Тетушка против (СИ)

— Какой же тут холод, — содрогнулся Рауль, проходя внутрь. — Просто удивительно, что вы не превратились в сосульку за эту ночь.
— Я выросла на побережье, где пронзительные ветра моментально выстуживают любые, самые натопленные, помещения, — пожала она плечами и взяла в руки безобразную скульптуру в форме кривой груши.
— Но здесь куда холоднее, чем во всем остальном замке, — настойчиво повторил Рауль, схватил ее шерстяную шаль и закутался в нее. — Не повяжете концы у меня на спине, Пруденс?
  
Маргарет, остолбенев от подобной наглости, не сразу нашлась с ответом. Эту шаль она связала в год смерти отца и не собиралась делиться ее теплом с кем попало.
— Надо немедленно переселить вас в жилую часть замка, — продолжал меж тем Рауль беззаботно, вовсе не подозревая о том, какие тучи сгустились над его головой, — там нет таких злых сквозняков.
— Идите сюда, — проворчала Маргарет, смягчившись. Если она будет спать неподалеку от графских покоев, то ей станет куда проще караулить его по ночам. Всучив Раулю кривую грушу, она взялась за концы шали.
— Хм, что это? — он шагнул к высокому и узкому окну, и пришлось ей переместиться вслед за ним тоже. Рауль поднял грушу, разглядывая ее на просвет. — Но из чего она слеплена? Это не стекло, и не металл, и не камень.
— Какой-то синий полупрозрачный минерал, — без особого интереса прикинула она.
— Какой, например? — заинтересовался Рауль, оживившись.
Маргарет сердито дернула за шаль, стараясь причинить своему собеседнику неудобство. К ее удовольствию, граф тут же сдавленно выругался.
— В приходской школе, — сварливо сказала она, — священник как-то не удосужился посвятить нас в основы геммологии. Сказать по правде, он куда больше переживал о том, не попадет ли теперь в ад, взявшись обучать грамоте и девочек тоже. К счастью, у меня был хорошо образованный отец, иначе мои познания о мире ограничились бы жизнеописаниями святых… Правда, область его интересов тоже была специфична. Но если вам будет угодно, я смогу ориентироваться по звездам и пользоваться астролябией.
— Похоже на застывшее стекло, — пробормотал Рауль, не слушая ее. — Цветное стекло с пластичностью глины. А это у нас что?
Маргарет извлекла из вороха старинных юбок розовое яблоко, тоже слепленное грубо и неумело.
— А госпожа Дюран ценила искусство, — фыркнула она.
Вместо ответа он бросил грушу на пол, а потом еще и попытался разбить ее каблуками своих домашних туфель с драгоценными пряжками. Синий фрукт отскочил от его подошв, откатился к стене, ударился о нее и замер.
— Ни царапины, — озадачился Рауль. Закутанный в шаль, он походил на крестьянского ребенка, которого отправили за хворостом в плохую погоду. — Послушайте, Пруденс, — его лицо осветила надежда, — а что, если эти штуковины стоят настоящих денег?
— Ну конечно, — тут же подхватила она, крайне удовлетворенная тем, в какую сторону свернула их беседа. — Вам немедленно нужно в Арлан, к алхимикам.
Сначала он поговорит со специалистом, а потом наверняка свернет к своим приятелям по карточным играм, а то и на ужин к какой-нибудь легкомысленной дамочке. О, если все пройдет успешно, то уже завтра Маргарет сможет вернуться домой, а Пеппе придется забыть об этом замужестве.
  
