Регрессор №15 (СИ)

Что ж, вопрос был сдвинут с мёртвой точки, и это не могло не радовать. Причём удалось сделать это довольно легко, всего лишь надавил на нужные точки, в наглую использовав родословную Марты. И вуа ля — механизм запущен.
«Теперь остаётся только ждать…»
Взял в руки написанный сценарий и собрался было его перечитать, но тут зазвонил телефон.
— Алло! У аппарата!
— Васин, ты чего творишь? — раздался встревоженный голос Мячикова. — Зачем людей беспокоишь? Мы этот вопрос разве сами не можем решить⁈
  
Я не стал говорить бывшему тестю, что давно завербован кучей людей и работаю в интересах сразу всех сильных Советского Союза, а просто намекнул, что не только товарищ Суслов, но и товарищи из МИД СССР, в том числе товарищ Громыко, очень обеспокоены судьбой немецкой девушки.
— Опасаются, что она может уехать в ФРГ и меня с собой забрать, — привёл я железный аргумент, который выдумал пару секунд назад.
— Никуда вас никто не отпустит! И думать забудь! Тут будете жить! — тут же заверещали в трубке. — Что же касается фильма для неё, то руководство киностудии, конечно же, даёт добро. Пиши сценарий.
— Я его уже написал.
— Вот как? Хорошо! Давай тогда после обеда я приеду на работу и обсудим, — тяжело дыша, сказал Мячиков и тут встревожился. — Или это тоже срочно и надо прямо сейчас? Я только приехал на дачу и раньше вернуться не успею!
— Да нет, до обеда подождёт, — хмыкнул я и тут же, вспомнив, крикнул: — Стойте! Он до завтра подождёт — сегодня ж выходной — воскресенье. Поэтому давайте отложим обсуждение на понедельник, это не настолько срочно.
— Ты уверен? Просто товарищ Суслов сказал, что дело не терпит отлагательств.
— День-другой потерпит. Уверен на все сто.
— Вот и хорошо. Значит, договорились, — облегчённо выдохнули на том конце провода, после чего произнесли: — И, Васин, ты, давай, заканчивай беспокоить руководителей страны. Что нужно, говори мне. Я всё сделаю! А понапрасну не трогай их. Ни к чему это…
— Без проблем — не буду, — пообещал я и, повесив трубку, занялся редактированием написанного сценария.
Ну, а вторую половину дня, как и было ранее запланировано, я провёл вместе со своей семьёй. Я, мама, Марта и маленький Вася сидели в большой комнате нашей квартиры, рассказывали друг другу разные истории, смеялись, агукали, и всё у нас было очень хорошо! Мы были счастливы и рады тому, что можем быть все вместе.
Остановись, мгновение…
  
