Некромантка из болота (СИ)
— Ну ладно… — смягчился Чарльз Гамильтон, снимая трубку телефона. — К счастью, завтра я от вас уже избавлюсь и закрою дело. Пусть констебль Фэншоу зайдет ко мне.
Фроузен стрит была гнилым отростком от довольно оживленной торговой улицы, где расположились мастерские и лавки. Узкая, грязная, насквозь пропитанная вонью нечистот и бедноты, Фроузен стрит пустовала, но сквозь наглухо закрытые ставнями окна Вирджинии чудились недобрые взгляды. Она поежилась и ускорила шаг за констеблем Фэншоу. Тот чувствовал себя здесь как в своей тарелке и уверенным шагом шел мимо полуразвалившихся домов. Где-то одиноко залаяла собака, ей ответили другие, словно предупреждая своим лаем о вторжении чужаков. Да, именно чужаками они здесь и были…
— Кажись, тут, мисс.
Констебль остановился напротив мастерской, на вывеске которой значилось «Камни». «Лаконично», — подумала Вирджиния.
— Похоже, она заперта.
— Это ничего, мисс.
Констебль загрохотал кулаком по двери. Минуты две ничего не происходило, потом заскрипели железные створки окна.
— Кого там бесы принесли?
— Открывай, Блад!
— Иди к Дайду, Фэншоу!
— Живо, кому говорю! Дело есть.
— Какое?
— Хочешь, чтоб вся улица о нем прознала?
Дверь открылась, оттуда высунулась жилистая длинная рука и сцапала ойкнувшую от неожиданности Вирджинию за запястье, после чего затащила ее внутрь. Констебль Фэншоу нырнул следом, предварительно оглядевшись и погрозив кулаком невидимым наблюдателям.
— Бес тебя дери, Фэншоу, ты мне всех клиентов распугаешь!..
Лавка внутри выглядела куда лучше, чем снаружи. Особое впечатление производили замки — массивные и крепкие. Они висели на всем: на витринах, на полках, на подвесном светильнике, даже высокий табурет, на котором сидел хозяин лавки, и тот был прикован к полу железной цепью с замком, как будто мистер Блад боялся, что грабители могут унести и его самого вместе с табуретом.
— Мисс задаст тебе вопросы, Блад, а ты на них ответишь.
— С какой такой стати?
— С такой! А если заартачишься, то мисс из тебя сделает выползня, — пригрозил констебль и гордо расправил плечи, словно лично обучил некромантку мастерству изготовления выползней.
— Кхм… сделаю, — не очень уверенно поддакнула Вирджиния, гадая, почему констебль упомянул о выползнях.
«Неужели вчера ночью я грозилась превратить кого-то в выползня? О боги, как же стыдно…» Однако на хозяина угроза не подействовала. То ли он не знал, кто такие выползни, то ли не поверил словам констебля, потому как пренебрежительно отмахнулся.
— Я честный торговец, неча мне тут козявками бросаться!..
Констебль схватил его за грудки и встряхнул, аж клацнула вставная челюсть бедняги. Вирджиния поглядела на запыленный циферблат часов. Ей еще надо успеть вернуться в поместье, привести в чувство Питера и допросить его с пристрастием, а потом… придумать что-то с рестораном. Она вздохнула и потянулась к ближайшему источнику разложения. Как просто было вчера, и как сложно все давалось сегодня!..
Торговец что-то полузадушено хрипел и размахивал руками, констебль методично тряс его, словно грушу, а время шло. Вирджиния напряглась, и в подполье одна из недавно потравленных крыс встала, отряхнулась и бодро побежала по нужному маршруту.
— Кхм… — Вирджиния деликатно постучала костяшками пальцев по столу. — Джентльмены, можно вас отвлечь?..
Констебль, зло пыхтя, отпустил торговца.
— Пшли вон отсюда, псы легавые!.. — тут же завопил тот. — А не то я!..
Он осекся и выпучил глаза. К нему на витрину вскарабкалась дохлая крыса, виляя облезшим хвостом. В ее пасти было зажато золотое колечко, добытое из закромов скупердяя. Крыса послушно подбежала к протянутой ладони своей повелительницы и опустила туда добычу.
— Аргх!.. — торговец схватился за сердце.
