Группа крови на рукаве. Том III (СИ)
— Самый простой вариант — ответил я — Он сильно отталкивается ногами и разбивая окно, влетает внутрь. Уже готовый открыть огонь из пистолета.
— Вот зачем вам шлем с забралом из бронестекла — протянул генерал — В бронежилете, в полной экипировке можно не обращать внимание на осколки.
Я усмехнулся про себя. Детское время. Вот в 2000х…когда половина домов обзавелась стеклопакетами… Ты бьешь в них ногами и тебя отфутболивает обратно. Террористы за окном похахатывают.
Тут я внезапно вспомнил еще об одном изобретении. Цеп на шесте. В навершии — взрывпакет. Классный способ вскрывать окна во всяких автобусах, поездах… Ударил и тут же по специальным мосткам штурм.
— Что замолчал, майор? — Ивашутин присмотрелся ко мне — Ушел в себя — вернусь не скоро?
— Что? Ах, да… так вот насчет штурма. Со стороны двери Гром будут ждать. А если сначала окно, а только потом дверь? Потом если в квартире или помещении несколько комнат с окнами — одно из них можно вполне тихонько вскрыть стеклорезом.
— Ну насчет тихонько я сильно сомневаюсь. Ты слышал этот скрип?
— Надо просто масло добавлять и очень аккуратно, по чуть-чуть резать. Медленно.
— Ладно, вижу, что у тебя все продумано — генерал убрал ежедневник в портфель на замочке — Пойдем посмотрим, куда пропал Гречко.
А министр обороны осматривал казармы. И вот там ничего интересного не было — все как у всех. Оружейки, взлетки, идеально заправленные постели. Это у срочников. У офицеров в общагах тоже прибрались, натерли полы, повесили в коридорах шторы.
Вокруг Гречко вился Козлов — все объяснял, всех гонял…. Хоть и подчиняется дивизия МВД, работает на КГБ, маршал — не просто член ЦК и министр обороны, бери выше — кандидат в члены Политбюро! От его мнения многое зависит.
— Теперь пойдем в столовую — решил Гречко — Уже ужин, посмотрим, чем тут у вас кормят. Потом зайдем в дивизионный клуб.
— Сегодня фильм про Чингачгука привезли — тихо произнес, стоящий за моей спиной Иво
Ивашутин услышал, повернулся к заместителю:
— Совсем с ума сошли с этими индейцами. У меня внуки как посмотрели Большого змея, так все, понеслось. “Хау, я все сказал”, перья, луки самодельные…
— Ну “ковбои — бледнолицые собаки” — пожал плечами Тоом — Для пропаганды это хорошо. Полезно напоминать народ кто такие американцы и куда с континента пропали индейцы.
* * *Добирались недолго — от Кутузовского до Ленинградского проспекта доехали за полчаса, припарковались возле гостиницы Советская. С обратной стороны находился театр “Ромэн”, куда жена достала билеты, чуть ли не из под полы, и тем самым обламала мои планы по просмотру фильма с Гойко Митичем.
“Я не встал на тропу войны” — покорно согласился на цыган. Даже пошутил насчет ямщика и Яра. Тут то Алидин меня и удивил — оказывается “Ромэн” располагался как раз на месте ресторана Яр, где в царские времена мощно так отжигали дворяне да купцы в компании цыганы. Преемственность поколений!
— Тебе очень понравится. Я уверена! — всю дорогу до театра Яна рекламировала мне новое развлечение. Вся Москва съезжается послушать романсы некого Сличенко. Плачут, восторгаются… Собственно, подружка жены и подорвала боевую подругу на все это мероприятие.
— Яночка — я погладил чуток обозначившийся животик жены — Это же женское развлечение. Ну что я буду там делать? Плакать и платочком вытирать слезы? Может я сяду в ресторане Советской, подожду тебя?
— Коль, ты теперь в Москве живешь — возразила супруга — Надо приобщаться к культуре! Ну что ты видел в своей жизни? Казармы, секретные командировки? А в них что? Кровь, кишки?
Ночью приснился туннель с Дэниэлсом. Тот самый, куда мы с Чунгом забрасывали гранатами. Вот уж насколько у меня крепкая психика — а проснулся в холодном поту. Лежал, вспоминал, как Дамбо перерезал горло вьетнамцам, потом забег по джунглям. Сходил открыл форточку — под сквознячок засыпать легче. А тут Яна проснулась, объяснила по-простому чем чревато простыть беременной. Хоть и наступил апрель со всеми прелестями весны, а ночью еще подмораживало.
