Оторва. Книга 8 (СИ)

— Но вы сами, Михаил Петрович, предложили прокачать её полностью. В конце концов, нас ведь интересует психологическое состояние клиента по отношению к объекту. Остаётся только убедить её в этом, но у нас имеется два месяца, и я уверена, что мне удастся с ней полностью договориться.
— Полностью договориться, — повторил Михаил Петрович, — полностью договориться, — он поднял глаза на Наталью Валерьевну, — а что вы хотели выяснить около магазина «Берёзка»?
  
— Её действия в условиях городских застроек. Но была дана точная формулировка: если она перейдёт в активную защиту или нападение, немедленно всё прекратить. Это преподнесло нам ещё одну невероятную её способность — прыжок с одного здания на другое. К сожалению, таких видеоматериалов у нас нет, только фотографии места. Даже не представляю, как ей пришло подобное в голову, — Наталья Валерьевна развела руками.
— А когда Бурундуковая узнает, что там не было никакого генерал-майора Большакова, а отрицать подобный вариант нельзя, что скажет её взрывной характер?
— Я с ней объяснюсь, — поспешно ответила Наталья Валерьевна, — уверена, она меня поймёт правильно, когда узнает всю подоплёку.
— Ладно, давайте посмотрим плёнки из лагеря, которыми вы так гордитесь, — Михаил Петрович оглянулся, — Андрей, включай свою шарманку.
Свет в комнате погас, и на белом экране появилось изображение.
— На полигоне снято с двух ракурсов, особенно впечатляет та камера, которая стояла сбоку. На ней хорошо видно, как Ева забирается на каменные стены, — прокомментировала Наталья Валерьевна, — толчок от стены вверх и прыжки через ямы. Абсолютно уверенные действия. Вывод однозначный — она этому тренировалась.
— И возникает вопрос, — проговорил Михаил Петрович задумчиво, — где и когда этому могла учиться шестнадцатилетняя девушка, и главное — зачем это ей было нужно?
— Взятые анализы подтвердили её точный генетический возраст, — парировала Наталья Валерьевна.
— Однако всё равно очень много пробелов. Мне всё так же не ясно, как она определила новейший самолёт АКБ Сухого.
— А почему вас не устраивает её ответ? — удивилась Наталья Валерьевна, — меня он вполне удовлетворяет. Отец сказал, что в небе оставляют белый след самолёты. Либо «МиГи», либо «Сушки». Если бы я в детстве любила сушки, как она, я бы тоже запомнила именно это слово.
— На всё у вас есть ответ, Наталья Валерьевна, — оглянулся Михаил Петрович. — А в мою задачу входит быть полностью уверенным в Бурундуковой. Поэтому любой непонятный момент я буду ставить под сомнение, а ваша задача — убедить меня в обратном, — и он улыбнулся.
— Я и стараюсь это сделать, — вернула улыбку Наталья Валерьевна.
Свет в комнате включился.
— Андрей, — сказал Михаил Петрович, — давай плёнку с тира. Сразу Бурундуковую и покрути пару раз.
— Ну что скажете? — Наталья Валерьевна повернулась лицом к Михаилу Петровичу. — Да, всего десять метров, но, по моему, впечатляет. Как из пулемёта строчит. А при Брежневе умудрилась попасть за сто метров.
Михаил Петрович потёр шею и кивнул.
— И опять-таки вопросы. Если отец погиб два года назад, где она продолжала тренироваться?
— Мышечная память? — спросила Наталья Валерьевна. — Или кто-то из товарищей отца разрешал ей приходить на стрельбище и занимался ею индивидуально, но в то время, когда их никто не мог застать? Я думаю, на эту тему можно будет потом с ней поговорить, как и на остальные. Не думаю, что она откажется раскрыть некоторые тёмные аспекты своей жизни. Но мы должны ей доверять так же, как она будет доверять нам.
— Белое пятно, — с неуверенностью ответил Михаил Петрович. — Ну, давайте посмотрим на бой. Андрей, пригласи Кадочникова. Послушаем мнение эксперта.
Когда в комнату вошёл мужчина чуть старше сорока лет, Михаил Петрович поднялся навстречу и пожал гостю руку.
— Алексей Алексеевич, очень рад, что не отказали. У нас тут есть одна плёнка, как я уже сообщил вам по телефону, на которой запечатлён рукопашный бой. Мне бы очень хотелось услышать именно ваше мнение.
