Double spirit. Часть 3 (СИ)

Алан помолчал немного, переваривая такой необычный и в чем-то коварный ход.
— В таком случае, я свой вопрос тоже задавать не стану.
— Трусишь? — не удержался от подколки Лео.
— Учусь хитрозадости у некоторых.
Лео рассмеялся, на этот раз вполне от души. Отчего-то у него отлегло от сердца. Возможно, и в самом деле некоторые вопросы должны оставаться внутри, пока не придет время их задать? А может быть, это время и вовсе не настанет, и тогда вдвойне хорошо, что они не вырвались на волю. Не придется потом об этом горько сожалеть…
…часы тикали в пустоте и тишине, отсчитывая минуты, однако ни один, ни другой не спешили разрывать плотный клубок объятий. Лео почувствовал, как схлынувшее было возбуждение вновь приливает плавной, но мощной, неумолимой волной, её тем более невозможно было остановить еще и потому, что своими поясничными мышцами он уже довольно четко чувствовал ответный упругий стояк, хотя и скованный джинсами Алана, однако же вполне явственный.
— Можно я тебя поцелую? — сорванный шепот, на ухо. Губы Алана такие горячие, что жар их почти обжигает ушную раковину.
— Это вопрос?
— Неет, — с улыбкой.
— Конечно можно…
— …ты почему не засыпаешь? Рассвет уже скоро.
— Лень.
— Что. — одними губами.
— Я тебе тоже соврал.
— Где? То есть, когда?
— Когда отвечал на вопросы.
— Ну и почему я не удивлен? — Лео пожал плечами, не переставая прижимать к себе такое расслабленное после секса, горячее тело. — Давай колись уже. Пиноккио недоделанный.
Он старался не показать вида, однако внутри почувствовал предательский холодок.
— Помнишь, когда ты спросил, ну в общем, про то, что когда я стоял там, хотел ли я шагнуть?
— Помню. — Лео стало еще холоднее и он прижался сильнее, хотя куда уж сильнее? — И какой правильный ответ?
— Правильного ответа я не знаю.
— Спи тогда. — помолчав. — Утро вечера мудренее.
— Спасибо тебе.
— Спи. Потом поговорим.
*Борис Беккер — немецкий теннисист, бывшая первая ракетка мира. Помимо спортивных достижений прославился тем, что попал в переплет. Супермодель российского происхождения Анджела Ермакова, сделав ему минет, умудрилась оплодотворить себя незаметно для этого наивного парня. Позже по тесту ДНК он вынужден был признать отцовство и выплачивать огромные алименты.
====== Глава 41. ======
Собачий лай, доносящийся с улицы, заставил Лео вынырнуть из уютного сна. Он вздрогнул и открыл глаза для того, чтобы встретиться с таким же, полусонным настороженным взглядом. Видимо, резкий звук разбудил не только его. Голова Алана лежала на соседней подушке, и судя по всему, глаза у них открылись почти одновременно. Пес, сделав свое подлое дело, тотчас замолк, и тишину далее нарушало только уже привычное тиканье часов.
За стеклом вовсю разгоралась утренняя заря, восходящее солнце раскрасило верхушки сосен, розовые и ярко-белые шапки на зеленых колючих ветках, голубой купол неба — это буйство красок настолько не вязалось с северной зимой, что Лео поневоле подумалось, что он еще видит сон.
Алан смотрел на него и молчал с непонятным выражением в глазах.
И кажется, даже не собирался прерывать затянувшуюся паузу.
Лео сглотнул и разлепил сухие после сна губы.
— А теперь скажи мне: «А ты кто?» — и я сразу тебя придушу подушкой.
Губы у Альберта дрогнули и расплылись в улыбке.
— Рыбка, ты такой милый, когда быкуешь.
Лео раздраженно фыркнул и отвернулся, чтобы не было заметно, что он против воли тоже улыбнулся в ответ. Впрочем, через секунду ему стало вовсе не до улыбок и вообще не до чего.
— Твою ж маму! — он подскочил, словно укушенный в задницу. — Время, бля, пиздец! — и кубарем скатился со своего края кровати.
Пока он метался, подбирая свои вещи, разбросанные частично по полу, частично по постели, и пытаясь натянуть их на себя, Ал с любопытством за ним наблюдал.
— Вставай! — Лео швырнул в него джинсами, — к первой паре мы уже опоздали, хотя бы ко второй успеть!
Понедельники же ведь так никто и не отменил со времен «Бриллиантовой руки»! А сегодня именно понедельник! Под самую крышку нашпигованный занятиями, и это тогда, когда перед сессией каждый день на вес золота! Как так можно было прогнать и забыть про будильник! Дом, уснувший мертвым сном, в котором время, казалось, застыло на месте, словно комар в янтаре, сыграл с ним подлую шутку.
