Когда падает пепел (ЛП)
Узнают ли они меня без шляпы и солнцезащитных очков.
Я потеряла эту мысль, снова взглянув на свой сотовый и увидев на экране промелькнувшее сообщение от Смита.
Смит:У нас на завтра все еще в силе?
Я: Да.
Смит: Я за тобой заеду. Просто скажи, во сколько и дай свой адрес.
Я: Это мой день планирования, так что это я за тобой заеду.
Смит: У меня еще никогда не было такого начала свидания.
Я: Похоже, у тебя было несколько дерьмовых свиданий.
Это больше похоже на Роуз, чем на меня. Мне просто нужно было что-то резкое, чтобы он не пришел в мой таунхаус.
Это был дом, в котором я жила с Диланом.
Было неправильно — приводить туда Смита.
Смит: Ха!
Я: Пришли мне свой адрес. Увидимся в 11.
Спустя несколько часов, сидя в гостиной своего таунхауса, я открыла размещенную ранее фотографию и проверила, кому она понравилась, и кто ее прокомментировал.
Роуз оставила эмодзи.
Я продолжила прокручивать страницу и увидела имя Смита.
Мое сердце заколотилось.
Ему понравилась фотография.
Он тоже следил за мной.
Я кликнула на его профиль, мой палец завис над кнопкой, чтобы на него подписаться.
Перед тем как нажать на кнопку, я услышала звук из кухни.
Я надеялась, что это Дилан вернулся домой пораньше.
Я ждала.
Одна секунда, две секунды.
Ничего.
Медленно, я снова взглянула на экран, мой палец все еще был на том же месте.
Не знаю, почему вообще об этом думала.
Я нажала «Подписаться».
Затем сразу же встала с дивана и подошла к пуфику, чтобы взять сумочку. Отыскав внутри ключи, я положила их в миску на столе в прихожей, а сумку поставила на ближайший барный стул на кухне.
Я выполнила все шаги.
Каждый.
И стала ждать, когда домой вернется Дилан.
ДВАДЦАТЬ ДВА
АЛИКС
НАШИ ДНИ
Когда машина подъехала к таунхаусу Смита, я выбралась с заднего сиденья и поднялась по четырем ступенькам. Нажала на дверной звонок и подождала, пока Смит ответит.
Я так нервничала, что у меня на спине выступил пот.
Дрожали руки.
Когда Смит открыл дверь, они задрожали еще сильнее.
Я даже представить себе не могла, как хорошо он выглядит.
На две наши первые встречи он пришел с работы и был одет в костюм.
Но сейчас на нем были кеды Конверс, шорты цвета хаки, поло и кепка NYU.
У меня в приоритете были не модные вещи.
А вот такие.
И в них он был еще более красивым.
— Привет, — в какой-то момент он сказал мне то же самое, просто я слишком увлеченно его разглядывала, чтобы ответить. — Ты готов идти?
Смит закрыл за собой входную дверь.
— Я в твоем распоряжении.
У меня покраснело лицо.
Я вцепилась руками в ремень сумочки, чтобы было за что ухватиться.
Не зная, что сказать, я рассмеялась и повернулась, чтобы направиться к машине. Сев на заднее сиденье, я попыталась расслабиться.
Я не ожидала, что буду так нервничать.
Дело было не в выпитом утром кофе и не в пустом желудке.
Дело было в нем.
— Думаю, тебе стоит мне намекнуть, — поддразнил Смит, когда водитель отъехал от обочины.
Он так мило это сказал, что у меня на лице проступила улыбка.
— Ты не получишь от меня никаких подсказок. Весь день будет сюрпризом.
На его лице появилась ухмылка, и он выглянул в окно.
— Это сюда ты ходил в колледж? — спросила я. — Нью-Йоркский университет?
Когда Смит взглянул на меня, по моей груди разлилось тепло.
— Да, оба моих диплома.
— Почему ты выбрал его?
— Это одна из лучших юридических школ в стране, и она находится всего в четырех часах езды от Бостона.
— Ты был одним из тех детей, что ходили домой стирать белье?
Смит вздохнул, и тогда я услышала в его голосе боль.
— Нет, я ездил домой, чтобы позаботиться о маме и сестре.
Я вжалась в угол сиденья, желая раствориться в нем без остатка.
— Прости, Смит. Это уже второй раз, когда я так с тобой поступаю.
— Не извиняйся. Правда в том, что она так и не смогла собраться с силами после развода. Вот почему я вернулся после юридической школы и почему не ушел.
Смит снова перешел на личности.
Это меня не испугало.
От этого мне захотеть узнать больше.
— Где живет мама?
Он потер рукой бедро и сказал:
— На данный момент в Роксбери.
Роксбери был пригородом Бостона с не самой лучшей репутацией.
И это уж точно не то место, где мне бы хотелось видеть своих родителей.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Смит, глядя на свою лежащую на колене руку. — Но я уже все перепробовал. Мама не хочет помощи, и она не дает мне ее оттуда забрать, потому что говорит, что ей придется слишком далеко идти, чтобы купить наркотики.
— Смит…
Я подождала, пока он на меня посмотрит.
— Это совсем не то, о чем я думаю.
По роду своей деятельности я постоянно слышала подобные истории.
Значительная часть наших экстренных ситуаций была связана с передозировкой наркотиками.
Этот язык я знала очень хорошо.
— Как долго она употребляет?
Я прочла ответ в его глазах еще до того, как он сказал:
— С тех пор, как я был ребенком, за несколько лет до того, как ушел мой отец. Когда он ушел совсем, мама сорвалась, и ее периоды трезвости длились не более нескольких недель, даже когда она забеременела моей сестрой.
Я боялась, что он это скажет.
— Но похоже, что у твоей сестры все так же замечательно, как и у тебя.
— Стар — единственное хорошее, что было в моем детстве.
Когда Смит заговорил о ней, у него загорелись глаза.
— Как только она закончит юридическую школу, придет работать ко мне.
— Какой ты замечательный старший брат.
Смит покачал головой.
— Нет, просто Стар чертовски хороший ребенок.
История Дилана была совсем не похожа на историю Смита.
У двух этих мужчин была совершенно разная боль, опыт и то, что подтолкнуло их к тому, чтобы стать предпринимателями, добившимися всего своими силами.
Просто у Смита все было намного тяжелее.
И было не похоже, что ситуация выправилась.
Я повернула голову к окну и увидела, что мы прибыли в Саут-Энд. Мы проехали еще два квартала, а затем водитель припарковался вдоль обочины.
— Спасибо, — сказала я и, открыв дверь, выбралась на тротуар в ожидании Смита.
Пока я шла с ним ко входу в здание, он положил руку мне на поясницу.
Я ее не оттолкнула.
Мне нравилось ее прикосновение.
Когда мы подошли ко входу в пекарню, я остановилась и посмотрела на него.
— Большинство людей не стали бы начинать экскурсию с этого места.
— Ты не такая, как большинство людей, Аликс. Я понял это в тот вечер, когда мы встретились.
Я улыбнулась и постаралась, чтобы тон его голоса не повлиял на меня.
— Я стала в некотором роде гурманом, что означает, что я ем как беременная женщина.
Смит рассмеялся.
— В этом нет ничего плохого.
— За исключением того, что я обожаю шоколадный торт, и мне нравится начинать с него свое утро. Я объездила весь город, чтобы найти лучший. И он здесь, — я указала на дверь. — «У Ноны». Итак, вот что у нас будет на поздний завтрак.
Я сделала паузу.
— Ты ведь любишь торт, не так ли?