Оторва. Книга 8 (СИ)

Увидев перед собой двух прапорщиков и трёх солдат, Наталья Валерьевна сходу набросилась на них:
— Прапорщик! Немедленно вызывайте скорые, не менее десяти штук. На борту есть раненые. Вы на автомобиле? Отлично, я его реквизирую. Мне нужно срочно доставить в госпиталь одного человека.
И, решив, что этого было более чем достаточно, она обернулась к Игорю, который вместе с Евой на руках уже скатился вниз.
  
Но не тут-то было. Прапорщик, возмущённый таким обращением к себе, сам перешёл в наступление.
— Подождите, подождите, дамочка. Кто вы вообще такие и каким образом оказались на территории воинского подразделения?
Но она его словно и не услышала. Обернулась и стала раздавать команды:
— Игорь! Бурундуковую грузите в автомобиль. Ты остаёшься здесь. Катя, ты со мной?
— Куда⁈ — взревел Дымцев. — А ну стоять! Сейчас сначала разберёмся, кто вы такие.
Наталья Валерьевна обернулась, смерила говорившего строгим взглядом, словно учительница нашкодившего ученика, и, распахнув удостоверение, ткнула Дымцеву под нос.
— Старший лейтенант Комитета государственной безопасности Колыванова Наталья Валерьевна. Выполнять, прапорщик! Скорые сюда. А будешь препятствовать — под трибунал пойдёшь.
Дымцев отступил назад, представив лицо майора, если он сейчас подчинится этой неизвестной женщине, и ничего хорошего не увидел.
Что ответить и как, он не успел сообразить. К разговору подключился молодой парень с девушкой на руках.
— Это что? Ходынка, что ли? — спросил Моргунов, останавливаясь перед прапорщиками. — Наталья Валерьевна, моё удостоверение из нагрудного кармана достаньте и предъявите им.
— Я уже своё показала, — отмахнулась Колыванова.
— Я думаю, моё будет надёжнее, — возразил старлей и, шагнув вперёд, попросил одного из прапорщиков: — В нагрудном кармане. Достаньте, пожалуйста.
Дымцев вынул удостоверение, раскрыл его, и у него распахнулись глаза.
— Фамилию видим? Имя, отчество? — спросил Моргунов. — Вот и замечательно. Удостоверение обратно кладём. И кто у нас на дежурстве?
— Майор Тумаков, — неуверенно ответил Дымцев.
— Николай Сергеевич? — переспросил Моргунов и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — Товарищ прапорщик, поехали к нему и получите конкретный приказ. Но девочку положим на заднее сидение. А старший лейтенант Колыванова сядет за руль, чтобы потом не задерживать их. И не нужно беспокоиться, ведь без приказа Николая Сергеевича ворота не откроют. А у нас каждая минута на счету. Девушка умирает.
— Садитесь, — произнёс Дымцев, мгновенно принимая решение.
— Катя, садись на заднее сиденье, — тут же скомандовала Наталья Валерьевна, — примешь Еву к себе.
Дымцев сел впереди на место пассажира. Колыванова устроилась за рулём и, развернув автомобиль, помчала его по дороге.
— Здесь налево, — старлей и прапорщик сказали это одновременно и посмотрели друг на друга.
Автомобиль остановился у двухэтажного здания, и Моргунов, аккуратно подняв ноги Евы, выбрался на улицу.
— Наталья Валерьевна, прямо, направо и до упора. Там КПП. Пусть позвонят майору Тумакову. А Боткина почти за углом. Я позже к вам присоединюсь, — Моргунов обернулся к Дымцеву.
— Пойдёмте, товарищ прапорщик.
Старлей постучал в дверь и сразу распахнул её, не дожидаясь приглашения.
Майор Тумаков мгновенно приподнялся на кушетке и едва не рявкнул на вошедшего, но, увидев Моргунова, спросил с удивлением:
— Игорь? Ты как тут? Что-то с отцом?
— Да ну что вы, Николай Сергеевич, надеюсь, всё нормально. Вкратце скажу. Пассажирский самолёт совершил экстренную посадку на вверенной вам территории. И я был на борту. Есть раненые, нужны скорые, с десяток. И главное. На вашем автомобиле нужно доставить девушку в Боткина. Она может не дождаться приезда медработников.
— Ого, — сказал майор, поднимаясь на ноги, — ну ты меня и ошарашил. Если нужно, конечно, бери машину. А что с ней?