Глава 18
 
Киностудия в сумерках
 
После плотного завтрака, который, согласно той древней мудрости, съешь сам, обедом поделись с другом, а ужин отдай врагу, помчался на «Мелодию». Я посчитал, что для более успешной демонстрации мне нужно было записать пару песен в виде саундтрека.
На музыкальной студии для меня всегда горел зелёный свет, и руководство без проблем выделило мне комнату записи.
Все три композиции были записаны и сведены менее чем за два часа. Полученный результат меня вполне удовлетворил, особенно если учесть, что это была демозапись. Пожав руку звукорежиссеру и, выделив ему в виде небольшой премии за помощь с полученным материалом двадцать пять рублей, двинул на киностудию.
Как это уже стало принято, в зале совещаний за длинным столом собрались все начальники цехов, участвующие в создании моих фильмов.
Поприветствовав собравшихся, присел и покосился на директора киностудии и его зама. Пришло понимание, что каждое моё слово должно сегодня звучать более чем убедительно. У нас не Голливуд, где всё решали кассовые сборы. Здесь нужно было объяснить, а особенно тщательно это сделать руководству киностудии, зачем именно советскому зрителю нужен этот фильм. Конечно, приказ свыше никто обсуждать не будет, а будут просто исполнять. Но чтобы делать это они захотели не по приказу, а от души, необходимо было заинтересовать всех не только сюжетом, но и открывающимися перспективами.
Собрался с мыслями и откашлялся.
— Товарищи, — произнёс я, — перед нами партия и правительство поставили нетривиальную задачу создать историю, которая внешне похожа на сказку. И это у нас обязательно получится! В основе разработанного и написанного мной сценария лежит вечная тема: борьба человека со своим внутренним чудовищем, осознанный выбор между любовью и разрушением. Это, товарищи, как раз то, что и нужно сейчас массовому зрителю!
Я сделал паузу и достал из папки толстую тетрадь со сценарием. Листы были старательно исписаны моим почерком — местами торопливым, местами аккуратным, а местами даже напечатаны на машинке.
— Фильм будет называться «Сумерки».
Я видел, как кое-кто из членов совета приподнял брови: мол, не слишком ли просто и обыденно. Но я сразу добавил:
— Сумерки здесь — не столько природное явление, сколько нечто иное. Это символ. Символ перехода между светом и тьмой, между человеческим и нечеловеческим, между будущим и прошлым.
И я начал излагать сюжет.
В небольшой сибирский городок, затерянный среди бескрайних лесов и бесконечных зим, приезжает девушка по имени Изабелла, но все вокруг называют её просто Белла. Её отец, инженер-строитель, был командирован сюда на один из промышленных объектов много лет назад, тут и остался жить. Белла же, уставшая от шумного большого города, приезжала к нему, чтобы провести зиму и весну в тишине Сибири, но однажды решила переехать к отцу навсегда.
Я рассказал, как она шагает по узким деревянным тротуарам, как чувствует на себе любопытные взгляды местных. Она заранее подала документы о переводе из Москвы, и её зачислили в местный университет на первый курс. Там Белла впервые заметила семью Петровых — странных, молчаливых и красивых до нереальности. Они держались особняком, приходили и уходили вместе, словно связанные какой-то тайной.
Из них особенно выделялся один — Эдик Петров. В нём Белла чувствует что-то одновременно пугающее и притягательное для себя. Высокий, бледный, с глазами, которые будто отражают холодный блеск сибирских звёзд. Он никогда не посещал университетскую столовую или буфет, редко разговаривал, но всякий раз, когда он проходил по коридору, все студенты словно невольно оборачивались.
Именно на нём Белла остановила свой взгляд.
Однажды случилось происшествие на местной лесозаготовке. Белла оказалась рядом с падающей стеной из бревен. Всё произошло за секунды. Люди вокруг закричали, запаниковали, хоть никак и не смогли бы ей помочь, но тут появился Эдик. Он двигался быстрее, чем любой человек. Он оттеснил Беллу в сторону и одним движением руки отбросил бревно так, будто и не бревно это было, а какая-то тростинка.
Белла смотрела на него, не понимая, как такое возможно. Но Эдик только хмуро произнёс: «Будь осторожнее» — и исчез.
С этого момента в сердце девушки зародилось подозрение, что с ним что-то не так.
Белла начала замечать, что Эдик избегает солнечного света, его глаза не имеют постоянного цвета, регулярно меняя оттенок от серого до янтарного, а сам он появляется так неожиданно, будто возникая из воздуха. Она начала задаваться вопросами и вскоре узнала правду: Эдик и его семья были вампирами. Но не чудовищами из старых легенд, а можно сказать, «вегетарианцами». Они дали себе клятву не трогать людей и не пить человеческой крови. Их семья сохраняет возможность жить среди людей, скрываясь, но не становясь чудовищами. Они питались лишь кровью животных, на которых охотились в тайге, и потому могли оставаться частью общества.
Здесь я сделал паузу и посмотрел на сидящих передо мной специалистов. В их взглядах было напряжение, но и интерес. Кто-то уже сделал пометку в рабочих тетрадях. Я спросил:
  
— Понимаете теперь, почему они живут именно недалеко от тайги?
— Всё логично, — кивнул начальник отдела реквизита. — Они там и питаются, и находятся в относительной безопасности, ведь если что, всегда можно спрятаться в непроходимом лесу. Человек ведь может в любой момент вернуться к методам средневековья. Ну там костры, осиновые колья… Серебро? Да, точно! — и он что-то быстро-быстро начал чирикать карандашом в блокноте.