Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами

Видимо, она слишком долго смотрела на Агнету, потому что та подняла голову и ответила ей вопросительным взглядом. Ина улыбнулась ей, и собственное лицо вдруг показалось ей странным. Наверняка она сейчас дебильно лыбится, как настоящая пьяница. Хотя на самом деле не опьянела. Пока еще…
— Сядешь ко мне, Ина? Тогда мы сможем вместе посмотреть на фотографии.
Ина сглотнула и некоторое время не двигалась, не зная, что сказать. На самом деле ей хотелось встать, убежать в свой домик и собрать вещи. Она поднялась со стула, однако вместо того, чтобы поддаться порыву, неестественно радостно ответила:
  
— Конечно!
Стоило Ине занять место рядом с Агнетой, как та накрыла ее ладонь своей и взглянула на нее, не поворачивая головы.
— Я знаю, что ты чувствуешь, — заговорила она. — Но не сомневайся, для меня очень много значит твое присутствие здесь. — В ее улыбке отражалось нечто непостижимое, но она казалась абсолютно искренней. — Я очень рада познакомиться с тобой.
— Спасибо, Агнета. А для меня очень много значит, что ты это говоришь.
— Skål! — раздалось напротив. Агнета и Ина одновременно подняли глаза от альбома и увидели Сванте, ухмыляющегося им с поднятым бокалом. — За Агнету и Ину! — воскликнул он. — За двух женщин, которые показали всем нам, что такое настоящее величие!
Ина ничего не могла с собой поделать. Набравшись храбрости, она взяла следующую рюмку и осушила ее. На этот раз там оказался не морошковый шнапс, а чистая водка.
— Прелюбопытнейший кадр, — донесся до ее ушей голос отца Ларса, пока она еще пыталась справиться с крепостью алкоголя.
Она увидела, как Агнета подалась вперед, чтобы взглянуть на снимок, в который Уве только что ткнул пальцем.
— На котором я танцую с Вигго? — прищурившись, спросила шведка. Ина тоже наклонилась, чтобы взглянуть на фотографию. Поскольку отец Ларса сидел по другую сторону стола, изображение было перевернуто, отчего разобрать детали было еще сложнее.
Агнета рассмеялась, потерявшись в воспоминаниях.
— Здесь мы с Вигго на благотворительном балу в Стокгольме, куда нас пригласил телеканал SVT1. — Она улыбнулась. — С тех пор пролетело столько лет… Тогда мы были еще молоды.
Перед ними лежала слегка пожелтевшая цветная фотография восьмидесятых годов. Вигго в те времена носил ужасную прическу маллет: спереди волосы стригли коротко, а сзади оставляли длину до лопаток. Тогда у него еще были густые темные волосы. Ина хорошо помнила то время. В те годы их общение впервые прервалось. Наверное, потому, что каждый старался создать гармоничный брак.
На фото Вигго самозабвенно улыбался, с озорством глядя на свою партнершу по танцу. А от вида Агнеты Ина буквально потеряла дар речи. Она была не просто симпатичной женщиной, а настоящей красавицей.
На фотографии она стояла в сиреневом платье с открытыми плечами, расшитом пайетками, с замысловатой прической и приподнятой с помощью фена челкой, слегка завитой по бокам. Она была похожа на одну из старлеток в сериале «Династия»[27]. Судя по этому снимку, Агнета вполне могла сделать карьеру модели. Ина почувствовала, как в душу закрадывается чувство неуверенности. Чего Вигго мог хотеть от нее, если дома его ждала такая красивая, идеальная женщина? Ина так сильно отличалась от шведки. Неужели дело как раз в этом?
— Ожерелье с кулоном, — заметил Уве. — Чрезвычайно… импозантное.
Ина подняла голову, одновременно задаваясь вопросом, когда в последний раз слышала, чтобы кто-то использовал слово «импозантный». Украшение, на которое указывал палец Уве, представляло собой изящную золотую цепочку с подвеской в виде креста, на вершине которого находилась корона со сверкающими драгоценными камнями. Уве потянулся к карману жилета, достал монокль и вставил его в правый глаз.
— Пап, — выразительно сказал ему заметно раздраженный Ларс тем особенным тоном, который Ина слишком хорошо помнила по собственной дочери.
— Отстань. Я просто быстро взгляну.
