К югу от мыса Ява

— Его звать Питером, — как ни в чем ни бывало сказал сержант. — Питером Тэллоном. Два годика с небольшим, живет на Мейсор-роуд — это в северном Сингапуре, ходит в англиканскую церковь.
— Это он сам вам рассказал? — усомнился Фарнхольм.
— Из него слова не вытянешь, а вот нашейный медальон… там все сказано.
— Прекрасно, — буркнул Фарнхольм, сделав, пожалуй, единственное достойное замечание. И, выждав, пока сержант не отошел к остальным, в раздумье взглянул на Паркера.
— Простите, — горячо выпалил лейтенант. — Но откуда, черт возьми, вам было знать?…
— Видите ли, я прожил на Востоке двадцать три года, и не знать подобные вещи с моей стороны просто смешно. Дело в том, что в Сингапуре беспризорных детей тринадцать на дюжину; малайских, китайских — каких угодно. Но все они стали беспризорными по собственной воле и успели закалиться в борьбе за существование. И просто так слезу из них не вышибить. Потом, местные, в том числе и дети, привыкли сами о себе заботиться… — Помолчав секунду-другую, генерал посмотрел на Паркера и спросил:
— Как вы думаете, лейтенант, что бы ожидало этого малыша, окажись он в руках у япошек?
— Могу себе представить, — мрачно протянул Паркер.
— Ну так вот, поверьте, ничего хорошего. И это еще мягко сказано. Японцы — сущие изверги… — Фарнхольм вдруг осекся. Потом сказал: — Давайте-ка лучше присоединимся к остальным. А пока будем идти, поносите меня на чем свет стоит. По-моему, это должно произвести неплохое впечатление.
Вскоре с северо-востока, со стороны бухты Келанг, послышались шаги — размеренная поступь идущих в ногу солдат и более быстрое, неровное поцокивание женских туфелек. Бросив взгляд на появившихся из темноты людей, Паркер обратился к солдату, шедшему впереди:
— Что такое? Кто эти женщины?
— Медсестры, сэр. Заплутали у самой линии фронта, — как бы извиняясь, ответил солдат. — Ей-Богу, сэр, заблудились.
— Заблудились? — Паркер посмотрел на высокую девушку, стоявшую к нему ближе других. Послушайте, леди, какого дьявола вы шатаетесь по городу среди ночи?
— Мы разыскиваем раненых солдат, сэр.
— Ваше имя? — спросил лейтенант тоном, не допускающим возражений.
— Драхман, сэр. — У девушки был приятный голос, но выглядела она, как успел заметить Паркер, изможденной и очень уставшей. Она дрожала под холодным дождем.
— Ладно, мисс Драхман. Скажите, вы случайно не видели где-нибудь поблизости пароход, катер или шлюпку?
— Нет, сэр, — устало и удивленно ответила старшая медсестра. — В Сингапуре, насколько нам известно, не осталось ни одного корабля.
— Дай Бог, чтобы вы ошибались, — почти шепотом проговорил Паркер и спросил: — Вам когда-нибудь приходилось ухаживать за детьми, мисс Драхман?
— Что? — испуганно воскликнула девушка.
— Сержант тут неподалеку подобрал маленького мальчика. — Паркер кивнул на малыша, по-прежнему сидевшего на руках сержанта, прячась от дождя под плащ-накидкой. — Это Питер. Он потерялся и совсем выбился из сил. Может, пока приглядите за ним?
— Ну да, разумеется.
Не успела медсестра протянуть руки, чтобы принять у сержанта малыша, как откуда-то слева вновь послышались шаги — правда, на этот раз более тяжелые. Из дождя и мрака показался отряд солдат, растянувшийся в длинную неровную колонну. Солдаты, с трудом волочившие ноги, спотыкались на каждом шагу, тщетно пытаясь сохранить строй. Маленький шотландец в юбке во главе колонны, морщась от боли, опустил тяжелый «брэн» на землю, с трудом выпрямился и поднес правую, здоровую, руку к виску.
— Докладывает капрал Фрейзер, сэр.
Судя по выговору, Фрейзер был уроженцем северо-восточной Шотландии.
— Вольно, капрал. — Паркер не сводил с него глаз. — Может… вам легче нести пулемет в левой руке? — спросил он, хотя прекрасно понимал, что совет совершенно неуместен.
— Слушаюсь, сэр. Вы простите, сэр, но левое плечо у меня, кажется, сломано.
— Вы из какого полка, капрал?
— Из Аргайл-Сазерлендского, сэр.