  
— Я не понял, ты чего валяешься? — он уже натягивал второй носок, чудом найдя их рядом друг с другом, ведь как известно, самый сложный квест утренних сборов — разыскивание на скорость примерно одинаковых по цвету и размеру носков. В чужом доме, конечно, они расползтись и перемешаться не могли, но вполне могли бы оказаться один, например, в ванной, второй под кроватью. — Тебе ко второй, что ли?
— А кто тебе сказал, что мне куда-то надо? — нарочито зевнул Алан, явно с легкой издевкой.
— Погоди, а универ? — Лео застыл, он хотел было уже рвануть в кухню, чтобы поставить чайник, однако эта фраза заставила его притормозить, и он так и остановился, держась рукой за ручку двери, но так и не открыв её.
— Я и не поступал никуда.
— В смысле? Ты что, нигде не учишься? — Лео оторопел так, что даже и думать забыл про то, что надобно сейчас заглотнуть чашку чая и нестись галопом на занятия.
— А зачем? — пожал плечами Свиридов. Он к этому времени уже сидел, поджав ноги под себя и укрывшись до пояса одеялом. Джинсы, которые чуть было не попали ему в физиономию, он ловко поймал, однако надевать их, судя по всему, и не собирался.
— Погоди, — Лео вернулся и сел на край кровати. — то есть, ты хочешь сказать, что документы не подавал, никуда не поступал и нигде не учишься?
Нет, ну есть на свете вещи, которые очень трудно укладываются в голове, вот Лео и вынужден был повторить вопрос, чтобы удостовериться в том, что он все понял правильно.
— Рыбк, ну ты тупишь иногда нереально. Прямо толстолобик какой-то! — вздохнул Алан, откинувшись на подушки и заложив руки за голову. — Я ж уже сказал. Я так решил. Зачем люди учатся? Чтобы потом найти хорошую работу, приличный заработок, и обеспечить себе достойный уровень жизни. Так?
— Ну… так.
— Но у меня все это уже и так есть! Зачем мне силы и время тратить? И потом, я вообще умный, ты не заметил? Лишние знания мне ни к чему, — Алан расслабленно зевнул, и Лео вдруг в глубине души ему даже позавидовал, что этому психу не надо выползать из теплой постели на морозный воздух. — Я сам кого угодно чему угодно научу.
— Я даже догадываюсь, чему. — Лео помедлил, потом не торопясь уже подошел к креслу, взял в охапку все барахло, которое его захламляло, и не разбираясь, перекинул его на кровать. Сам же сел в удобное гнездо и поджал ноги. — И всё же давайте разберемся, гражданин.
Его несколько шокировала эта информация, он ведь даже и вариантов таких не допускал. Он был уверен, что мажор Свиридов учится в самом дорогом экономическом вузе северной столицы, ходит на занятия, хоть иногда, сдает, ну или покупает там, зачеты, одним словом, “гаудеамус игитур”*
Алан закатил глаза.
— Вот ты зануда, рыбка. Ну давай, — снова зевнул, и недоспавший Лео с трудом сдержался, чтобы не последовать его примеру. — Разбирайся. Коли тебе так это надо. Всё равно же не отстанешь…
С этими словами Свиридов вновь рухнул в подушки и прикрыл глаза.
— Рыбка-прилипала по фамилии Федор Михайлович, — донеслось до уха Лео раздраженное бурчание. Намеренно произнесенное на такой громкости, что как бы себе под нос, но одновременно и с расчетом на то, чтобы разобрать можно было довольно четко.
— Да пошел ты! — вспыхнул Лео, — что у меня, своих дел что ли нету?
Алан его догнал уже на выходе, когда он, сопя от неожиданной обиды, натягивал шапку. Невинная по сути реплика, непонятно отчего, вызвала целую бурю в его душе. В самом деле, что он, как дурак, лезет в чужую жизнь, ведь Свиридову-то это совершенно не нужно! От слова совсем. Зачем ему, золотому мальчику, образование? Когда и так толпа желающих умельцев поуправлять и фирмой и капиталом? Вот пусть и управляют. А если фирма, благодаря их профессионализму и упорству, в также разумному подходу и таланту управления, внезапно рухнет, похоронив под собой хозяина, Лео будет только рад. Внезапно возникшая у него в мозгу картинка, рисующая Свиридова в телогрейке и треухе, с метлой в руках, (а куда ж его, болезного, еще возьмут, как не в дворники?) должна бы развеселить Лео, но отчего-то не развеселила.