Когда падает пепел (ЛП)

Звук, который я не могла игнорировать.
На который я настраивалась годами.
Этот звук исходил от человека, которому нужна помощь.
Я остановилась и осмотрелась по сторонам в поисках его источника. Впереди, всего в нескольких шагах от входа в переулок я увидела двух мужчин. Один из них сидел на земле, наклонившись вперед. Другой нависал над ним, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию.
На оценку ситуации ушло меньше секунды.
Мое сердце бешено заколотилось, руки задрожали до такой степени, что я чуть не выронила телефон.
Стоящий на коленях человек тряс за плечи потерявшего сознание парня.
Тот по-прежнему никак не реагировал.
Мой опыт подсказывал мне, что без медицинского вмешательства ему будет только хуже.
Ему нужно было оказать первую помощь, а затем доставить в больницу.
Этот процесс был мне хорошо знаком.
Но, даже при всем желании ему помочь, я не знала, смогу ли это сделать.
Боже, мне нужно было взять себя в руки.
Мне нужно было перевести дыхание и перестать дрожать.
Для начала я зажмурилась.
Сильно.
И увидела, что стою в центре тротуара.
Застыв на месте.
Мимо меня в обоих направлениях движутся люди.
Я все еще прижимаю к уху телефон, а Роуз все болтает.
Я потрясла головой. Уставилась на этих двух мужчин и заставила себя сосредоточиться на том, что мне нужно сделать.
— … и мы закажем суши.
— Роуз, мне нужно идти, — сказала я, прервав ее монолог.
Я сбросила звонок и до предела наполнила легкие воздухом. Затем постаралась расслабиться настолько, чтобы броситься ко входу в переулок. Когда я добралась до него, то спросила:
— Вам нужна помощь?
Стоявший на коленях парень быстро поднял на меня глаза.
— Вы врач?
Не было времени рассказывать ему обо всей моей профессиональной подготовке. Вместо этого я скользнула к ним и опустилась так, чтобы оказаться на одном уровне с ними.
— Я та, кто может вам помочь. Как его зовут?
— Джо Марино.
Я прижала пальцы к запястью Джо.
— Джо? — произнесла я резким, твердым голосом. — Джо, Вы можете открыть глаза и посмотреть на меня?
Его пульс был крайне медленным.
— Что он принял?
— Просто много выпил.
Я надавливала на верхнюю часть тела Джо, пока он не перестал наклоняться вперед и не уперся спиной в здание. Теперь, когда его голова была поднята, я снова его осмотрела. Губы Джо начали синеть. Щеки раскраснелись, что говорило о повышении температуры. Я приподняла его веки, чтобы посмотреть, как отреагируют зрачки на фонарик моего телефона. Они были расширены.
— Вы уверены, что он ничего больше не принимал? — спросила я.
У Джо отвисла челюсть, и я услышала исходящий у него из горла хруст.
— Сегодня утром его жена вручила ему документы о разводе. Думаю, вполне возможно, он мог что-то принять до того, как я встретил его в баре. Но, черт, я не знаю.
Я выключила фонарик и вернула клавиатуру на своем телефоне.
— Кто Вы?
— Смит Рид, его друг.
— Когда Вы в последний раз видели его в сознании?
Я не сводила глаз с Джо, пока Смит говорил:
— Всего минуту назад. Мы были в баре, и я понял, что ему пора домой. Мы прошли через дверь, и он упал на меня. Я отнес его сюда, чтобы осмотреть и понять, что, черт возьми, происходит. Через несколько секунд появились Вы.
Не ответив Смиту, я нажала на телефоне девять-один-один. Как только звонок был принят, я сказала:
— Я диспетчер восемь-четыре-девять-девять-три-семь из Бостона. Я нахожусь в переулке между Бикон и Фэрфилд-стрит с мужчиной без сознания, примерно тридцати лет, у него замедленный пульс, расширенные зрачки, цианоз и ограничение дыхательных путей. По моим наблюдениям, у него явные признаки передозировки. Пожалуйста, пришлите скорую помощь.
— Машина скорой помощи в пути, — ответил диспетчер. — Время прибытия — три минуты. Как зовут мужчину?
