий Владимирович, колебался — тесть заварил чай, выставил на стол сушки — Но моя точка зрения победила. ПГУ поддержало операцию, хотя была большая склока, что 7-ка лезет не в свои дела.
— А Брежнев?
— До сих пор сомневается. Но сказал, чтобы все подготовили. Нам очень помогает Цвигун, несколько раз беседовал с Леонидом Ильичом… Дана команда восстановить резидентуру в Праге — раньше ее не было. Так что на месте вас встретят, будет помощь местных товарищей. Плюс военные. Армейцы планируют учения участников Варшавского договора на территории ЧССР, так что и тут будет поддержка.
— Ладно, изъяли мы верхушку ЦК КПЧ — я почесал в затылке — Какой дальше у вас план?
Алидин похмыкал, но все-таки выдал замысел. Он был не сложен. Во время военных учений, мы похищаем Дубчека и Ко, в Москве с ними работают, они на встрече представителей коммунистических партий Восточной Европы подписывают “отречение” в пользу лояльных Москве фигур. Главная задача — не допустить повторение венгерских событий. Чехи и словаки должны все узнать, когда верхушка КПЧ уже будет в Союзе.
— Тонкая хирургическая операция — резюмировал Алидин — Все, как ты и предлагал.
  
Глава 5
 
— Пиво
— Pivo
— Хлеб
— Печиво
Черный перелистнул справочник-путеводитель по Праге, вздохнул. Чешский давался ему сложно, хотя вроде бы язык похожий, славянского корня. За иллюминатором шумели моторы ИЛа, в глаза било яркое весеннее солнце.
Самолет набрал высоту, пробил облачность, мы позевали — снять заложенность ушей и всей с группой взялись учить самые распространенные фразы на чешском. Пригодятся.
— Воровать — хм… предупреждать.
— А позор милиция ворует — это знаешь что? — засмеялся я. Было дело в далеком будущем, в начале 2000-х — скатался в турпоездку в Прагу. Пиво, колено, все как положено.
— Нет, не знаю — майор опять вздохнул
— Внимание, милиция предупреждает.
— Откуда вы это можете знать? — в мою сторону блеснули очечки цэковца, что ехал во главе группы. Точнее летел. Имел цэковец странное имя Вилорик и обычное отчество Иванович. Мы сразу друг другу не понравились. Очкарик с крысиной мордочкой, выступающими зубами. Так и гляди — вцепится. И я — двухметровый амбал, в форме, с государственными наградами… Именно так мне приказали в Большом Доме явится для инструктажа на Старую площадь в ЦК. При всем параде.
— У меня были хорошие консультанты в Комитете — вежливо ответил я на выпад Вилорика — Например, знаете, как называется этот самолет?
 
Я постучал ладонями по подлокотникам кресла.
Вилорик промолчал, отвернулся.
— Летадло!
Группа из двух гэбэшников и трех грушников, что летала вместе с нами заулыбалась. Всем было скучно, до еды еще час пилить по воздушным ямам, а профессиональный разговоры при посторонних невозможен.
— А как стюардесса? — Черный облизнулся на аэрофлотовскую красавицу, что шестововала походной манекенщицы по проходу
— Тоже юмор, Райкин отдыхает. Летушка.
Теперь уже группа в голос засмеялась, начала активно листать справочники. Летели мы под легендой тургруппы из министерства внешней торговли — на что имели специальные документы прикрытия. Я теперь по паспорту был Евгений Александрович Третьяк. Черный именовался Степаном Кузьмичом Белым. Кто-то в Комитете решил пошутить. А может в министерстве был сотрудник с такой фамилией. Второе вероятнее. Ибо шуток Алидин не понимал, всю последнюю неделю мозг мне долбил правилами конспирации, слежки и — даже лично принял экзамен. Я должен был проехать в условленное место в Москве — оставить пакет в тайнике. На станции Маяковская мне сели на хвост коллеги из 7-ки. В мои задачи входило стряхнуть хвост, провериться и незамеченным доехать до пункта назначения. А как доехать, если тебя ведут несколько радиофицированных бригад — одновременно под землей и по поверхности?
— А чего цековца зовут Вилорик? — шепотом спросил я Черного — Странное имя
— Нормальное — также тихо ответил майор — Ему уже прилично за сорок, а в тридцатые года знаешь какие только имена не давали. Октябрины и прочее. А Вилорик — это Владимир Ильич Ленин, освободитель рабочих и крестьян.
Кучеряво. Я поправил галстук в мелкую клетку, такую же, как на твидовом костюме. К поездке меня прилично так жена приодела, достала даже шляпу-федору и запонки. Все жаловалась, что страшно отпускать. Всплакнула. И не раз. У Яны начался второй триместр и характер сразу поменялся. Куда делась жизнерадостная смешливая “зажигалочка”? Слезы, упреки, подозрения — весь набор семейного дятла. Теще что-то сглаживала, но она работала заведующей какого-то закрытого архива, поэтому некоторые, самые мощные наши баталии случались в ее отсутствие.
Я закрыл глаза, попытался отрешиться от семейных проблем. Что мне там вдалбливал другой дятел по имени Виктор Иванович Алидин?
Правило первое. Контролировать свои профессиональные навыки, ни в коем случае их не демонстрировать открыто. Не показывать знакомство с огнестрелом, не хвастать и не применять рукомашество и ногодрыжество. Вдруг будут грабить (хотя Прага — очень спокойный город) — со слезами и соплями отдавать кошелек.
Инструкция вторая — не сближаться с женщинами.
— Я тебе даже не про супружескую верность толкую — за рюмкой чая пояснял мне Алидин — Взрослый мальчик, знаешь, что бывает и что можно намотать на винт… Я про сближение с дамами. У них есть какая-то чуйка на странности в мужчинах. Могут и в вещах покопаться, пока не будет тебя рядом. Совсем не проявлять внимание к чешкам не получится — уверен, будут виться рядом. Причем такие, что по-русски говорят свободно. Это подозрительно если ты вообще смотреть на них не будешь. Но придумывай разные оправдания, почему ты не можешь сходить вместе с ними в парк, на экскурсию… Составь список, сразу используй.
По салону начали разносить еду, группа оживилась. Посыпались шуточки про сто грамм, кто-то закурил. Интересно, когда уже запретят дымить в самолетах? В 80-х?
— Третье — у меня в голове продолжал вещать Алидин — Дубчек поменял главу Службы госбезопасности Чехословакии. Был Вильям Шалгович, наш человек на 100%. Но Дубчек его задвинул зам. министра в МВД под этого западного упыря — Йозефа Павла. Имей в виду — чешские менты — ваши самые главные враги. Госбезопасность сейчас возглавляет какой-то мутный словак, заместитель Шалговича. Они не в деле. Помогать не будут, но и вредить тоже. А вот МВД…