Шелихов. Восхождение (СИ)

— Даже не думай. Руна перемещения легких и средней тяжести предметов.
— Ты ещё и мысли читаешь?
— Да больно надо. На лице написано.
— Тебе удалось просканировать меня?
— А то! Очень инверсный ты эк-зем-пляр, — протянула она.
— Ну?
— Предлагаю для начала восстановить энергию и буду готова ответить на все твои вопросы. Она протянула кружку, Ник сделал глоток, и стало понятно, что это точно не чай.
— Лучше не спрашивай, просто пей.
— Так что со мной происходит?
— С тобой вошла в контакт не успокоившаяся душа одарённого. Видимо, при жизни «владеющий» был, вернее, была хорошим эмпатом.
— И как так получилось?
— Такое бывает, но редко, всё зависит от расположения звёзд, пролетающих комет и полнолуния. Ну и конечно, кто-то должен умереть не своей смертью, быть магически одарённым и желательно эмпатом. Ну а дальше — дело техники. Душа просто позвала, и ей откликнулся ты.
— И что мне теперь делать? Я себя вообще не контролирую.
— И не надо, я сварю отвар, будешь носить с собой и пить. Он будет блокировать призыв. До следующего новолуния всё пройдёт. Остаточная магия исчезнет.
— Спасибо, у меня просьба: не говори никому.
— Да, я всё понимаю: не скажу. Не волнуйся. Но номер мой запиши. А то мало ли.
Когда молодой человек покинул лабораторию, Вася выдохнула.
Неупокоенная душа была меньшим злом. Пришлось утаить и то, что притянулась она к нему, почувствовав возросшую мощь, и что источник начал перестраиваться на другую частоту. А это значит, что кто-то провёл соответствующий ритуал. И новым главой рода Шелиховых, станет не младший сын графа, но связанная клятвой роду, Васька, не могла никому об этом рассказать: прямой запрет главы не даст ей сделать этого.
 Глава 3 
К обеду небо затянуло серыми тучами и заморосил мелкий дождь. Чёрный лимузин протиснулся через южные врата Новодевичьего монастыря, миновав двор перед Афонским храмом, проехал мимо текстильной лавки, свернул в сторону богадельни и остановился возле большой ели. Следом, плотной колонной зонтиков, двигались кутающиеся в шарфы и плащи молчаливые люди.
Ворота со скрипом отварились, и траурная процессия двинулась дальше по аллее к родовой усыпальнице Шелиховых.
Вздрогнув от выстрела винтовок, Ник поднял голову и увидел, как гроб опускается в могилу.
Ближе всех, к могиле стояла вдова Шелихова в траурном платье, то и дело она просовывала руку с платочком под вуаль и промокала уголки глаз. Рядом с ней стоял её сын Юра: как всегда, безразличен, и казалось, что он был где-то не здесь.
В первых рядах скорбели деловые партнёры и какие-то родственники, которых Ник никогда не видел в живую, и советник императрицы с помощником, который держал в руках подушечку с орденом за заслуги перед отечеством второй степени. Чуть поодаль с фуражкой в руках, стоял капитан корабля «Святой Михаил», на котором отец часто отправлялся в экспедиции.
Вдруг, какая-то крупная женщина с криком: «На кого же ты нас покинул?» едва не прыгнула в могилу, но находившиеся рядом люди вовремя подхватили бившуюся в истерике и скрылись с ней в глубине кладбища.
Водрузив мраморную плиту поверх могилы, могильщики, похватав лопаты, неуклюже лавируя между людьми, направились к выходу. На сегодня их работа была закончена и можно было пропустить по стаканчику: «Для сугрева и за усопшего».
Ник ещё долго стоял возле надгробья, думая о своем. Тихо подошедший к нему Филин, положив ему на плечо руку, жестом предложил выдвигаться обратно.
— Когда вы сможете отвезти меня домой?
— Ты уже дома.
— Это не мой дом и никогда не будет моим. Тебе это известно лучше всех.
Филин вздохнул и ещё больше стал похож на свою птичью фамилию.
— Всё меняется, мир меняется…
— Давай обойдёмся без этого, — перебил его Ник.
— Хорошо, — склонил голову Иван Иваныч. — Но задержаться всё равно придется. Тебя вызывают в седьмой отдел.
— А без меня никак? Можно обойтись стандартной формулировкой «Дела рода».
