Кот в мешке и прочие неприятности (СИ)

Оставив машину возле салона, прямо напротив витрины, Вестер чуть ли не волоком потащил меня к дверям. Почти в ту же секунду на крыльце показался мужчина средних лет с увесистой связкой ключей.
— Лавка закрыта, — крикнул он нам, даже не оборачиваясь.
— Быть такого не может, чтобы старина Пикман закрывал двери перед носом добрых друзей, — оборотень нацепил на лицо улыбку, одну из своей обольстительной коллекции.
— А такие друзья пусть проваливают прочь, — старик начал медленно поворачиваться, занося трость для удара. Шестое чувство мне подсказывало, что очень мала вероятность того, что у иных такой забавный способ выражения радости от встречи. Но тут Пикман увидел меня и словно бы в лице изменился: — Что ж, кхм, сегодня слишком погожий денек, чтобы омрачать его, да и новую трость жалко.
— Замечательно, мы совсем ненадолго, — шустрым ужом Килан просочился в приоткрытую дверь, пока хозяин лавки не передумал.
— Проходите, милая мисс, — старик Пикман галантно предложил мне пройти следом за юрким оборотнем. — Рад видеть, что хоть у одной кошки нашлась управа на этого сорвиголову. Думал, не дождусь.
— Им эту гадость никогда не сыскать, — отозвался голос Килана уже из недр лавки, в то время как я собиралась сказать, что никакая я и не кошка.
— Нам виднее, правда, дорогая? — Мистер Пикман заговорщически мне подмигнул и повел вдоль манекенов с самыми невероятными костюмами. — Редко ко мне заходят такие красавицы. Уважь, старика, милая.
— Что я могу для вас сделать? — Мистер Пикман производил впечатление очень доброго и вежливого человека и огорчать отказом его не хотелось.
— Самую малость. Прими от меня подарок, надень мой костюм на сегодняшний праздник, — хозяин лавки подвел меня к одному из манекенов с нарядом, о котором мне дома приходилось только мечтать. — Ну, что скажешь, красавица? — Спросил горделиво Пикман, без труда заметив блеск в моих глазах.
— Буду рада.
Довольный старик проводил меня к примерочной, откуда я еще долго не решалась выйти. Зауженные кожаные лосины обтягивали ноги словно вторая кожа. Слишком плотные, чтобы их можно было принять за чулки, слишком тонкие, чтобы сойти за штанины. Туника с рукавами в три четверти лишь немного закрывала ягодицы, но была полностью расшита серебряной нитью. Словно не платье, а лишь намек на него. Кожаный ремень поверх туники обрисовывал талию и крутые бедра. Я была полностью одета и все равно чувствовала себя обнаженной.
— Булочка, ты решила тут остаться? — шторки примерочной зашевелились и без всякого разрешения явили моему взору наглую морду кота. — Эх, девчонки, только и думаете, что о тряпках.
— Кто бы говорил, — я распахнула шторы и вышла к мистеру Пикману. — Сам-то всю дорогу только и говорил, что о своих обновках.
— Наряд мне очень нравится, но я не уверена, что смогу его себе позволить, — я опустила голову, борясь внутри с желанием оставить эти вещи себе. Конечно, материальная сторона вопроса меня не волновала, исключительно моральное здоровье общины Дарбурга во главе с моими родственниками.
— Что ты, милая, это мой подарок для гостьи Вольницы, — старик поцеловал мою руку и медленно повернулся к Вестеру. — Пройдите на кассу, дорогой друг.
Многообещающе мне улыбнувшись, кот вразвалочку пошел к хозяину лавки. Тот уже занял место продавца и предвкушающе потирал руки.
— Сколько с меня? — не без высокомерия поинтересовался оборотень.
— Пятнадцать золотых, — отчеканил мистер Пикман.
— Сколько?! Не слишком ли много за какие-то брюки?
— Брюки, туника, ручная отделка, кожаный пояс, дамские брюки, — принялся перечислять хозяин, отбивая каждое слово ударом по счетам.
— Но это же подарок! Ей! — Килан бесцеремонно ткнул в меня пальцем.
— Подарок, разумеется. От тебя. Твоя гостья, ты и плати. Ты что думал, гад хвостатый, я не узнаю, кто в моей кладовой хозяйничал?! — Голос Пикмана эхом разнесся по лавке, а сам он грозовой тучей навис над побледневшим оборотнем. — Значит так, Вестер, не вернешь мне все деньги в срок, следующие брюки я сделаю из твоей поганой шкурки.
 
