Когда падает пепел (ЛП)

Я снова надела его, когда шла домой после того, как меня вырвало.
Роуз не могла этого видеть.
Она не поймет.
Поэтому я не носила его, когда была рядом с ней.
Или, когда я была на работе, потому что не хотела вопросов.
И теперь, всякий раз, когда я проводила время со Смитом, все становилось до невозможности запутанным.
Мне просто нужно не забыть его снять.
  
ТРИДЦАТЬ ОДИН
 
АЛИКС
НАШИ ДНИ
Я встала со своего рабочего места и пошла на кухню, чтобы взять принесенный из дома ужин.
Я не умела обращаться с плитой и духовкой, но никто не делал лучше меня сэндвич.
Поскольку полицейское управление было чрезвычайно загружено в любое время суток, я вышла на улицу в сквер, куда имели доступ только сотрудники.
Я не хотела находиться рядом с людьми.
Мне просто нужно было отдохнуть от работы в колл-центре.
Мне нужен был воздух.
Это была самая напряженная смена за все время моей работы диспетчером.
Телефоны ни на секунду не умолкали, и каждый звонок был экстренным. Время ожидания затягивалось вдвое дольше, чем обычно. Нам даже пришлось привлечь дополнительную полицию и пять бригад парамедиков, и они едва справлялись с нагрузкой.
Мой перерыв должен был быть три часа назад.
Даже сейчас, зная, как сильно я там нужна, я торопливо проглатывала каждый кусочек.
Поглощая сэндвич с ветчиной и сыром, я достала телефон и постучала по экрану, прокрутив пропущенные уведомления.
Многие из них были с фотографии, которую я разместила сегодня утром.
Я сделала ее возле офиса Роуз, куда зашла, чтобы принести ей кофе. Солнце падало на зеркальную внешнюю поверхность здания так, что это нужно было запечатлеть.
Продолжив листать, я увидела несколько сообщений от Роуз, в которых она сообщала, что нашла наряды в бутике рядом со своей квартирой и хочет, чтобы завтра я их примерила.
Было также письмо от риэлтора из штата Мэн.
«Аликс,
я обещала, что буду держать Вас в курсе событий, даже когда мне нечего сообщить. К сожалению, так было последние несколько недель. Поскольку мы вступаем в сезон загруженности, я подозреваю, что торговля начнет набирать обороты. Дом имеет правильную цену, он хорошо показан, а инвентаризация низкая, поэтому я ожидаю скорого предложения.
Как всегда, если у Вас есть какие-либо вопросы, обращайтесь, не стесняйтесь.
Надеюсь, скоро я с Вами свяжусь.
Энни.»
Я удалила письмо, не желая смотреть на него ни на секунду дольше необходимого.
Этот дом в Бар-Харборе был домом моей мечты и вытянул каждый сэкономленный мною доллар. Большая часть ушла на первоначальный взнос, остальное было распределено между ежемесячными платежами по ипотеке.
Дилан мог бы иметь свой шикарный дом в Бостоне, Лос-Анджелесе и на озере Тахо.
Но я хотела основной в штате Мэн.
Уютный.
Я хотела, чтобы дом походил на тот, в котором я выросла, — место, где не было излишеств, но где я всегда чувствовала себя в безопасности и комфорте, где было изобилие любви.
Какое-то время дом таким и был.
Это стало нашим наслаждением.
Спасением от работы.
Поддерживающей нас мотивацией, потому что мы знали, что Мэн всегда будет ждать нас, когда мы в нем нуждаемся.
Но теперь мне было больно каждый раз, когда я о нем думала.
Настолько, что я даже не смогла уйти.
Я больше не хотела иметь ничего общего с этим домом.
И почти не хотела иметь ничего общего с Мэном.
Мой желудок сжался в комок, и я отложила бутерброд.
Нуждаясь в отвлечении, я провела большим пальцем по экрану и наткнулась на предыдущее сообщение, которое я пропустила во время первого просмотра.
Оно было от Смита.
Это оказалась фотография Бостонской гавани, заходящее солнце отражалось от воды. Под фотографией он написал: «Сегодня в городе творится какая-то хрень. Мои новостные оповещения срабатывают без остановки. Подумал, что работа у тебя сейчас, наверное, тяжелая, так что надеюсь, что это немного улучшит ситуацию. Это сегодняшний закат. Он напомнил мне о тебе».
 
Мой взгляд метался между его сообщением и фотографией.
Я не могла поверить в то, что видела.
Он послал мне солнечный день.
Этот мужчина.
Когда я начала печатать на экране, на глаза навернулись слезы.
Я: Ты даже не представляешь, как мне это было нужно.
Смит: Надеюсь, это заставило тебя улыбнуться.
Я: Так и есть. Мне очень тяжело.
Смит: Это был ужасный день?
Я: Наихудший.
Смит: Как ты сегодня доберешься домой?
Я: Я работаю до утра, а потом, наверное, пойду пешком. Мне это нужно после смены.
Смит: Напиши мне, чтобы я знал, что ты в безопасности.
Я: Напишу.
Я подняла глаза от экрана.
Двое полицейских вышли покурить.
Определенно, пора было уходить.
Я схватила свой недоеденный сэндвич и, направляясь к двери, услышала:
— Привет, Аликс.
До сих пор я была очень осторожна.
Я всегда держала себя в руках.
Избегала наиболее многолюдных мест в здании, пользуясь лестницами и задними коридорами, просто чтобы этого не произошло.
Я неделями не появлялась за пределами своего отдела.
И теперь…
Это.
Я подняла руку и помахала.
— Привет.
— Я слышал, что ты вернулась. Рад тебя видеть.
— Спасибо, — кивнула я. — Взаимно.
Тот, который узнал меня, посмотрел на другого офицера и сказал:
— Ты знаешь, кто это?
Я не могла слушать, как он говорит обо мне.
Не сегодня.
Поэтому, как только он открыл рот, чтобы ответить, я снова помахала рукой и протиснулась в дверь. Я взбежала по лестнице и поспешила к своему столу. Надев гарнитуру, я глубоко вдохнула и положила пальцы на клавиатуру, большим пальцем легонько постукивая по клавише пробела, но не настолько сильно, чтобы на нее нажать. Я напряглась. Кончиками пальцев ног уперлась в подошву ботинок.
Я нажала, чтобы принять входящий звонок.
И стала ждать.
Я: Я дома.
Смит: Ты в порядке?
Я: Я в порядке, просто очень устал.
Смит: Постарайся поспать, и увидимся завтра.
Моим ответом было солнце.
Теперь это казалось гораздо более уместным.
  
ТРИДЦАТЬ ДВА
 
СМИТ
НАШИ ДНИ
— Надеюсь, ты голоден, — сказала Аликс, как только я открыл входную дверь, за которой стояла она, держа по несколько пакетов в каждой руке. — Я не смогла удержаться и взяла всего по одному.
Я засмеялся.
Она казалась чертовски очаровательной в бейсбольной кепке, ее волосы были заплетены в длинную косу, которая свисала на грудь. На ней была завязывающаяся на талии майка и узкие джинсы, подчеркивающие ее идеальные ноги.
Я протянул руки и сказал:
— Позволь мне их взять.
Аликс покачала головой и шагнула внутрь.
— Если я дам тебе один, они все упадут. Просто покажи мне, где их поставить.
Я привел ее на кухню, указав на большой остров в центре.
Как только пакеты упали на столешницу, Аликс повернулась ко мне лицом.
— Еще раз прошу прощения за тот вечер.
Я видел в ее глазах раскаяние.