Некромантка из болота (СИ)
— Политика — очень грязная вещь, мисс Сибрас. Мне не нравится тот оборот, который может принять это дело, потому что под подозрением остаются…
— Домочадцы Дрейпера!
— Да, — генерал немного помолчал. — Среди которых и невеста моего сына.
— Она вам… не нравится? — осторожно спросила Вирджиния.
— Я считаю, что она ему не пара, — сухо ответил генерал Роузвуд. — Но Джеймс влюбился, и спорить с ним сложно.
— Где была Амелия в то время на приеме, вы помните?
— Они с леди Сесилией занимались цветами.
— То есть?
— Готовили для гостей какую-то диковинку, цветочную композицию для конкурса в женском благотворительном обществе.
— То есть, они тоже были все время на виду?
Генерал Роузвуд покачал головой.
— Признаться, я на них не смотрел. Меня занимали арвейцы, Дрейпер и шахматная партия.
— А сын? Сын лорда Дрейпера?
— Ричард? О, он ушел много раньше… Спешил на какую-то встречу.
— Понятно… То есть вы подозреваете, что Нагизаза могла шантажировать кого-то из женщин?..
— Видите ли, мисс Сибрас, леди Сесилия не из тех, кто позволит себя шантажировать, а вот Амелия… Я знаю о той неприятной истории с кражей, из-за которой Джеймс поссорился с Питером. Кстати, младший Фоллей гораздо приятнее, чем его отец, человечнее, если так можно выразиться.
Комплимент ее несостоявшемуся жениху Вирджиния пропустила мимо ушей. Ее занимало другое.
— А с другой стороны… Нагизаза могла подсмотреть что-то в чужом сне, потому так себя вести… — рассуждала про себя некромантка.
Однако генерал ее услышал.
— Почему вы так решили?
— А?.. Эмм… ну она же из Неспящих… которые могут заглядывать в чужие сны…
— Откуда вам это известно? — тон генерала изменился, сделался настороженно-вкрадчивым.
Вирджиния поежилась и в очередной раз прокляла свой длинный язык без костей.
— Я из Фильхайхы, — напомнила она.
— И что?
— С нами по соседству жила семья арвейцев. Эмм… мать моей подружки… она тоже была из Неспящих.
— Клан Неспящих умеет хранить свои тайны, — задумчиво пробормотал генерал. — Странно, что о них знали соседи. Знаете, мисс Сибрас, вы и сами полны загадок. Например, я до сих пор не понимаю, как вы смогли тогда выжить.
На девушку снова накатили воспоминания прошлого: палящее солнце, сладковатый запах разложения, опухшие раздувшиеся тела людей, которые на пятый день казались такими аппетитными…
— Мне пришлось голодать, — сквозь силу сказала она.
— Голодать — это одно, без пищи человек может прожить неделю или больше… Но без воды гораздо, гораздо меньше.
— В смысле?
— Мисс Сибрас, единственный колодец Фильхайхы был отравлен.
— Не понимаю… Я же… я пила оттуда… мы все пили…
— Да, и все заболели чумой и умерли.
Сердце Вирджинии сжалось от боли.
— Вы хотите сказать… — медленно проговорила она, — что та чума… была… занесенной?.. Намеренно?
— Да.
— Кем? — едва слышно прошептала некромантка.
Генерал щелкнул зажигалкой и долго смотрел на язычок пламени.
— Мы не знаем. Мисс Сибрас, у вас были симптомы болезни?
— Я не помню… — горло перехватило. — Моя мама была травницей и лечила людей…
— Что ж… Тогда спишем все на милость богини и чудесное исцеление…
ГЛАВА 18
Из дома Роузвудов некромантка вышла на негнущихся ногах. Болезненные детские воспоминания мешали сосредоточиться на деле. Получается, кто-то отравил колодец? Но зачем? Ведь война подходила к концу, борумийцы давно отступили, оставив за собой кровавый след. Но эта странная оговорка Нагизазы… «Все знала, но дочь не пожалела!..» О ком она говорила? О матери Лейхи? Но они обе погибли еще до чумы… Тогда… о матери Вирджинии? Нет, это все чепуха!
Некромантка встряхнула головой, отгоняя призраков прошлого. «Делай, что должно, и будь, что будет!..» Надо сообщить суперинтенданту о том, что удалось узнать. О докторе Лемоне, о том, что арвейцы не могли подсыпать яд, но могли шантажом заставить сделать это кого-то из женщин, что под подозрением Амелия и леди Сесилия!.. Но стоит ли сообщать о Джеймсе?