— Ну конечно же, — кивнул Паркер. — По-моему, я вас узнал.
— Так точно, сэр. А вы, сэр, похоже, тот самый лейтенант Паркер, да?
 
— Верно, верно, — подтвердил Паркер и указал на понуро стоявших под дождем вновь прибывших солдат:
— Вы ими командуете?
— Так точно, сэр.
— Но почему именно вы?
— Почему?… — в замешательстве переспросил шотландец, нахмурив воспаленное от лихорадки лицо. — Не знаю, сэр. Наверное, я самый здоровый из них, более или менее.
— Самый здо… — Паркер запнулся на полуслове, лишившись дара речи от столь смелого заявления. — Но зачем вы пришли сюда, к морю?
— Хотели найти лодку или корабль — все что угодно. — Коротышка капрал по-прежнему говорил так, будто извинялся. — У меня был приказ отыскать безопасное место. И я подумал, что смогу… или хотя бы попытаюсь…
— Попытаюсь… — повторил следом за капралом Паркер, ощущая всю нереальность происходящего, и прибавил: — Капрал, неужели вам невдомек: как ни крути, безопасных мест теперь раз-два и обчелся — разве что Австралия или Индия?
— Ясное дело, сэр, — невозмутимо согласился маленький шотландец.
— А вы, как я погляжу, не робкого десятка, капрал? — Фарнхольм смерил шотландца пристальным взглядом. — В японском лагере для военнопленных у вас было бы в сто раз больше шансов выжить, чем у любого другого. Благодарите судьбу, что в Сингапуре не осталось ни одного корабля.
— Насчет лагеря не уверен, — буркнул себе под нос капрал. — А то, что здесь неподалеку стоит на рейде корабль, — это точно. — Фрейзер перевел взгляд на Паркера. — Я как раз думал, как бы переправиться туда с моими людьми, — и тут мы наткнулись на вас, сэр.
— Что! — Фарнхольм подскочил к шотландцу и схватил его за здоровое плечо. — Здесь, неподалеку, корабль? Вы точно знаете, дружище?
— Ну да, где же ему еще быть? — Фрейзер медленно, с достоинством высвободил плечо. — Минут десять как бросил якорь — я сам слыхал.
— Вы уверены?! — воскликнул Фарнхольм. — А что, если он, наоборот, поднял якорь? Тогда…
— Послушай, приятель, — оборвал его Фрейзер. — Может, я и впрямь кретин, но отличить, когда поднимают якорь, а когда бросают, я уж как-нибудь сумею…
— Ладно, капрал, довольно! — резко оборвал его Паркер. — Где этот ваш корабль?
— Там, за доками, сэр. С милю отсюда. Точнее не скажу.
— Значит, за доками? В Кеппель-Харборе?
— Нет, сэр, гораздо ближе. Говорю же вам — отсюда будет миля или около того… Сразу за Малайской косой.
Несмотря на царивший мрак, переход занял не так уж много времени — каких-нибудь четверть часа, не больше. Солдаты Паркера несли носилки с тяжелоранеными, остальные поддерживали тех, кто был ранен легко, но передвигался с трудом. Вскоре капрал Фрейзер подал знак остановиться.
— Пришли, сэр. Кажется, вон там он и бросил якорь.
— Где-где? — Фарнхольм устремил взгляд туда, куда капрал указывал стволом пулемета, однако ничего не смог разглядеть: над морем стелилась плотная дымовая завеса… Сзади к нему подошел Паркер и что-то шепнул на ухо.
— Что-что?… Огонь? Какой сигнал?… — Фарнхольм с трудом разобрал чуть слышный шепот лейтенанта, резко кивнул и повернулся к сержанту.
— Включите фонарь, сержант. Направьте его вон туда и не выключайте, пока не заметите ответный сигнал или какое-нибудь движение. А вы двое, нет, трое, пошарьте в доках — может, найдете лодку.
Прошло пять минут. Потом еще пять. И еще столько же. Сержант то включал фонарь, то выключал — ответного сигнала со стороны моря не было. Через четверть часа вернулась поисковая группа. Ни с чем. Вскоре дождь превратился в настоящий ливень.
Капрал Фрейзер, прокашлявшись, выпалил скороговоркой:
— Слышите, похоже, что-то сюда движется?
— Что? Где? — оживился Фарнхольм.
— Кажется, шлюпка. Вон там — скрипят весла. По-моему, идет к нам.
— Вы уверены? — Фарнхольм вслушивался в монотонный шум ливня и рокот пенящегося моря. — Вам не почудилось, дружище? Проклятие, лично я ни хрена не слышу.