Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами
— Твоя собака! — сказал он. И все. Причем прозвучало это не очень доброжелательно. Ина подхватила виляющего хвостом Зевса и засунула его под стол, где пес затаился в ожидании, пыхтя и не сводя глаз с полицейского. Ине это показалось невероятно трогательным.
— Ларс! Хорошо, что ты пришел. — Агнета встала и обошла стол. В знак приветствия она обняла полицейского.
«Какой теплый жест», — подумала Ина. Хотя во время объятий молодой человек выглядел крайне неловко. Она могла его понять. Совсем недавно он и его коллеги досконально проверяли каждого жителя фермы в поисках новой информации об убийце Кнута.
— Я тоже кое-что принес. — Указав на лысого мужчину, он добавил: — Не старика. Водку.
Тот как по команде протянул хозяйке обе бутылки. Агнета приняла их с горячей благодарностью.
— В этом не было необходимости.
Ларс отмахнулся:
— Просто небольшой подарок. Благодарность за то, что позволили нам отпраздновать Мидсоммар вместе с вами.
— А как зовут твоего отца? — спросила Ина, которая уже не сомневалась в своей догадке.
Невысокий мужчина повернулся к ней с обворожительной улыбкой.
— Я — Уве.
Она с интересом к нему присмотрелась. Отец Ларса, несомненно, когда-то был привлекательным мужчиной. Хотя, по ее мнению, он и в старости отлично выглядел. Рука Ларса переместилась за голову и нервно почесала затылок.
— Хотя папа уже довольно давно живет в Вернаму, он еще не совсем освоился.
— Это потому, что у меня много дел, — тут же оправдался Уве. — Я очень занятой человек.
— Начнем с того, что ты на пенсии, — укоризненно произнес Ларс. — И даже сейчас не нашел занятия получше, чем копаться в старом хламе.
— В художественно-исторических артефактах, — возразил Уве, демонстрируя улыбку, которая сразу же покорила Ину. Этот человек определенно обладал харизмой. — А искусством и культурой насытиться невозможно. Но это вам, молодым, еще только предстоит понять.
— А еще есть жизнь здесь и сейчас. — Ларс усмехнулся, но куда печальнее, чем его отец. — И было бы неплохо, если бы ты не только жил прошлым, но и принимал участие в настоящем.
— Эта жизнь или прошлая… — просияла улыбкой Агнета. — Сегодня Мидсоммар, а наши предки праздновали его еще сотни лет назад! — Она хлопнула в ладоши. — Сейчас вы здесь, и мы этому рады. Располагайтесь и выпейте с нами.
Словно из ниоткуда она наколдовала сразу несколько полных рюмок и вручила их двум мужчинам, Сванте и Ине.
— Skål!
— Skål! — Ина содрогнулась, однако, набравшись храбрости, справилась и с этой рюмкой. У нее до сих пор кружилась голова. Девушка с аккордеоном заиграла новую мелодию, которая показалась Ине знакомой. Но лишь после того, как к песне присоединилось несколько голосов, она узнала Waterloo группы ABBA.
Она снова опустилась на стул. Ей срочно нужно переключиться на более низкую передачу.
«А впрочем, что в этом такого?» — усмехнулась она про себя.
В момент умиления, глядя на Ларса и его отца, она подумала о своей дочери, ведь именно по ней она по-настоящему скучала. И за следующей рюмкой морошкового шнапса поклялась себе, что первым делом снова наладит с ней контакт, как только вернется в Германию. Больше она от Ины так легко не отмахнется. В конце концов, как мать Ина обязана сглаживать острые углы. Даже если дочь не права по всем пунктам.
Размышляя об этом, она не сводила глаз с Ларса. Он приехал сюда не по службе, вместе с отцом. Однако его поведение говорило о другом. Молодой человек сразу же направился к свободному месту рядом со Сванте и Эббой и вовлек их в пустяковую поначалу беседу, которая быстро перешла в разговор о Кнуте. Его взгляд то и дело останавливался на сгоревшем амбаре.
Ина с любопытством прислушивалась, но из-за болтовни остальных не могла разобрать ни слова.
Зато их лица говорили сами за себя.
Сванте выглядел все несчастнее, а Эбба подозрительно часто тянулась ухом к Ларсу, заставляя его повторять вопросы.
До Ины долетали только обрывки фраз вроде «сигарета» и «курение».
Внезапно Ларс повысил голос:
— Я ХОЧУ ЗНАТЬ, ПРИГОТОВИЛИ ЛИ ВЫ МНЕ УЖЕ СПИСОК АДРЕСОВ! АДРЕСОВ ВАШИХ КЛИЕНТОВ! — Последние слова он буквально выкрикнул на ухо Эббе, сложив ладони воронкой.