Суперинтендант сурово смотрел на нее, и в прежние времена Вирджиния непременно бы устыдилась своих пьяных от магии выходок, но всему есть предел.
— Нет, мне не стыдно, суперинтендант, — ответила она на невысказанные претензии. — Может потом будет, но не сейчас. Я должна вам кое-что рассказать. И не надо закатывать глаза и хвататься за сердце!
Она придвинула свой стул ближе к его столу и кратко изложила то, что ей удалось узнать. Упомянула она и про кражу сережек, странное поведение леди Сесилии, свои подозрения, что Нагизаза могла шантажировать Амелию. Про Джеймса она лишь сказала, что у него был черный с лиловым подбоем плащ, и что в тот день любой мог взять его с вешалки и накинуть на себя, предварительно вывернув наизнанку. Суперинтендант не удивлялся новостям, лишь кивал.
— Завтра уже следственный эксперимент, а мы до сих пор не знаем, кто убийца, — закончила свой рассказ Вирджиния. — Но у меня есть план.
— Нет.
— Я подумала, что стоит…
— Не стоит.
— … разузнать…
— Запрещаю.
— … в той ювелирной лавке…
— Мисс Сибрас!..
— … подробности!.. Ну почему нет?
— Потому что у меня есть для вас задание.
— Задание? Какое? Неужели еще кого-то… убили?
— Типун вам на язык! Нет, никого не убили, и надеюсь, что больше никого и не убьют. Ваши слова про ужин убитого в дорогом ресторане меня тоже озадачили, и я отправил констебля Мура в рейд.
— И? — подалась вперед Вирджиния, жадно ловя каждое слово.
— Одна из официанток вспомнила и меню, и молодого светловолосого человека плотного телосложения.
— И с кем он ужинал?
— С дамой.
— Так и знала!.. Кто она? Амелия или леди Сесилия?
— Официантка не знает, потому что их столик обслуживала не она, а старший распорядитель.
— Ну а как та дама выглядела?
— Красивая блондинка в дорогом наряде.
Вирджиния задумалась. Они обе были блондинками, обе светлоглазы и хороши собой. Пожалуй, увидь она леди Сесилию и Амелию издалека, то и сама бы не разобрала, кто где.
— И что требуется от меня?
— Ресторан дорогой, так просто к хозяину не подступишься. Вот если бы вы отправились туда поужинать вместе с вашим женихом и расспросили обо всем, так сказать, в частном порядке, то это было бы значительно быстрей, чем ждать официального разрешения на вмешательство, которое мы в любом случае раньше следующей недели не получим…
Вирджиния закусила губу. Раньше бы она тут же ответила, что не невеста Фоллею, но сейчас ее больше занимало другое. Питер предположил в разговоре с Джеймсом, что это Амелия могла быть тем таинственным гостем в лиловом плаще. Интересно, почему? Да и других вопросов к Питеру Фоллею накопилось много. Откуда он знал о наклонностях Дрейпера? Все ли рассказал ей о Сайлурской цитадели и своем отце? И самый главный среди вопросов — не влюблен ли Питер в своего друга Джеймса?
— Мисс Сибрас?..
— А?..
— Я отстоял вас перед сэром Натаниэлем, сделайте мне ответное одолжение. Проведите этот вечер с пользой, поужинав в ресторане «Мистраль», вместо того, чтобы снова дразнить пауков из Дипломатического корпуса. И кстати, надеюсь, вам не надо напоминать, что никому не следует сообщать о ваших предположениях… эмм… относительно наклонностей покойного лорда?
— Эээ… хорошо. Но до вечера еще далеко, а Фроузен стрит рядом.
— А что на Фроузен стрит?
— Ювелирная лавка.
— Нет.
— Ну пожалуйста, суперинтендант! Просто дайте мне сопровождение, например, констебля Фэншоу, потому что я не хочу… эмм… вновь влипнуть в неприятность.
— Мисс Сибрас, как вы думаете, неужели моим констеблям больше нечем заняться, кроме как сопровождать вас в ювелирную лавку?
— Это много времени не займет, зато вы будете уверены, что со мной все в порядке, — и Вирджиния просительно улыбнулась, сложив ладони в молитвенном жесте.