Регрессор №15 (СИ)

— Вы абсолютно правы, — кивнул я, радуясь, что за повествованием скрупулёзно следят, а не считают ворон за окном, и даже делают первые и правильные выводы. Продолжил: — Между Беллой и Эдиком возникает чувство. Чувство запретное, полное опасности. Он боится, что близость к нему принесёт ей погибель. Она же чувствует, что без него её жизнь пуста. Их диалог — это не просто романтика. Это разговор о том, где проходит граница между долгом и сердцем.
  
Но романтика романтикой, а между тем однажды в городке появляются чужаки. Они не связаны клятвой так называемого «вегетарианства» и являются настоящими охотниками, для которых кровь человека — лакомство. Один из них замечает Беллу. Для него она становится целью. Начинается игра, в которой у Беллы нет шансов выжить без защиты.
Эдик вынужден встать на её сторону, бросить вызов этим чужакам. Его семья колеблется: стоит ли рисковать ради одной девушки, раскрывая их тайну? Но он твёрд в своём решении.
Кульминацией становится схватка в заброшенном промышленном цехе. Железные балки, пыль, отголоски гулких шагов. Там сибирские сумерки, проникающие сквозь разбитые окна, становятся символом той самой границы между светом и тьмой.
Эдик сражается, но его сила не безгранична. Он должен победить врага, но при этом не нарушить клятву и не превратиться в чудовище. Это главный внутренний конфликт: чтобы защитить любимую, он должен удержать себя от соблазна.
Финал остаётся открытым. Белла жива, Эдик рядом, но над ними по-прежнему висит тень выбора: смогут ли они остаться вместе, если он — существо из сумерек, а она — из мира людей? И этим вопросом человечество будет задаваться до тех пор, пока… — тут я посмотрел на сообразительного начальника цеха реквизита.
— Пока не выйдет второй фильм? — осторожно предположил тот.
— Бинго! — громогласно заявил я и негромко добавил: — То есть где-то год зрителям придётся подождать.
Закончив доклад, закрыл тетрадь и присел.
В зале по обыкновению царила тишина. И всё по тому же обыкновению нарушил её Лебедев:
— В общем-то, оригинально, ты не перестаёшь нас всех удивлять! — сказал он, тяжело дыша и хмуря брови, а затем, посмотрев на меня, осипшим голосом добавил: — Но, Саша… вампиры, Саша! Вампиры — ёлки-палки! Уж не слишком ли это⁈
— Думаю, что вполне себе нормально, — по-простецки улыбнулся я. Однако, увидев, что у сидящих за столом с каждой секундой появляется всё больше и больше вопросов на этот счёт, тут же пояснил: — Так Гоголь написал же «Вий» и ничего. Его, кстати говоря, десяток лет назад — в 1967 году –успешно экранизировали на «Мосфильм». И ничего плохого не случилось. Более того, я точно знаю, что очень многим нашим гражданам фильм понравился.
— Ну, то Гоголь, — буркнул он.
— А тут Васин, — буркнул я и на всякий случай, хотя разрешение на съёмки фильма уже давно было получено в высших инстанциях, для успокоения всех собравшихся обосновал свою идею проекта: — Вы, товарищи, не забудьте учесть, что у товарища Гоголя вампиры и вурдалаки были плохими. У нас же ситуация кардинально обратная! Всё семейство кровососущих будет буквально няшечками, стоящими на страже человечества! Ну, разве столь супергеройская вампирофантастика с элементами мелодрамы не покорит сердца всей женской половины человечества? Уверяю вас — покорит!
С этим никто спорить не стал. Да и вообще реакция на мою историю, которая, предположительно, как и все мои картины, должна будет стать хитом кинопроката, у собравшегося начальства была вполне закономерной. Мячиков прищурился, обдумывая. Лебедев что-то записал в блокнот. Кравцов хмыкнул. Остальные начальники цехов просто многозначительно переглянулись.
Если какие-либо сомнения у кого-то и были, то озвучивать они их не решились. Самые весомые возражения могли бы выдать Мячиков, Лебедев и даже Кравцов, но они уже знали, кто действительно является теперь моим непосредственным начальником и, разумеется, перечить Секретарю ЦК Михаилу Андреевичу Суслову у них попросту не было возможности. Да и желания, наверное, тоже не было, тем более что сомневаться в моих словах и обещаниях после всего что, я сделал для советского кинематографа, им уж точно не приходилось.
Однако не обсудить сценарий, безоговорочно его приняв, руководство киностудии тоже не могло, ведь это была их работа. У них было своё начальство, которое обязательно потребует отчёта, а значит, им нужны были детали.
— Ещё вопросы к режиссёру, — сказал Мячиков и подбодрил начальников цехов: — Активнее, товарищи!
— Товарищ Васин, у меня вопрос, — поднялась начальник гримировочного цеха. — А вы уверены, что столь, гм, как бы это сказать, гм, эпатажный фильм, допустят к показу? Я точно знаю, что у упомянутой вами картины «ВИЙ» эти проблемы были, и кино чуть не запретили. У вас есть вера в то, что все наши приготовления и труды будут не напрасны? Думаете, такой сценарий пройдёт цензуру Главлит?
За меня ответил Лебедев, проинформировав всех собравшихся:
— Товарищи, решение на съёмку фильма, который, как мы теперь узнали, называется «Сумерки», где главную роль будет играть Марта Васина, уже получено. Так что не волнуйтесь, труды напрасными точно не будут и отныне этот вопрос с повестки снят.
— Ага, понятно, — кивнула начальник, посмотрев на меня. — Значит, Беллу будет играть ваша жена. А кто будет играть главного вампира?
— Главную мужскую роль будет играть её муж.
— Э-э, в смысле? — не поняла визави.
— В смысле — роль Эдика Петрова буду играть я.
  
