Тетушка против (СИ)

Рауль поиграл шлепанцем, по-прежнему верный своей тактике не задавать никаких вопросов.
— Стало быть, — герцогу тоже надоели светские беседы, и он довольно неуклюже перешел к теме, которая волновала его на самом деле, — вы собрались жениться, Рауль.
— Любовь пронзила мое сердце острой стрелой навылет, — охотно откликнулся он.
— На девице Бернар… Ее семья владеет всего одной шахтой.
  
Глаза тетушки Маргарет презрительно сверкнули. «Всего одна шахта» давала прекрасный доход, который избавил бы Рауля от множества хлопот.
— Между нами говоря, — интимно склонился к нему герцог, — в Арлане водятся невесты и побогаче.
И Рауль перебрал каждую из них. Других охотниц до нищего и не слишком молодого красавца с дурной репутацией не нашлось. Видит бог, он действительно старался и до юной простушки Жозефины добрался далеко не сразу.
— Острая стрела любви, — с легкой улыбкой напомнил он герцогу.
— Да-да, — недоверчиво ухмыльнулся тот. — Почему бы вам не примкнуть к моему двору? Уверен, ваши сестры составили бы прекрасную компанию моей невесте.
Ого! Да у невесты, хорошенькой и совершенно безродной модистки, высокие запросы. Заполучить во фрейлины сестер Флери — это почти как получить титул.
— Простите, — Жанна поспешно вскочила, — мне надо проверить, как дела на кухне.
И она вышла из гостиной, прежде чем послала герцога к дьяволу. Не с ее гордыней служить простолюдинкам, тут и гадать нечего. А вот Соланж, далекую от предрассудков, это предложение явно обрадовало.
— Как заманчиво, Рауль, — воскликнула она, оживившись. — Ведь мы просто изнываем здесь от скуки.
— Боюсь, — фальшиво огорчился он, — что такой образ жизни прямо противоречит требованиям моей прекрасной невесты, а вернее — ее мудрейшей тетушки. Видите ли, в чем дело, ваше сиятельство, мне предстоит доказать серьезность своих намерений и готовность вести добропорядочный образ жизни…
— Я назначу вам щедрое жалованье, — прервал его герцог веско.
Губы Маргарет немедленно сложились в заинтересованный кружок.
Рауль вспыхнул до корней волос, не готовый к такому унижению. Жалованье? Будто он какой-то там жалкий человечишка, готовый ради денег… работать?
— И какими же предполагаются мои обязанности? — пробормотал он, мечтая спровадить герцога побыстрее и отказать ему так, чтобы не обидеть.
— Моей невесте нужен советник с безупречными манерами.
— Простите, — как можно простодушнее развел руками Рауль. — Но мое воспитание так и зияет пробелами.
— Вы ведь служили при моем названном брате, — холодно заметил герцог.
— Их величество великодушно прощали мне леность и безответственность. Если уж быть откровенным, я куда больше времени проводил в игорных домах, чем при дворе.
— Вот как, — герцог откинулся на обшарпанную спинку дивана. — Неужели вы действительно планируете отказать мне?
Соланж испуганно вжала голову в плечи, словно ожидая того, как небеса разверзнутся и ее непочтительного брата поразит молния.
— Ну да, — закивал Рауль. — Я же женюсь! Теперь мои сердце, время и жизнь принадлежат Жозефине Бернар.
— Жозефина Бернар, — задумался герцог. — Хм.
  