— Джо Марино, — сказала я в трубку. — Он здесь со своим другом, Смитом Ридом. Здесь полный доступ к переулку, ничто не загораживает проезд. Скажите парамедикам, чтобы принесли носилки.
— Я немедленно дам им знать, — сказала она. — Вы останетесь со Смитом и Джо до прибытия парамедиков?
 
— Да.
— Тогда Вы можете завершить разговор.
Как только я положила телефон в сумку, встретилась взглядом со Смитом.
— Вы можете приподнять его подбородок? Если в дыхательные пути попала жидкость, мы должны убедиться, что он не захлебнется.
Смит придвинулся ближе к Джо и положил одну руку на основание его шеи, а другую — на затылок.
— Когда приедет скорая?
— Через пару минут.
— С ним все будет в порядке?
На тренингах меня учили никогда не отвечать на подобные вопросы. Поэтому, не отрывая внимания от Джо, я сказала:
— Я не знаю.
Теперь, когда я положила руку ему на лоб, его кожа стала более тёплой и липкой.
Я ничего не могла сделать, чтобы его вылечить. У меня в сумочке не было ни медицинского оборудования, ни Наркана1, ни физраствора.
— Вы на самом деле думаете, что у него передозировка?
Его голос был полон беспокойства. Когда я взглянула на него, столько же беспокойства было и на его лице.
— Не имея возможности его осмотреть, я не могу с точностью утверждать, что происходит с его организмом. Единственное, что я могу подтвердить, — это его симптомы.
— И они показывают вам, что он… — Смит затих и, подняв руку с шеи Джо, провел ею по его волосам. — Иисус, мать твою, Христос, Джо. Открой глаза и посмотри на меня, приятель.
Когда Джо не ответил, Смит положил руку на грудь друга и потряс ее.
— Открой свои чертовы глаза. Я знаю, что ты меня слышишь.
Я не остановила его, потому что решила, что движение не повредит состоянию Джо.
— Какого хрена ты принял? — он приблизился к лицу Джо. — Тебе не нужно было этого делать. Мы бы разобрались. Я бы помог тебе, ты это знаешь.
Когда пульс Джо еще больше замедлился, я услышала звук сирены. Судя по силе звука, скорая была всего в нескольких кварталах от нас.
— Они почти здесь, — сказала я Смиту.
Я не выпускала из пальцев запястье Джо, постоянно контролируя его пульс на случай, если он замедлится настолько, что мне придется делать искусственное дыхание. Мой взгляд был прикован к нему, я внимательно следила за цветом его кожи, движениями его лица, за каждым подъемом его грудной летки. А весь мой слух был сосредоточен на звуках, исходящих из его рта.
Когда из машины скорой помощи вышли парамедики и подошли к нам, я проверила пульс Джо, а затем сказала Смиту:
— Следуйте за мной.
— Вы просите меня оставить его?
Я оглянулась.
— Я просто прошу Вас отойти в сторону, чтобы у врачей было место для работы с ним. Как только они занесут его в машину скорой помощи, они пустят Вас, и Вы поедете с ними в больницу.
Не говоря больше ни слова, Смит встал и последовал за мной на тротуар, пройдя несколько шагов вдоль здания.
Парамедики вынесли носилки за пределы переулка и заняли свои места перед Джо.
Я повернулась лицом к Смиту.
— Вы в порядке?
Он, не отрываясь, смотрел на Джо, но с того места, где мы стояли, мы мало что могли разглядеть.
— Вон там мой лучший друг. Я не знаю, выживет ли он. Нет, блядь, я не в порядке.
Я ничего не могла сказать, чтобы убедить его в том, что Джо полностью поправится. Все зависело от того, что покажут его жизненные показатели, как будет реагировать его организм, как медики будут обращаться с ним по дороге в больницу.
Я понимала, что каждая секунда без должного лечения уменьшает шансы Джо на выживание.
Работавшие над ним медики тоже это знали.
— Давайте подождем здесь, — сказала я Смиту и повела его в сторону машины скорой помощи.
У переулка начала образовываться толпа. Я не хотела, чтобы Смита забыли, как только Джо унесут на носилках.
— Пусть они, блядь, поторопятся, — сказал Смит. Он скрестил руки на груди, его дыхание было гораздо более учащенным, чем у его друга.