Double spirit. Часть 3 (СИ)

— Как давно ты свою Дашхен трахаешь? «Я тоже приехал»! — передразнил Свиридов Лео.
 Припомнил всё же, зараза, тот момент, когда они выходили возле Дашиного подъезда.
— Ты придурок! Мы просто друзья же! Вот ты… Извращенец чертов! — Лео от этого бесцеремонного вопроса буквально взвился и вышел из себя. Нет, ну надо же так все извернуть!
Он в раздражении сделал попытку встать, однако Свиридов легко его завалил на спину, а он от неожиданности и не смог сопротивляться.
— Отлично! Тогда вопрос номер два. — Алан прижимал его плечи к кровати и не давал даже дернуться. Лео, пару раз трепыхнувшись, так и остался лежать на лопатках, придавленный крепкими ладонями к подушкам. Против воли он вдруг почувствовал, что нереально заводится. Вид рычащего и ревнующего парня его дьявольски возбуждал.
— И кто это научил нашу рыбку таким охренительным минетам? Даже я так не умею! — обманчиво ласково, в контраст с лицом, искаженным яростью, хрипловато прошептал ему на ухо Ал.
Он почти полностью лег сверху на Лео, и его стояк чувствовался даже через одежду. У Лео чуть захолонуло сердце от чувства опасности, сопряженного с нехилым возбуждением, но он тут же понял, что перевернуть Алана на спину в любой момент не составит никакого труда, и мгновенно расслабился. Возбуждение между тем волнами поднималось из уютного клубочка внизу живота и дошло уже до солнечного сплетения, и заставило задохнуться.
— А вот это вовсе не твое дело. — выдохнул Лео, глядя прямо в зеленые свиридовские глаза и с удовольствием наблюдая, как пламя сдержанной ярости в них сменяется растерянностью и детской обидой. Ал встряхнул его за плечи, еще крепче вжимая в постель.
— Эй, это не ответ!
— Это ответ! — несмотря на драматичность момента, Лео разобрал смех. Возбуждение, впрочем, никуда не делось. Оно будто маленький смерч, жило своей жизнью и закручивалось, словно забирая в свою спираль оба прижатых друг к другу тела. Одно на двоих. — Мы не договаривались насчет того, каким именно должен быть ответ! Так. Что. Это. Ответ.
— Охереть, ты и вправду рыбка! — Ал выглядел немного растерявшимся, видно такого коварства от бесхитростного обычно парня он не ожидал. — Тебя, сука, голыми руками и взять-то невозможно, выскользнешь, словно мылом намыленный, тебя только сеткой или крючком!
Алан внезапно вновь поменялся. Ярость из его глаз исчезла, и он откатился, оказавшись рядом с Лео, только боком касаясь его. И рукой, которая стала перебирать волосы, разметавшиеся по подушке.
Лео закусил губу. Исчезновение теплой тяжести доставило неприятные ощущения, однако перебирание прядей волос было таким завораживающим, что он готов был с этим смириться.
— Прости меня, я иногда такой псих…
— Я заметил. — Лео не стал признаваться, что приступа легкой паники он не избежал. Когда Алан на него навалился, был момент, когда он готов был закричать, настолько больно захлестнуло его сознание это гребанное дежа вю.
— Я сам не знаю, что со мной. — продолжал раскрываться Свиридов. Он подполз поближе и разглядывал лицо Лео. Что он там пытался найти? Лицо как лицо. Лео продолжал покусывать губу.
— Не делай так. — почти шепотом попросил его Алан.
— М? Почему?
— Потому что я тебя сейчас поцелую…
— А…
…Хорошо, что предупредил…
Через полминуты, с трудом оторвавшись, Алан уткнулся лицом в постель. Лео молчал, тоже приходя в себя.
— Я и правда больной. — наконец невнятно выдавил из себя Свиридов.
Лео заржал от неожиданности. Эти слова, получилось так, что озвучили единственную мысль, которая в настоящее время обитала как раз в его, Лео, голове. Ал с удивлением на него уставился, оторвав голову от подушки.
— Это ты больной? — Лео продолжал смеяться, и его смех больше походил уже на небольшую истерику. — Ал, окстись! Ты избил меня через минуту после знакомства! Ты же мне… черт, да ты же мне понравился в первую секунду! Там, еще в переходе! И тут же сделал все, чтобы это размазать по асфальту! Ты убил мою первую любовь! Ты трахнул её у меня на глазах! Ты перевернул мою жизнь и спустил её в унитаз! Ты… Черт! Ты изнасиловал меня! Вывернул мою душу наизнанку и растоптал! Ты… Ты спас мне жизнь. Дважды. Ты отравил меня. Мое сердце, мою душу, я не знаю теперь что с этим делать! Так что я сейчас не живу, а ковыляю кое-как, просто потому что так надо!