— Потом ты мне еще на 8 марта обещал сводить куда-нибудь — Яна не сдавалась и продолжала меня уламывать — А сам умотал в этот свой Вьетнам.
— Он не мой — я вышел из машины, открыл дверь жене — Пошли уже.
* * *В театре мне к удивлению понравилось. Сначала Яна сдалась и разрешила перед началом зайти в буфет. Там я взял жене чая и эклеров, а сам выпил пару рюмок коньяка. Арарат горячей волной прошелся по телу, в зрительный зал я входил расслабленный и благодушный.
Кудрявый брюнет Сличенко пел без остановки — тут были и романсы и народные песни — “будто кто-то мне в кабацкой драке саданул под сердце нож”. Цыганки под аккомпанемент трясли пестрыми юбками, кричали “ай-лю-лю”. Сличенко даже выдал что-то из современного, а именно — про житие своего народа в большом городе:
“…проскачу я на Таганку, чтоб с собой забрать цыганку…”. Дальше любителя скачек по столице принимает милиция, но потом сжалившись, отпускает.
В антракте я прислушался к тому, что обсуждает народ. Ну Сличенко и цыганские романсы само собой, а еще людей волновало какое-то мумие — горный воск, который лечит от всего и сразу. Это женщин. Мужики трепались про 412-й Москвич. Мощный мотор — 75 лошадей, новомодные ремни безопасности… Последние никто признавать не хотел — только слабаки и трусы пристегиваются. Ну это у нас как всегда, я даже не удивился.
За нашим буфетным столиком стояла странная пара. Молодая, крепенькая девчуля с высоким статным парнем-блондином. Волосы спутника чернявой девушки кучерявились, прям как у Сличенко. Пара обсуждала фигурное катание. Какую-то “Калинку-малинку” на льду, травмы коленей. Это обсуждение шло по нарастающей, в ход шли претензии, высказывались обидки. В основном со стороны чернявой — “виноватый” блондин стоически терпел.
— Это Роднина и Уланов [2] — шепнула мне на ухо Яна — Восходящие звезды фигурного катания. Коля! Я так хочу посмотреть на фигурное катание… Давай как-нибудь сходим!
Вся жизнь женщин подчинена “хочу”. А мужчин — “надо”.
На обратном пути Яна захотела сесть за руль Волги. Хотя я и сопротивлялся:
— Ты беременная!
— А ты выпивший.
— Что там с двух рюмок? Уже выдышал все на сцену к Сличенко
— Коля, не беси меня! У меня есть права, я сяду за руль.
— Права есть, а опыта вождения нет!
Мы еще поругались чуток и я сдался. Становлюсь каблуком. И это закономерно. Многие брутальные мужики, особенно из силовиков, дома ходят тише воды, ниже травы. Просто не хватает сил командовать еще и в семье. Со службы возвращаешься весь выпотрошенный, наоравшийся и наматерившийся по самое немогу. Вон как мы Ильясовых на прошлой неделе песочили… Про чеку молчок — зато устроили внезапную проверку саперного хозяйства с приглашенными специалистами из дивизии. Разумеется, нашли кучу косяков. Тут же акты, комиссии, мат-перемат… Распиздяев, конечно, на проработку, замполит бегает, тоже орет. Скандал получился громким, но “управляемым”. За пределы базы не вышел. Заодно подтянули дисциплину в отделениях. До кучи, я еще устроил ночную тревогу с маршем в полной выкладке на 10 километров — до Балашихи и обратно. Чтобы не расслаблялись.
— Запомни, Коля! Беременность — не болезнь!
Этим аргументом Яна меня добила, с победным видом забрала ключи, села за руль. Управляла Волгой ловко, дорожные ситуации решала умело — хотя при таких пустых улицах это было не мудрено. Пару раз я, конечно, вхолостую выжал тормоз ногой, но домой добрались без приключений. И тут меня сразу в оборот взял тесть. Отвел на кухню, задернул шторы. Включил на подоконнике радио погромче. Это он типа “комнату безопасности” создает? Интересно, а прослушка уже научилась фильтровать посторонние шумы?
— Готовься, на следующей неделе летишь в Прагу — Алидин включил электрический чайник, достал две чашки. Говорил очень тихо, я еле его слышал из-за радио.