Мистер Пикман сложил руки на груди и снова одарил меня улыбкой.
— Был очень рад знакомству с вами, милая леди. Заходите ко мне еще.
— Спасибо, — ответила я уже в дверях, куда меня отчаянно пытался вытолкать мой оборотень.
— Чертов лис! — выругался Килан, позабыв разом обо всех своих дифирамбах золотому мастеру.
— Так тебе и надо, это карма! — нравоучительно подняла я палец вверх и прошла мимо застывшего кота.
— Хвост не отрос, чтобы крутить им перед носом, — быстро поравнялся со мной оборотень. Теперь мы вместе шли к центральной площади, откуда уже доносились первые одинокие трели и заливистый смех местных жителей.
С приближением к площади становилось не по себе, даже хотелось малодушно вернуться к автомобилю и забрать свою старую одежду. Килан нарочно отстал и шел позади, отчего я только больше нервничала и постоянно одергивала подол туники, стараясь прикрыть все самые стратегические места.
Но по мере того, как нам встречались другие представительницы прекрасного пола, мой страх утихал. Они были совсем иные, как бы забавно это не звучало из уст обычного человека. Далеко не я одна щеголяла в лосинах, а некоторые были в мужских брюках, или пили эль наравне с мужчинами, свободно общались друг с другом.
— Почему никто из старших не присматривает? — Я кивнула на смешанную группу молодых людей и повернулась к оборотню.
— А зачем? — удивился Килан.
— Ну, чтобы не случилось чего-то непоправимого, — туманно ответила я, не планируя проводить оборотню ликбез про пестики и тычинки. Шестое чувство подсказывало, что эта тема ему не будет нова.
— Чтобы не случилось ничего непоправимого, — последнее он специально выделил голосом, — можно выпить специальную настойку и продолжать дальше наслаждаться жизнью.
— Какую еще настойку?
— От нежелательных беременностей, — как ни в чем не бывало ответил Вестер, словно мы рецептуру компота обсуждаем.
Я стояла с распахнутым ртом, как выброшенный на берег карась. Сама не знаю, почему именно он. Я-то ратовала за попранную девичью честь, недомолвки, которые могут пойти в обществе при виде такой компании. А тут…
Мне кажется, я даже на Килана сейчас посмотрела другими глазами. Сколько он успел сотворить, ну, непоправимого? Может и было зерно истины в словах святого отца про это место.
— Ну что, булочка, всех нас уже линчевать успела? — насмешливо спросил оборотень, склонившись надо мной.
— Рада, что ты тоже осознаешь необходимость этого действия.
— Глупенькая, — оборотень по-хозяйски положил свою руку на мою талию и подтолкнул вперед к палатке с разливными напитками. — Держи.
Он протянул мне стакан холодного пунша, а сам вскарабкался на кованое ограждение, усевшись на нем как на насесте.
— Посмотри на них, — Килан махнул рукой и я повернулась в ту сторону. Маленькие сорванцы крутились вокруг палаток с разными игрушками и свиристелями, проверяя на прочность продавца и его помощников. — Ни одного нежеланного, каждый растет в любви. — Заметив мою задумчивость, оборотень продолжил: — Вот скажи мне, булочка, что всем людям хочется больше всего?
— Мира во всем мире?
— Все гораздо запущеннее, чем я думал, — как-то странно хохотнул кот. — Пойдем-ка, потанцуем.
С этими словами он увлек меня в центр танцевальной площадки. Несмотря на то, что оркестр только начинал настраивать свои инструменты, мы были далеко не единственной танцующей парой. Вестер уверенно взял меня за руки и закружил по площадке, ничуть не обращая внимания на то, как жалобно плачет с деревянного помоста скрипка. Внутри была такая же путаница, странные ощущения. На душе скребли кошки, а один кот напротив задорно улыбался и веселился.
  
Глава 12. О бурном веселье, что закончилось еще большей неожиданностью
 
— Понимаешь, булочка, запретный плод — самый сладкий, — снова, как ни в чем не бывало, Килан продолжил разговор. — Скажешь ребенку не есть конфеты и глазом не успеешь моргнуть, как они закончатся. Тут такой же принцип. Мы не порицаем связи до брака, но это не значит, что иные сплошь развратные грешники, какими их так любят представлять люди.