Глава 19
 
Детали
 
Вновь повисла тишина. Все взгляды уставились на величайшего пионера, в одночасье решившего стать актёром.
— Ты и вправду имеешь в виду себя? — осторожно поинтересовался Мячиков после минутной паузы.
— Да, — просто сказал я и, наблюдая всё ещё ошарашенный вид собравшихся, пояснил свой выбор. — Я думаю, вы и сами понимаете, что подхожу на эту роль как никто иной, просто из-за скромности вы не говорите этого вслух.
— Не понял… это почему подходишь именно ты?
Но за меня ответил Кравцов.
— Да потому что он кровь из всех нас постоянно пьёт литрами, — хохотнул чекист и традиционно заржал.
Все присутствующие вначале удивлённо посмотрели на него, но когда до них дошёл смысл того, что именно тот произнёс, комнату совещаний оглушил всеобщий смех.
Когда все от души нахохотались, глава киностудии произнёс:
— Давайте продолжим. Первый вопрос: где будем снимать? Там у тебя, Саша, по сценарию съёмка в лесу?
— В тайге, — поправил я.
— Вот я к этому и клоню. Может, не в тайге? Я помню, что дом вампиров стоит рядом с лесом. Так лесов этих и вокруг полно — в Подмосковье, например. Может быть, лучше снять тут?
— Правильно! Это ж ближе и удобней с точки зрения перевозки актёров и грузов, — поддержал его Лебедев.
— Да я бы и сам не против этого был бы, — тяжело вздохнул я. — Ведь вы же знаете, что я совершенно не люблю путешествовать. Но для зрителя будет лучше, если мы снимем не у нас за домом, а именно что в другой, необычной части нашей страны — в Сибири. Там и лес приукрашивать реквизитом да декорациями не надо — он сам чудесный. Ведь зритель хочет увидеть на экране красивую, необычную картинку — он хочет сказку. А где, как не в могучей Сибири, эта сказка может произойти в наши-то дни?
Довод был собравшимися услышан и принят.
— Но Сибирь большая, — покосился на висящую на стене карту СССР Лебедев. — Ты уже задумывался над местом проведения съёмок? Или пока не занимался этим вопросом?
— Прикидывал. Думаю, для съёмки данной картины более чем подойдёт город Тобольск.
  
Собравшиеся перевели взгляды на карту, вероятно, вспоминая, где именно находится этот город.
Первым заговорил всё тот же Лебедев, который, подойдя к стене и ткнув пальцем в район, где находился названный мной населённый пункт и посмотрев на меня, спросил:
— Почему именно он?
Я пожал плечами.
— А почему бы и нет? Старинный русский город с множеством традиций. Когда-то там сходились торговые пути. Плюсом идёт простирающаяся вокруг тайга.