Глава 04 
 
Как Рауль и предполагал, тетушка Маргарет представляла собой ту унылую смесь самоуверенности и серости, какую он всегда терпеть не мог в людях. Если бы не Жозефина и ее капиталы, а также его позорная бедность, он бы никогда даже не взглянул на эту невыразительную физиономию, такую же пресную, как у любой другой старой девы в этих благословенных землях.
Ее статус — выше, чем у прислуги, но ниже, чем у господ, — придал приживалкиным манерам некую обособленность, свойственную тем, кто долгое время не знал, куда себя деть, а потом остался сам по себе. Это было одновременно жалко и трогательно, и Рауль то и дело ловил себя на том, что наблюдает за тетушкой Маргарет с самыми безрадостными мыслями. Его семья балансировала на краю пропасти, и именно от этой особы зависело, сорвутся они с сестрами вниз или нет. Насколько он успел изучить характер юной невесты, та была склонна к случайным глупостям вроде побега с опытным красавцем, но не способна на настоящее сопротивление. Безвольная и изнеженная Жозефина подчинится твердому «нет» более властной личности.
— Вам немедленно нужно в Арлан, к алхимикам, — произнесла Маргарет деловито, и ничто в ее облике не выдавало той подлости, которую она задумала.
Рауль не собирался попадать в такую простенькую ловушку. Мысленно обругав ее хитрой грымзой, он покачал головой.
— Жан привезет кого-нибудь из города, — сказал Рауль как можно безразличнее. Детская надежда на чудо, которая то и дело толкала его на различные безрассудства вроде поставить крупную сумму вон на ту лошадь, снова пробудилась. А вдруг где-то в этом замке спрятаны настоящие сокровища? Не зря же папаша на старости лет свил гнездо именно здесь.
Если это решение и разочаровало ее, то вида Маргарет не подала, просто покрутила в руках розовое яблоко, пожала плечами и бросила его обратно в сундук.
— Стоит ли понапрасну гонять туда-сюда людей? — заметила она. — Эти поделки выглядят грубыми и неумелыми, вряд ли за них удастся выручить хоть что-нибудь.
— Но материал, из которого они выполнены, весьма необычен. Мне и в самом деле любопытно, что это такое.
— Вам просто скучно, вы не привыкли сидеть в четырех стенах. Не лучше ли потратить эту передышку на более полезные занятия?
Рауль, разглядывавший свое искаженное отражение в круглобокой бронзовой вазе и потехи ради надувший щеки, ушам своим не поверил.
Тетушка Маргарет его наставляет?
Он и не помнил, когда его наставляли в последний раз. Возможно, в детстве, когда гувернантка пыталась привить наследнику Флери почтение к взрослым. Или в тот год, когда он соблазнил монахиню и та направляла его на путь истинный — о, эти жаркие ночи, наполненные горячим шепотом вперемешку с поцелуями!
Чрезвычайно заинтригованный таким положением дел, Рауль повернулся к тетушке Маргарет, глядя в ее круглое и мягкое лицо, преисполненное решимостью воспитать из него приличного человека.
— Какого рода полезные занятия? — спросил он. — Чтение философских трактатов о супружеской жизни? Разве моя искренняя и преданная любовь к Жозефине не самый надежный наставник?
— Философских трактатов? — нахмурилась она. — Ваша светлость, должно быть, шутит. Я имела в виду руководство по управлению шахтами — ведь доход вашей жены зависит исключительно от добычи кристаллов.
Рауль не намеревался потратить ни одной минуты на подобную глупость. Управление шахтами? Увольте, более скучное дело сложно представить. В конце концов, деньги нужны как раз для того, чтобы о них не думать. Но понравится ли такая точка зрения его строгой оценщице?
— Какая свежая идея, — пробормотал он и, стремясь увильнуть от разговора, схватился за позолоченный настенный канделябр, очень заинтересовавшись бронзовыми виноградными лозами. Старинная разлапистая штуковина, кажется, едва-едва держалась на своем месте, потому что легко накренилась, раздался душераздирающий скрип, ледяной затхлый воздух ворвался в комнату, а старинные гобелены раздвинулись, обнажая узкий проход, ведущий во тьму.
— Так я и знал! — закричал Рауль, выведенный из себя таким коварством со стороны безобидного на вид канделябра. — От этих древних замков добра не жди. Стоит только зазеваться — и окажешься или в склепе, или в подземельях.
  
— Ах, вот почему здесь такой холод, — спокойно произнесла тетушка Маргарет, взяла с полки кристалл света и легким щелчком зажгла его.
— Нет-нет, — Рауль было преградил ей дорогу, но потом испугался, что в его спину вцепится какой-нибудь нетопырь из расщелины в стене, и поспешно отошел в сторону. — Вы туда не сунетесь. Мы просто попросим Жана замуровать этот проход и забудем о нем навсегда.