Попаданка для драконьего генерала (СИ)

Несколько мгновений все мы молчали, глядя на драконьего генерала. Какой же он раненый и отставной? Перед нами был воин, готовый сражаться и защищать всех, кому нужна была защита и помощь. На него нельзя было смотреть равнодушно, без уважения и любви.
— Ура! — закричала юная Мэйри Форестер, захлопала в ладоши и даже запрыгала на месте от восторга. — Ура! Слава дракону, слава нашему спасителю!
  
И площадь накрыло восхищенными криками благодарности. Все хлопали в ладоши, окружив Бриндана и не сводя с него восторженных взглядов. Девушки обступили дракона, щебеча и смеясь, а их достопочтенные матушки толпились рядом и наперебой приглашали уважаемого спасителя от чудовищ посетить их гостеприимные дома и поближе познакомиться с девушками.
— У нас на ужин сегодня седло барашка с ягодами, — говорила миссис Варни. — И яблочный пирог!
— А у нас свиная рулька с маринованными овощами! — миссис Браун так и напирала на Бриндана. Ее свиная рулька была лучшей в городе, и это знали все. — Обязательно приходите, окажите нам такую честь!
Но Бриндан смотрел не на Мейри, не на Лайлу, первую красавицу городка, не на всех остальных барышень, а на меня. Он смотрел так, словно ему было важно, что я увидела его в бою.
Но мне это, наверно, показалось.
  
Глава 11 
 
— Кто же это был?
Бургомистр, мистер Аркур, никак не мог опомниться после нападения теневых псов на девушек в церкви и все прижимал руку к груди. Бриндан ободряюще похлопал его по плечу и ответил:
— Теневые псы Гирхарна. Нападают только на невинных дев, так что думаю, все ваши обвинения в адрес Джины Охайр могут быть сняты. Первый пес напал на нее в ее доме. Я убил его.
Все посмотрели на меня с какой-то брезгливой жалостью. Жители Пелингара и без того знали, что я ни в чем не виновата, просто таков был порядок вещей: если девушку видят в близких отношениях с мужчиной, то считают ее падшей.
Но за меня заступился драконий генерал. Герой.
И это много значило.
— Мы ничего такого не имели в виду, — сказал мистер Петерсон, и Коди Брэдшоу поддержала его:
— И Джину мы знаем всю жизнь, а этого ее Пабло впервые видели. Никто ему всерьез не поверил.
На том и разошлись. Когда миссис Браун получила заверение Бриндана, что он придет на ужин, мы наконец-то остались одни. Народ, который расходился по делам, заинтересованно посматривал в нашу сторону.
Скоро матери дочек на выданье начнут примериваться, как выцарапать мне глаза, чтобы не таращилась ими на завидного жениха.
— Это было потрясающе, — искренне сказала я, глядя на дракона. Бриндан кивнул. Ему не впервые было слушать восторженные речи и похвалы.
— Это моя работа, — сдержанно ответил драконий генерал. — Ну что, пойдем к озерам?
Это прозвучало очень небрежно и спокойно, словно Бриндан не сделал ничего особенного. Подумаешь, разорвал тварей. Теперь можно и на прогулку.
— Да, — кивнула я. — Надо только экипаж…
Бриндан прикрыл глаза и улыбнулся.
— Зачем экипаж? Я умею летать.
— Я не умею, — вздохнула я.
Улыбка Бриндана стала еще шире. Он сжал мое правое запястье, и я почувствовала, как его пальцы становятся шире, больше и грубее. Вот по ним побежали искры, сгущаясь в бронзу чешуи, и я вдруг поняла, что земля куда-то ушла из-под ног.
Дракон перехватил меня двумя лапами и понес над миром.
Я закричала. Захлебнулась ветром и своим восторгом, закричала снова. Я летела, летела в драконьих лапах! От дракона пахло горячо и остро, в нем пульсировал огонь, пробегая по складкам чешуи, и меня наполняло спокойствие, глубокое и безграничное.
Пока Бриндан был рядом, со мной все будет хорошо. Все будет в порядке.
Неудивительно, что в драконов влюбляются все, кто проведет рядом с ними больше четверти часа. Невозможно не влюбиться, когда чувствуешь себя такой маленькой, пылинкой в чужих ласковых ладонях.
И эти ладони несут тебя над миром, и весь этот мир принадлежит тебе.
Бриндан снизился над озером, пролетел над водой, и волна забрызгала мои туфли. Потом он осторожно опустил меня на песок, принял человеческий облик, и несколько бесконечно долгих мгновений мы стояли вот так, рядом, не в силах отойти друг от друга.
Меня переполнял восторг. Я будто выпила шипучего вина, и по венам разлилось веселье. Хотелось смеяться, кричать, бежать куда-то, раскинув руки.
Полет с драконом обрушился на мою душу, будто летний дождь на иссушенную землю. Он изменил и мир, и меня.
— Ну как? — негромко спросил Бриндан. Я не выдержала и рассмеялась.
— Потрясающе! — только и смогла повторить. — Да ты и сам это знаешь.
Бриндан кивнул и неторопливо побрел вдоль берега. В стороне рыбачили какие-то мальчишки. Когда дракон опустился на песок, они забыли про свои удочки и добычу и уставились на генерала, не в силах оторвать от него глаз.
Что уж говорить обо мне. Я не могла не смотреть на дракона.
Было ясно: пропадаю и скоро пропаду совсем, без возврата.
  