— Мистер Блад, если я не получу нужную мне информацию, то натравлю на вашу лавку полчища мертвых крыс, которых не остановят никакие замки. Они разнесут ваше добро по всей улице, чему ваши соседи, думаю, очень обрадуются…
— Ловко вы его, мисс! — сказал ей на прощание констебль, помогая забраться в экипаж. — Будет уважать гороховых некроманток!
Вирджиния рассеяно улыбнулась — ее уже записали в свои, в гороховые. Однако сейчас девушку больше занимало то, что рассказал торговец. Амелия Милстоун действительно приносила украденные серьги, которые и обнаружил Питер. Интересно, за каким бесом его вообще понесло в эти трущобы? Вряд ли искал подарок матушке, как он говорил, скорее всего, были у него здесь какие-то другие, темные делишки!.. Но не это было самым интересным в рассказе торговца. Мистер Блад из желания задобрить некромантку и уберечь свое имущество от крыс поведал кое-что действительно важное. После скандала с серьгами Амелия в его лавку больше не приходила, зато… несколько раз наведывалась в лавку к его конкуренту, причем приносила дорогие вещи.
— Точняк говорю — краденые!.. Этот потаскушник ничем не брезгует!.. Все берет!.. — захлебывался Блад.
Констебль взялся проверить наводку и разузнать все в деталях, однако и без этого было над чем подумать. Получается, что Амелия продолжила воровать? Но почему? Неужели лорд Дрейпер действительно был настолько скуп, чтоб его племянница пошла на кражу? И на что ей были нужны деньги? А может, деньги были нужны леди Сесилии? Стоп. Ведь если лорд Дрейпер предпочитал мужчин, то его жена вполне могла иметь любовника! А Нагизаза прознала об этом и шантажировала леди Сесилию. И тогда Амелия не воровала, а просто приносила и продавала драгоценности леди Сесилии, чтобы помочь той. Или шантажировали все-таки саму Амелию? Но чем? Она молодая, милая на вид, что она могла такого натворить, чтоб дать повод для шантажа? В этих раздумьях Вирджиния и сама не заметила, как доехала до поместья Фоллеев. Предстоял непростой разговор с Питером. Если, конечно, лорд Фоллей изволил придти в себя после пьянки…
— Заперся от меня в своем кабинете, — сухо сообщила леди Фоллей. — Кстати, вы не знаете, зачем ему понадобилась сычужная закваска?
— Кхм… надеюсь, не для вызова беса… — пожала плечами Вирджиния.
— Только этого еще не хватало. Джинни, я вас очень прошу, поговорите с ним серьезно. И громко.
— Громко? — удивилась девушка.
Она постучала, но ответа не дождалась. Слуга по распоряжению леди Фоллей принес ключ и открыл дверь перед Вирджинией. В кабинете царил полумрак. На столе в беспорядке были разложены бумаги, и некромантка ожидала, что Питер будет сидеть за ними и корпеть над очередным планом по спасению яйца изумруд-птицы, но нет. Он сидел в кресле с закрытыми глазами, приложив ко лбу… зеленую лягушку.
— Эмм… Я должна с вами серьезно поговорить, — твердо начала Вирджиния. — Нам надо объясниться.
Ответа не последовало, лорд Фоллей даже не открыл глаза, лишь только поморщился.
— Вы меня слышите?
— Лучше, чем хотел бы… — страдальчески пробормотал он и отпустил лягушку, которая с возмущенным кваканьем ускакала обратно в огромный аквариум, заполнявший собой всю боковую стену, где обычно размещают камин.
— Ааа… — понимающе протянула Вирджиния, подходя ближе и склоняясь к Питеру. — Что, головушка болит?
Он кивнул и щелчком пальцев подозвал к себе новую лягушку, которая со смачным хлюпаньем прилипла к его лбу.
— Отпустите несчастное животное! — гаркнула Вирджиния у него над ухом.
Питер вздрогнул и втянул голову в плечи.
— Что ж вы так орете…
— Знаете, лорд Фоллей, мне так часто окружающие твердили, что я ваша невеста, что я и сама почти в это поверила!.. Но вчера вы мне ясно дали понять, как ко мне относитесь на самом деле. Друг оказался важнее, да?.. Или он не просто друг?
Питер открыл глаза и посмотрел на нее тяжелым мутным взглядом.
— Не просто друг… а лучший и единственный друг, — он поморщился. — А вы… Вы мне даже не невеста. С вами я знаком не больше недели, а Джеймса знаю больше пятнадцати лет…