— Я не врач, — ответил Моргунов, — а она уже в автомобиле и, возможно, уже у ворот.
— На КПП? — спросил Тумаков, оглянувшись на дребезжащий телефон.
— Именно, — ответил Моргунов, — и, вероятно, это вас.
Николай Сергеевич шагнул к столу и, подняв трубку, сказал:
— Майор Тумаков. Да, в курсе, выпускай и оставьте ворота открытыми. Пусть солдатики проконтролируют. Сейчас с десяток скорых заедет. Да, давай.
Он положил трубку и, увидев в дверях прапорщика, кивнул ему.
— Илья Григорьевич, позвоните 03, пусть пришлют десять скорых и поднимите два взвода по тревоге. Пусть идут к самолёту. Где, кстати, он стоит?
— У второго поста, — доложил Дымцев.
— Пусть поступят в распоряжение прапорщика Зимородкова. Мало ли какая помощь понадобится. И включите прожектора на второй пост.
— Так точно, — отозвался Дымцев, — разрешите выполнять, товарищ майор.
— Давай, — махнул рукой Тумаков и, развернувшись к Моргунову, сказал: — А теперь более подробно: что случилось? Забыл спросить. Борт-то цел? Все живы? А я пока соберусь, и пойдём к самолёту.
— Абсолютно, — подтвердил Моргунов, — и даже краску на крыльях не поцарапала.
— В смысле, не поцарапала? — не понял Тумаков. — Что ты имеешь в виду?
— Так у нас пилотом была девушка. Даже, можно сказать, девочка. Шестнадцать лет, — добавил он, глядя, как глаза майора начали округляться.
* * *
Наталья Валерьевна остановила автомобиль напротив приёмного отделения и, буквально влетев внутрь и размахивая корочкой, потребовала немедленно организовать экстренную помощь.
Пока санитары несли девушку на носилках, врач обратился к Наталье Валерьевне и поинтересовался, что случилось.
Колыванова в двух словах сообщила, и доктор, кивнув, ушёл, предложив дожидаться результата в коридоре.
Минут через пять подошла медсестра и записала данные, а потом потянулось томительное ожидание.
— Да сядь ты, — сказала Екатерина Тихоновна, глядя, как Наталья Валерьевна нервно меряет шагами коридор, — всё будет в порядке, не переживай. Девочка крепкая, организм молодой.
Наталья Валерьевна кивнула и замерла на месте, глядя в конец коридора, по которому шагали двое в военной форме.
«А эти как узнали так быстро?» — подумала она.
Кеворков быстрым шагом приблизился и, остановившись напротив, сказал:
— Доброе утро, Наталья Валерьевна. Вы тоже здесь? И что говорят врачи?
— Здравия желаю, — ответила Колыванова и пожала плечами, — не знаю. Ещё ничего не сказали.
— Но это всё равно, я уверен, что с девочкой будет всё в порядке, а вас я более не задерживаю, — улыбнувшись, произнёс Кеворков. — Дальше мы сами.
Наталья Валерьевна не успела ответить. Дверь в помещение, куда занесли Еву, открылась, и на пороге появился врач. Он поправил халат на себе и медленным шагом приблизился. Остановившись в полушаге от Натальи Валерьевны, он произнёс:
— Мне очень жаль, мы сделали всё, что могли. Если бы чуть раньше девочку доставили, нам бы удалось её спасти, но, увы, слишком поздно. Она скончалась.
Генерал-майор чертыхнулся и, отстранив доктора, вошёл в помещение.
Девушка лежала на столе. Одна рука свесилась вниз, и никакого движения.
Кеворков приблизился и приложил к шее Бурундуковой два пальца, простоял несколько секунд и, развернувшись, вышел в коридор.
Глянул на полковника и махнул рукой.
— Поехали, Черкасов, к Андропову. «Награды» получать.
  
Глава 4
 
У меня такое уже было. Вываливаешься из сна с пустой головой. Вроде мозги на месте, размышляешь, а ощущение, что голова не только совершенно пустая, но и где-то в другом месте. Словно злобные индейцы надрезали скальп вместе с черепушкой, вычерпали изнутри всё столовой ложкой и посадили скальп обратно. А голову надели на шест.
  
И дежавю. В тот момент, когда увидела выкрашенный известью потолок. Нахмурив брови, повернула голову и упёрлась взглядом в синюю оконную раму. В синюю! Я в больнице?