— Шесть девушек из первого состава, — сказала Наталья Валерьевна, когда все расселись и на экране появились первые кадры. — Одну из них и собирались использовать. Единственное — они все выглядят старше шестнадцати лет, и потому были сомнения, как вы, Михаил Петрович, помните. Ева, как вы видите, замирает на мгновение, когда они перекрывают ей дорогу, и сразу атакует, не вступая в дискуссию. Весь бой — двадцать две секунды, начиная с первого удара. Мы наконец можем увидеть её в действии, хотя обе камеры были расставлены, как выяснилось, не совсем правильно. Но даже это впечатляет.
— Ещё раз медленно, — попросил Кадочников, когда последнее изображение исчезло, после чего, наклонившись вперёд, упёрся немигающим взглядом в экран.
Он просмотрел трижды, после чего в задумчивости упёрся подбородком в ладонь.
— Что скажете, Алексей Алексеевич? — спросил Михаил Петрович, когда свет снова включился.
— Сборная солянка, — подумав, ответил Кадочников. — Она их практически не била, но уложила всех очень быстро и надёжно. Как себя чувствуют девочки после такого?
— После осмотра врачом все были отпущены, — ответила Наталья Валерьевна, — никаких травм.
— В отличие от её боя с другими участниками, — проговорил Михаил Петрович, — там-то реанимацией всё закончилось.
— Значит, умеет контролировать себя, — сказал Алексей Алексеевич, — и девочкам не желала навредить, а это большой плюс. — Он оглянулся на Михаила Петровича: — Где вы её раздобыли? Великолепнейший экземпляр. Где и кто её готовил? Или вы мне больше ничего не расскажете?
— Ну, — помявшись, ответил Михаил Петрович, — это пока не разглашается, вы мне просто скажите своё мнение.
— Своё мнение? Так я вам его только что сообщил. Разные стили боя, которые объединены в один. Скорость исполнения великолепная, но я не видел её противников в деле. Кто их тренировал? Насколько они хороши?
— Их тренировал Стрельников, — ответил Михаил Петрович, — первый состав.
— Валентин Игоревич? — удивлённо спросил Кадочников.
— Именно, — подтвердил Михаил Петрович.
— А кто её тренировал в таком случае? — с интересом спросил Алексей Алексеевич, — и сколько ей лет? Выглядит очень молодо.
— Ей шестнадцать.
— Шестнадцать? — с сомнением переспросил Кадочников, оглядываясь на Михаила Петровича, — ну и кто её тренировал и с какого возраста? С четырёх лет?
— Это пока неважно, меня интересует ваше мнение.
— Значит, предрасположенность, великолепная память и мгновенное ориентирование. Хотелось бы увидеть её бой более жёсткий, до кровавых слюней. Вы говорите, такие были? Плёночку не покажете?
— К сожалению, других фильмов с её участием у нас нет.
— Жаль, — сказал Алексей Алексеевич, — а в чём сложность выполнения? Мне бы на неё вживую посмотреть. На её технику. Уверен, ещё не один сюрприз может всплыть.
— Мы вас обязательно поставим в известность, когда это будет возможно, — проговорил Михаил Петрович, — а пока, как мы с вами и договаривались. Всё, что вы увидели здесь, осталось здесь. Во всяком случае, до поры до времени. И спасибо ещё раз, что не отказали.
— Ясно, — ответил Алексей Алексеевич, — считайте, уже забыл. Но надеюсь, в самом ближайшем будущем вы меня огорошите чем-нибудь ещё.
Когда за Кадочниковым закрылись двери, Михаил Петрович кивнул Наталье Валерьевне.
— Ну, давайте, выкладывайте, каким образом Бурундуковая покинула расположение лагеря. И не пробуйте прикрывать подобное разгильдяйство.
— Не было никакого разгильдяйства, Михаил Петрович. Просто никто не ожидал таких действий со стороны Бурундуковой. Автомобиль, на котором она выехала, внесён в список свободного въезда и выезда. Дежурный офицер в этот момент находился на обеде. Наряд на воротах её запомнил, когда мы прибыли, и кто, скажите, будет останавливать автомобиль, за рулём которого сидит Герой Советского Союза? Меня, Михаил Петрович, больше интересует, как она проникла в мою квартиру и забрала вещи.