Глава 07 
 
Маргарет так сильно хотелось протянуть руку и щелкнуть болвана-графа по лбу, что у нее буквально чесались кончики пальцев. Это же надо было додуматься — отказаться от службы на герцога! Бедная ее Пеппа, нахлебается она горя с таким никчемным мужем.
Рауль Флери торчал в своем замке, как приклеенный, и, судя по всему, твердо намеревался провести так весь месяц. Она зря теряет здесь время — свадьбу следует расстраивать совершенно другим способом. Слишком категорично запрещать Пеппе чревато — стоит Маргарет перегнуть палку, и девчонка выскочит замуж просто назло деспотичной тетушке.
Что оставалось? Получить запрет на брак. Благо, он и герцога совершенно не приводил в восторг.
К сожалению, излишне радушные сестры Флери вышли провожать их сиятельство до экипажа, и Маргарет оставалось только хмуро взирать на торжественное прощание, не имея ни малейшей возможности шепнуть Лафону словечко-другое. Что же, она владеет грамотой и в состоянии отправить ему письмо.
Рауль, все еще с непередаваемым апломбом щеголявший в ночной рубашке, тоже выглянул наружу.
— Чирик-чирик, — негромко, чтобы его могла слышать одна только Маргарет, произнес он. — Боже, какая скука. В этой глуши понятия не имеют, что такое манеры. Перстни, наполненные ядом, сладкие улыбки, горькие предательства, греховные связи и опасность на каждом шагу… Порой я действительно скучаю по королевскому двору.
Она бросила на него неодобрительный взгляд, и Рауль поежился:
— Клянусь, Пруденс, вы оставляет ожоги на моей коже. Что вас так разозлило, скажите на милость?
— Как вы могли, — процедила она, больше не в силах молчать, — пренебречь жалованьем — в вашем-то положении!
— Но, Пруденс, — возразил Рауль с искренним возмущением, — вы же не думаете, что я стану прыгать вокруг какой-то безродной модистки! Элеонор поднимет меня на смех.
— Элеонор? — недоуменно переспросила Маргарет. — О, вы имеете в виду герцогиню!
В этот момент добротный экипаж тронулся наконец с места, а сестры Флери вернулись к замку.
— Ты с ума сошел, — сердито произнесла Жанна. — Как можно встречать герцога в столь неподобающем виде!
— А как можно являться без предупреждения? — дернул плечом Рауль, подтянул сползающую ткань и пошел в сторону кухни, громко призывая Жана.
Соланж захихикала.
Маргарет аккуратно прикрыла входные двери и поднялась наверх, а сестры направились в гостиную, бурно обсуждая визит. Сейчас они начнут гонять несчастную Мюзетту туда-сюда, требуя то еще чая, то сладостей. Беднягу Жана надолго займет Рауль, а значит, в крыле для прислуги никого не будет.
С трудом сдвинув вбок тяжелого рыцаря, она вошла в комнату мертвой экономки и заглянула в дыру в стене, прислушиваясь к тому, что происходило в подвале. Из сырой темноты не доносилось ни звука — возможно, покойная Глэдис Дюран предпочитала днем отдыхать или же просто там затаилась, в любом случае, вела она себя тихо. Решив, что проверять это ни за что не будет, Маргарет взяла несколько заплесневелых фолиантов и устроилась с ними в низком кресле у окна.
И пусть ей было не по себе в такой близости от прыткой покойницы, но зато граф Флери не сунется в эту комнату, а значит, несколько спокойных часов Маргарет гарантированы. Ее раздражал Рауль, как раздражал любой другой красивый мужчина — ведь понятно, что он даже не взглянет на невзрачную тетушку. Не сказать, что ей так уж хотелось романтического внимания, спасибо, избавьте от лишней обузы, но ощущать себя пустым местом Маргарет не нравилось тоже.
Пожалуй, дом Пеппы был единственным местом на земле, где ее слово имело вес. И что случится, когда девчонка выскочит замуж? Хорошо, если Маргарет получит хоть какие-то отступные на крохотный виноградник. А если ее выставят на улицу с пустыми карманами?
Возможно, стоит быть любезнее с Раулем — просто на тот крайний случай, если даже с помощью герцога Лафона не удастся увернуться от вынужденного родства.
Глубоко вздохнув, Маргарет открыла фолиант.
«Дневник наблюдений Анри Флери, четырнадцатого потомка одного из двенадцати Великих Вассалов», — было написано на первой странице аккуратным почерком.
Рауль, стало быть, пятнадцатый. Жаль, что фамильную спесь нельзя подороже продать на рынке. Хмыкнув, Маргарет перевернула влажный лист и попыталась вникнуть в то, за чем там этот Анри Флери наблюдал.
  
Она так погрузилась в чтение, что не заметила, как солнце опустилось совсем низко к земле, и только скрип двери заставил ее оторваться от своего занятия. Вздрогнув всем телом, Маргарет уставилась на проем в стене, но там было по-прежнему пусто. Зато на пороге стоял Рауль во всем блеске своих пряжек, шелков и кудрей.