Отец протянул ему рюмку — видимо, чтобы он успокоился. Сванте воспользовался этим отвлекающим маневром, чтобы взять себе еды с другого столика. Его место заняла Агнета и еще раз поблагодарила Ларса за то, что он пришел.
— У тебя не должно сложиться плохого впечатления о нашей ферме, — услышала Ина ее слова.
Ларс нахмурился:
— Я никогда не говорил, что это так.
— Нет, но сгоревший амбар и Кнут…
— Признаю, я еще не исключил мошенничество со страховкой.
Агнета натянуто рассмеялась.
— Глупости. Вскоре после смерти Вигго я аннулировала все страховые полисы, кроме обязательных. В том числе и страховку от пожара на амбар. — Теперь и она взглянула в сторону сгоревшего сооружения. — Кто мог этого ожидать?
— Что деревянная постройка сгорит? — в голосе Ларса сквозил сарказм, и Агнета немного погрустнела.
— Я допустила ошибку, знаю. И теперь нам самим придется за это расплачиваться.
— Хватит уныния! — Эбба резко встала и хлопнула ладонями по бедрам. Сжимая в руках сумку, она направилась к началу ряда столов. — Раз уж мы все здесь собрались… — Ее слегка скрипучий голос прозвучал сквозь звучание аккордеона, и музыка смолкла. Головы присутствующих повернулись направо, где рядом с молодой исполнительницей стояла Эбба и терпеливо ждала, пока все обратят на нее внимание. На ней было платье бежевого цвета, а в волосах даже красовался венок. — Разу уж мы все здесь собрались, — повторила она, — я бы хотела вспомнить тех, кого в этом году уже нет с нами. — Женщина прочистила горло, и многие воспользовались этой паузой, чтобы обменяться печальными взглядами. — В первую очередь, конечно, Кнута, которого смерть так неожиданно отняла у нас несколько дней назад.
Некоторые опустили глаза.
— Но также я хотела бы вспомнить о своем сыне, — продолжила Эбба. — О Вигго. — Она встретилась глазами с Агнетой и выразительно ей кивнула. — Это первый Мидсоммар без него. — С трудом сохраняя самообладание, старушка подняла руку и вытерла навернувшиеся слезы. — Вот почему я подумала, что будет хорошей идеей, если он тоже немного поучаствует в нашем празднике.
Все смотрели на Эббу. Вопросительно. Заинтересованно. Встревоженно. Она успокаивающе подняла руки.
— Не волнуйтесь, я знаю, вы считаете, что с меня станется, но я не выкапывала его труп, чтобы он в прямом смысле мог посидеть за нашим столом. — Откуда-то донеслись полные облегчения смешки. — Хотя также я знаю, — продолжила Эбба, — что в некоторых частях Индонезии мертвецов выкапывают каждый год, чтобы они отмечали праздники вместе с живыми.
Смех прекратился.
Эбба снова вскинула руки.
— Но я отвлекаюсь. К чему я это говорю: я нашла старые фотоальбомы. — Она торжественно подняла тяжелую джутовую сумку и водрузила ее на край длинного стола.
Вытаскивая один альбом за другим, старушка совала их в руки людям, сидящим к ней ближе всех.
— Полистайте их. Вспомните времена, которые вы провели с моим сыном.
Она снова перевела взгляд на Агнету. Затем одним плавным движением повернулась к Ине. Та не увидела в выражении ее лица ничего враждебного, наоборот. Эбба одарила ее такой доброй улыбкой, что на сердце потеплело.
— За Вигго, — проговорила Эбба и подняла рюмку. — Skål!
Прошло совсем немного времени, прежде чем первый альбом добрался до Ины. Спустя две рюмки шнапса и стакана ледяной воды он появился перед ней в развернутом виде, демонстрируя черно-белые детские снимки Вигго. Белые рамки вокруг них были чуть ли не больше самих фотографий. Ине пришлось сильно наклониться, чтобы разобрать детали. Вигго в детской машинке. Вигго в костюме ковбоя. Вигго под рождественской елкой примерно с него высотой. И Вигго в снегу. Было бы ложью утверждать, что она что-то почувствовала при виде этих снимков. Она не знала Вигго в первые годы его жизни — и поэтому будто смотрела на незнакомого ребенка. По большому счету она не узнавала Вигго на этих фотографиях. У него были соломенно-светлые волосы и мягкие, почти девичьи черты лица. А лицо взрослого Вигго отличалось характерной угловатостью. Мужественностью. Только глаза почти не изменились. До самой последней их встречи в них по-прежнему светилась мальчишеская дерзость. Словно подчиняясь чужой воле, она взглянула на Агнету, которая не сводила повлажневших глаз с альбома. Ина снова ощутила угрызения совести. Имела ли она право находиться здесь и праздновать со всеми этими людьми, самыми близкими друзьями Агнеты и Вигго? Быть может, дело в морошковом шнапсе, но внезапно она почувствовала себя не в своей тарелке, как полная дура.