Глава 12 
 
Мы гуляли примерно четверть часа, и за все это время Бриндан не произнес ни слова. Он ходил по песку, останавливался, всматриваясь в озерную даль и чаек, а потом поднял камешек и запулил его по воде, и я вспомнила, как когда-то еще в своем мире, тоже вот так бросала камни по воде.
— Что-нибудь чувствуешь? — спросила я. Просто так стоять на берегу и молчать было уже неловко.
— Пока не знаю, но здесь определенно что-то есть. Много магии.
Вот уж чудеса, много магии в нашем медвежьем углу. Много дураков и сплетников, это точнее.
Драконий генерал снова пошел по песку. Нагнулся, выудил какие-то голубоватые извивающиеся нитки, наверно, водоросли и растер в пальцах.
Ничего не случилось.
Бриндан вдруг обернулся, пристально посмотрел на меня и спросил:
— Скажи мне правду, Джина. Кто ты и откуда?
Взгляд был таким, что мне сделалось неудобно в собственном теле. Руки и ноги стали тяжелыми и чужими, а голова закружилась.
Я помолчала, сжимая и разжимая кулаки, кожа на ладонях сделалась влажной.
Ладно. Расскажу ему все, как есть. Возможно, он просто сочтет меня сумасшедшей или решит, что я выдумываю.
— Я из другого мира. Там меня сбила машина возле университета, я очнулась и поняла, что уже не дома, — выпалила я, глядя ему в глаза. Бриндан прищурился, какое-то время молчал, пристально глядя на меня, а потом спросил:
— И ты оказалась в теле Джины Охайр?
— Да. Она тогда очень тяжело болела, в какой-то момент ее сочли мертвой, — ответила я.
В памяти всплыло изумленное лицо доктора и священника, который уже готовился проводить погребальный обряд.
Доктору потом, кстати, влетело от жителей городка за то, что он плохо лечит больных, и цветки ромашки, которые он назначал всем и каждому, не помогают при лихорадке.
— Помнишь, как тебя зовут по-настоящему?
— Помню. Светлана Каюрова.
Господи, я почти успела забыть свое имя, и про Москву, в которой родилась и прожила всю жизнь, больше не вспоминала. Возвращаться мне было не к кому, я осиротела еще в школе.
Бриндан вдруг рассмеялся. Прошел по берегу туда-сюда, остановился. Зачерпнул пригоршню песка, пропустил сквозь пальцы. Запустил по воде еще один камешек.
Я смотрела на него, не понимая, что происходит, и что делать.
Что его так сильно рассмешило?
— У меня такая потешная фамилия? — наконец, спросила я, устав ждать, когда Бриндан скажет что-нибудь. Он обернулся ко мне, смерил пристальным оценивающим взглядом и негромко заговорил так, будто старательно взвешивал каждое слово, чтобы я все поняла.
  
— У нас, драконов, есть такое явление, как истинная пара. Это вторая половина, дракон или драконица, которые сама судьба создала друг для друга. Встретить истинную пару — величайшее счастье и чудо.
Я нахмурилась, не понимая, о чем он толкует. В Пелингаре сроду не было никаких дракониц.