  
Лео уже давно перестал смеяться, он последние слова почти выкрикнул со слезами на глазах, и тут же замолчал, собираясь с силами. Почему-то их осталось так мало, что даже для того, чтобы продолжить, нужно было помолчать минуту. Накопить.
Молчал и Алан, также беспомощно глядя на него в темноте. Тиктак. Тиктак. Часы бесстрастно наблюдали за ними обоими со стены. Хорошо быть часами. Ничто тебя не удивляет. Ничего у тебя не болит.
— Это я болен. — наконец разомкнул уже пересохшие губы Лео, — потому что несмотря на все это, я тебя все еще…
— Что?.. — еле слышно, беззвучно шевельнул губами Алан.
— …все еще не убил. — резко оборвал себя Лео и поднялся.
Свиридов ему не мешал, только проводил глазами ссутулившуюся фигуру в майке и джинсах.
— Черт, как это… — Лео пытался щелкнуть зажигалкой, но с непривычки ему никак не удавалось высечь огонь. Сигарета едва заметно подрагивала в губах, он был вовсе не уверен, что получится правильно закурить. Единственный раз он подкуривал тогда, для Окси, содрогаясь от отвращения, а теперь ему было необходимо это сделать, чтобы перебить горечь во рту, которая внезапно появилась, еще более сильным и непривычным ощущением.
— Лень, не дури, ты же не куришь. Тебе с непривычки плохо будет.
Лео упрямо щелкал и в итоге всё же высек огонь и неумело затянулся, тут же поперхнувшись. Алан неслышно подошел со спины, приобнял за талию, отобрал сигарету и затянулся сам. Потом придушил ее в пепельнице и потянул Лео за собой. Тот и не сопротивлялся. Он почувствовал себя вяленой высушенной рыбкой, которой уже всё равно, что с ней сделают.
Свиридов усадил его и приобнял крабом, со спины, так же, как это недавно сделал Лео с ним самим. Руки-ноги в замок. Покачать как игрушку-неваляшку.
— У меня осталось три вопроса. Два первых я бездарно просрал. — усмехнулся спустя пару минут Алан ему прямо в ухо.
— Да уж, в этом тебе равных нет, — согласился Лео, прикрывая глаза. — Давай, сфинкс, задавай свои загадки.
— Скажи мне, Лень.
— Мм? — он так и сидел с закрытыми глазами, чувствуя, как по спине распространяется тепло, ему было несмотря ни на что, хорошо и спокойно.
— Скажи мне, ты меня правда… Черт, не думал, что это так трудно. Ну, в общем… ты меня простил?
— Конечно. Давно уже. — легко согласился Лео. — столько времени уже прошло, больше года. Да и потом, так много всего за эти полтора года произошло. Конечно, давно простил.
Пауза. Алан также продолжал прижимать к себе мускулистое тело. Так непохожее на то, хрупкое мальчишеское, в отчаянии цепляющееся за него. «Не надо. Пожалуйста!» Всхлипы до сих пор стоят в ушах, безнадежно и отчаянно.
— Врешь?
— Это вопрос?
Пауза.
— Да.
Пауза.
— Да.
— Это ответ?
— Да.
Пауза.
— Все. Остался последний, — Лео потянулся, так и не делая попытки выпутаться из крабовых объятий. — Задавай.
— А ты ведь меня обманул, — спокойно констатировал Алан.
— Где это? То есть, когда это? — Лео даже сделал попытку вывернуться, чтобы заглянуть в Алановы глаза.
— Ты задал мне всего четыре вопроса, не пять, — невозмутимо отозвался тот, отворачиваясь и не давая этого сделать. — Я подсчитал. Почему?
Лео помедлил.
— Ну… Возможно, потому, что я не хочу задавать вопрос, на который не хочу получить ответ? Или боюсь его получить? Может быть, я трус? — он пожал плечами и улыбнулся, вывернув голову и всё же скользнув взглядом искоса по глазам и губам Алана.
Универсальная отмазка. Если не хочешь, чтобы тебя считали трусом, то самое верное — вовремя это произнести: «Может быть, я трус?» — и тогда у окружающих даже сомнения не возникнет в обратном.