Тетушка против (СИ)

— Глупости, — фыркнула она решительно. — Разве тайные проходы не созданы специально для того, чтобы их исследовать?
— Человек, который построил этот замок, был жестоким воином, — сказал Рауль, стремясь звучать спокойно и твердо. — Он прошел с Луи Беспечным четыре войны и награбил в чужих странах несметные богатства. Кто знает, что мы обнаружим внизу? Может, кости замученных пленников?
  
— Судя по запаху — пропавшую экономку, — заметила Маргарет и двинулась к щели в стене.
— Она бы ни за что не протиснулась внутрь в пышных юбках, — возразил Рауль, наблюдая за тем, как не тяготеющая к худосочности женщина с трудом пролезает в дыру.
— Могу поспорить, что ваша Глэдис Дюран была так же далека от кринолинов, как я от турнюров, — пропыхтела тетушка. — Единственный парадный наряд бедняжки, поди, так и стоял в углу год за годом…
Она скрылась из вида и замолчала, и Рауль растерянно провел пятерней по все еще черным кудрям, которые он придирчиво рассматривал каждое утро в зеркале, опасаясь ранней седины. Неужели и ему придется ступить в этот мрак, полный неведомых опасностей и неприятных запахов?
На секунду его посетила трусливая и жестокая мысль о том, что нет тетушки — нет препятствий на пути к богатой невесте, а потом он так себе ужаснулся, что бросился вперед, спеша оправдаться в собственных глазах.
— Тише, тише, — велела Маргарет, чью фигуру тускло освещал дешевый кристалл, — не переломайте себе ноги. Лестница тут крутая и узкая. Положите-ка мне руку на плечо, так оно надежнее будет.
Обрадовавшись тому, что можно спрятаться за ее спиной, Рауль с облегчением упал ладонью на теплое крепкое плечо. Так, друг за дружкой, они осторожно спустились по скользким от влаги ступенькам и оказались…
— Это какая-то алхимическая лаборатория, — хладнокровно объявила Маргарет, полностью игнорируя мертвое тело в заплесневевшем платье, которое так и сидело на стуле возле заваленного всякой всячиной стола.
А вот Рауль, наоборот, остолбенело не мог отвести взгляда от ужасного скелета, чьи кости позеленели от избытка влаги и чья кожа все еще свисала редкими клочками. Мир накренился, воздуха стало меньше, а в глазах потемнело. Вот будет позор, если он сейчас хлопнется в обморок, как нервная девица в корсете. Больно ущипнув себя за руку, Рауль с трудом перевел взгляд на стол, где гнили исписанные листы бумаги, стояли многочисленные колбы с высохшей жидкостью, какими-то порошками и валялись такие же неумело слепленные разноцветные груши и яблоки.
— Невероятно, — низко склонившись над записями и пытаясь разобрать слова, проговорила Маргарет. — Чем именно тут занималась ваша экономка?
— Пруденс, — ежась, попросил Рауль, — неужели нам так обязательно здесь находиться?
— А вы куда-то спешите? — рассеянно удивилась она.
— Разве только меня пугает покойница в одном шаге от нас?
Задрав голову, она окинула его задумчивым взглядом.
— Покойница-то вам чем не угодила?
— От нее дурно пахнет, — пожаловался Рауль, — а еще тут невероятно холодно. Еще пять минут — и я окоченею. Вам придется выносить меня отсюда, как мешок с мукой.
— Какая невыразимая пропасть между свирепым Флери, построившим этот замок, и его изнеженным потомком, — иронично проговорила Маргарет, передала ему кристалл и взяла со стола несколько толстых фолиантов. — Будь по-вашему, изучим их наверху, раз уж вы так плохо переносите подвалы.
Он отшатнулся, не желая прикасаться к плесневелой бумаге, однако его собеседница только крякнула от тяжести и целеустремленно направилась к лестнице, и не подумав попросить о помощи. С одной стороны, это раздосадовало Рауля, который привык бравировать своей мужественностью, с другой стороны — обрадовало, очень уж противно было прикасаться к сырым документам. Однако он тут же припомнил, что твердо намеревался заполучить расположение злой тетушки, сказал:
— Я вам помогу, милая Пруденс, — и, морщась, забрал у нее документы.
Вместо того чтобы поблагодарить его за заботу, Маргарет рассмеялась.