Его сын закатил глаза.
— Исключительная красота, — произнес Уве.
— Спасибо, это очень лестно, — улыбнулась довольная Агнета.
— Ты тоже, конечно, моя дорогая. Но вообще-то я имел в виду ожерелье.
— О…
Ина пригляделась к цепочке с кулоном, но не нашла в ней ничего особенного. На ее вкус, оно смотрелось чересчур громоздко на хрупкой шее молодой женщины.
— Его подарил мне муж, — улыбнулась Агнета. — Помню, как он настоял, чтобы я его надела, поскольку считал, что синий цвет камней подчеркивает мои глаза.
— О, определенно подчеркивает. — Уве поднял на нее взгляд и кивнул.
— А что не так с кулоном, пап? — немного нетерпеливо спросил Ларс.
— Я не совсем уверен, — откликнулся тот, — но…
— Но что? — спросил его сын. Теперь в голосе полицейского Ина уловила отчетливое нетерпение.
— Думаю, я видел его раньше.
Агнета удивленно посмотрела на него.
— Не могла бы ты мне рассказать, откуда у тебя эта подвеска?
— Конечно. — Она дотронулась до своей шеи, словно до сих пор чувствовала на ней кулон. — Как я уже сказала, это украшение — подарок Вигго. — Она нахмурилась. — У меня было платье. — Она коснулась пальцем снимка. — Платье моей мечты, и я знала, что хочу надеть его на этот бал. Тот бал считался грандиозным событием. На него пригласили всех звезд шведского шоу-бизнеса, и красная дорожка превратилась в настоящий показ мод. С нескончаемыми вспышками камер и репортерами. — Она предавалась давно ушедшим воспоминаниям, и никто ее не перебивал. — На том мероприятии я готовилась исполнить свою новую песню. И естественно, хотела выглядеть на нем идеально.
— И, очевидно, неотразимо! — раздался голос отца Ларса. Комплимент попал точно в цель — щеки Агнеты буквально вспыхнули.
— Единственное, чего мне не хватало, — это подходящего к платью ожерелья. Я обошла все ювелирные магазины и бутики, но так и не нашла ничего стоящего. А потом Вигго вернулся из командировки и привез с собой это ожерелье. — Взгляд Агнеты стал отсутствующим, ладонь по-прежнему лежала на шее. — Поверить не могу, что я все это помню.
— Итак, папа, — заговорил Ларс, — что не так с ожерельем?
Все взгляды обратились к старику, который убрал монокль обратно в карман жилета. Его рот медленно приоткрылся и издал задумчивый чмокающий звук.
— Я не уверен на сто процентов, — сказал он, указывая на снимок подрагивающим пальцем. — Но, по-моему, этот кулон чрезвычайно похож на одно из исторических украшений нашего королевского дома.
Агнета испуганно посмотрела на него, а вокруг них разнеслось невнятное перешептывание.
— Но этого не может быть, — тут же возразила она. — Вигго случайно увидел ожерелье на антикварном блошином рынке и подумал, что оно идеально подходит к платью. Поэтому и купил его мне.
Старик кивнул, но затем покачал головой.
— Это малоизвестное украшение, королевская семья редко его демонстрировала. Я знаю о нем только потому, что много лет назад написал научную работу о знаках отличия и украшениях шведской короны. — Он замялся. — Как я уже сказал, абсолютной уверенности у меня нет. Но если бы мне довелось спорить, я бы не побоялся поставить на это кругленькую сумму. — Он глубоко вдохнул. — Конечно, это может быть и копия. Хотя… — Ина снова почувствовала в его голосе неуверенность. — Скажи, а подвеска все еще у тебя? Могу я на нее взглянуть?
Агнета помедлила. Сузила глаза, поджала губы.
— Мне очень жаль, — наконец произнесла она, — но у меня больше нет этого кулона.
— О, очень жаль, конечно. — Уве перешел к следующей странице в фотоальбоме. — Я бы с удовольствием посмотрел на него вблизи.
  
— Откуда ты так много знаешь о ювелирных украшениях? — поинтересовалась Эбба. Она бросила на мужчину скептический взгляд.
— Как я и говорил, — ответил Ларс вместо своего отца, — он был историком-искусствоведом и профессором художественного колледжа в Стокгольме. — Ларс рассмеялся, хотя прозвучал его смех совсем не весело. — Наверное, нет таких вещей, которых мой отец не знал бы о королевской семье.