— Как ты только что подметил, официально это не твой дом. Даже не дом твоей мачехи, пока не обнародовали завещание и не проведён ритуал. Так что придется съездить. Хотя может и не придётся, вон, посмотри: на бордюре стоит мужчина, даю золотой, что по твою душу.
 
Прохаживаясь взад-вперед с немым ожиданием и иногда поглядывая на часы, мужчина больше походил на менеджера средней руки, чем на спеца седьмого отделения. Но как только он увидел приближающихся Филина и Ника, он сразу оживился, лицо перестало иметь отрешенный вид, и он с военной выправкой пошёл на сближение.
— Капитан Басаргин, Константин Олегович, Николай Григорьевич?
— Да.
— Мне нужно задать вам несколько вопросов. У вас найдётся пара минут?
Ник оглянулся на Филина, тот утвердительно кивнул.
— Да, найдётся.
— Хорошо, — он нажал на диктофон на часах. — Расскажите, где вы были в момент нападения?
— Я разговаривал с графиней Шелиховой как раз перед обедом. А прибыл накануне.
— Не заметили ничего странного?
— Нет.
— Хорошо, — капитан сделал неловкое движение рукой, и папка, находившаяся у него под мышкой, выпала, раскидав бумаги по мокрому асфальту. К ногам Ника прилетела фотография улыбающейся девушки: он наклонился, поднял фотографию и всмотрелся в снимок.
Пальцы закололо тысячами иголок. Фотография, ожив в руках, перестала улыбаться, посмотрела на него печальными, полными слёз глазами: «Помоги мне, мне страшно… я не хочу умирать…»
— Позвольте.
— Ник?
Сквозь шум пробились голоса такие знакомые и далёкие… виски давило.
«Всё-таки отвар Васьки помогает: по крайней мере, не грохнулся в припадке», — он машинально нащупал бутылочку в кармане плаща.
— Ник? — Филин легонько потряс его за плечо. — Ты с нами?
— Кажется… кто это? — всё ещё всматриваясь в снимок, Ник протянул его Басаргину.
— Это из другого дела. Катерина Меньшикова, пропала неделю назад. Вы её знаете?
— Кажется… нет. Показалось, — в голове легонько защекотало.
«Странно, неужели», — Ник зажмурился, представляя бурную реку.
— Ну нет, так нет, — как-то быстро свернул разговор Константин Олегович. — Возьмите мою визитку. Если вы что-то вспомните, звоните, пишите.
— Буду иметь в виду.
Коротко кивнув, Басаргин зашагал к выходу из монастыря.
— Странный капитан, не находишь?
— Мне кажется, он пытался меня считать.
— Что ты хочешь, седьмой отдел всегда славился своими медиумами, у них даже хомячки мысли читать умеют, с высшего дозволения императрицы-то.
— Я могу тебя попросить об одолжении?
— Я не всесилен, но попробуй.
— Мне нужна квартира, временно и не на балансе рода.
— И та, которую нельзя связать с тобой?
— Было бы неплохо. Мне нужно задержаться в Петербурге на некоторое время.
Филину оставалось только озабочено покачать головой.
* * *
Покинув территорию, капитан Басаргин сразу принялся озабочено делать звонки: «Кажется, он нащупал нить. Главное, не спугнуть.»
— Николаев? Басаргин на проводе. Нужна прослушка телефона. Да, срочно.
Нет не открутят. Делай, а не гадай. Отбой.
— Похоменко. Басаргин, узнал? Так точно. Есть свободные группы? Да, нужно парочку. Да знаю, приказы уже готовятся, после обеда с подписью главного завезу. Принято.
Отключив смартфон, капитан оглянулся по сторонам, перешёл через дорогу и, сев в видавшую виды иномарку, двинулся в сторону Лиговки.
* * *
Минут через двадцать, объезжая заторы по встречке, они уже въезжали во двор многоквартирного дома. Двор был просторный, имел два въезда и пару сквозных пешеходных дорожек, окружённых кустарниками и стоявшими между ними лавочками. Тут же располагалась детская площадка с носившейся по ней детворой.
Хлопнули двери, Ник с Филином и пара охранников вошла в первый подъезд. Поднявшись на самый последний этаж, они остановились возле тридцать третьей квартиры. Иван Иванович достал ключ и распахнул металлическую дверь.