— Ба, какие манеры, — поднимаясь по лестнице, ехидно проговорила она. — И Мюзетте вечером поможете, когда она горячую воду вам на ванны потащит?
Ну что же, глупый Рауль, будешь знать, как проявлять чрезмерную заботу о прислуге.
— Вам нельзя оставаться в этой комнате, — решив игнорировать ее едкость, сказал он. — Займите ту, что напротив моей. По крайней мере, в той части замка куда теплее.
— Прекрасно, — немедленно согласилась Маргарет, даже не удосужившись ханжески покудахтать об удобствах и приличиях. Бедная Жозефина! Неудивительно, что она мечтала сбежать от столь несносной опекунши.
Рауль с большим облегчением поднялся по кособокой каменной лестнице, страстно желая оказаться как можно дальше от покойницы. Будто назло, его спутница снова застряла в проеме, не в силах совладать ни со своими формами, ни со своими юбками. Переминаясь с ноги на ногу, он едва удерживался, чтобы не подтолкнуть ее. Наконец, они вернулись в комнату, и Рауль опустил пропахшие подвалом фолианты на пол и без особого успеха подергал злополучным канделябром — стена осталась неподвижной.
— Да оставьте, — посоветовала Маргарет, растирая замерзшие руки, — все равно в замке почти никого нет.
— А вдруг оттуда вылезет что-то зловещее? — нахмурился он.
— Боюсь, я не обладаю такой бурной фантазией, чтобы представить себе подобное развитие событий. Сейчас все мысли мысли сосредоточены на мечтах о чашке горячего чая.
— О боже, да, — немедленно согласился Рауль и выскочил в коридор, придержав дверь для Маргарет, а потом плотно закрыв комнату. Хорошо бы подпереть дверь чем-нибудь тяжелым, но это он сделает на ночь, когда никто не увидит.
Они едва приблизились к широкой бальной лестнице, как до них донесся щебет сразу нескольких девушек, и, прислушавшись, Рауль остановился как вкопанный.
— Кажется, моя дорогая невеста приехала навестить меня.
— Не может быть, — сухо возразила Маргарет. — До такого бесстыдства даже эта бестолковая девчонка не додумалась бы.
Однако она довольно осторожно свесилась за перила, разглядывая, что происходит в холле. Потом что-то неразборчиво пробормотала себе под нос и сказала:
— Я, пожалуй, пока перенесу свои вещи в новую комнату.
— Конечно, — торопливо кивнул Рауль и поспешил к невесте и сестрам.
— А вот и милый брат, — воскликнула Соланж, сверкая улыбкой, — посмотри, кто здесь.
— Жозефина, какой сюрприз, — с некоторой неловкостью обрадовался он, отвешивая, может, слишком глубокий поклон, чтобы скрыть растерянность.
— Я попрошу принести нам сладости, — озабоченная Жанна поспешила в сторону кухни. Наверное, ей было невыразимо стыдно принимать гостью в этом дряхлом жилище, зато Соланж ничего не смущало.
Жозефина, хорошенькая до невозможности, благоухала пуще целой клумбы. Яркие цветы на ее роскошной шляпке так и мельтешили туда-сюда, до того быстро она вертела головой, оглядываясь по сторонам.
Провожая невесту в гостиную, Рауль новыми глазами увидел и подтеки на стенах, и потемневшую от старости мебель с пятнами на обивке, и рассохшееся дерево на панелях. Пообещав себе не поддаваться унынию, он широко улыбнулся, непринужденно опускаясь на софу.
— Удивительно, правда, — небрежно обронил он, играя концами шали, — каким неповторимым характером обладают фамильные замки. Клянусь, порой мне кажется, что он вот-вот заговорит со мной, рассказывая легенды о рыцарях Луи Беспечного. Когда-то здесь принимали королей.
— Ах, — Жозефина театрально приложила руки к груди, — я буквально слышу дыхание дракона.
  
Рауль немедленно ощутил их родство: это у черствых тетушек нет никакого воображения, а у них с невестой — полно.
— Но, дорогой мой, — произнесла она обеспокоенно, — должно быть, тут страшные сквозняки. Как еще объяснить, что вы замотаны в женскую шаль? Могу поспорить, что у моей тетушки точно такой же, она с ним не расстается.
— Жанна меня обмотала, она бывает чрезмерно заботливой, — пояснил Рауль, разозлившись на Маргарет. Почему она не напомнила ему снять это? — Здесь действительно дует из всех щелей… Но не беспокойтесь из-за замка: я решил продать развалюху.