Сладкий грех. Разрушение (СИ)
— Дело в том, что в моём роду все верят в магическую силу всего, что нас окружает. Рубины считаются сильными оберегами. Они охраняют семью мужчины, детей и его внуков. Рубин — камень настоящей любви и страсти. Он огненный и солнечный. У нас рубин дарится тогда, когда мужчина окончательно выбирает свою спутницу жизни, чтобы он мог защитить её и рассказать, вместо мужчины, о силе его чувств. Ты знаешь моего сына, и он не умеет разговаривать с женщинами. С особенными женщинами. Думаю, он выразил все свои чувства в этих камнях. Они идеально смотрятся на тебе, Энрика.
Колье душит меня. Чертовски душит. Почему Слэйн сделал это? За что? Это убийственно для меня. Вот так узнать, что это подарок его бабушки, который должна носить его невеста. То есть женщина, которую он любит. Но он никогда не собирался жениться по любви, и я запуталась. Я в такой панике.
— А что насчёт нарядов. Вы оба в чёрном. Существует легенда рода Ноланов. По ней первый из рода Ноланов ночью проснулся от криков и понял, что начался пожар в этом замке. Он был одет в белую сорочку. Он тушил пожар, а потом обнаружил, что деревня, расположенная рядом с его замком, тоже в огне. Не переодевшись, он вскочил на коня и поехал помогать людям бороться с огнём. Услышал крик девушки, которая была заточена в доме, охваченном пламенем. Спас её, а когда посмотрел ей в глаза, то влюбился. Они оба были покрыты копотью. Наступило раннее утро, и тогда мужчина объявил о своей помолвке с этой девушкой. Отсюда пошла традиция выбирать паре исключительно чёрные наряды, чтобы предстать перед людьми в качестве жениха и невесты.
— О господи. — Мне становится дурно.
— Энрика? — Сальма кладёт ладонь мне на спину.
— Только не говорите о детишках. Никаких детишек. Я прошу… не надо, — скулю я. — Мне страшно.
— Боже мой, милая моя, прости. Я не думала, что ты так отреагируешь. Нет-нет-нет, я ни в коем случае не подталкиваю тебя к решению. Просто поделилась нашими традициями. Прости, Энрика. Прости меня, — взволнованно шепчет Сальма.
— Он же не… не… хотел… не хотел, да?
— Ох, тебе лучше спросить об этом у Слэйна, но думаю, что он хотел именно этого, Энрика. Мой сын всегда знает, чего хочет и добивается этого. Мне жаль, если я расстроила тебя, но не могу лезть в ваши отношения, хотя по всему видимому ты его искренне любишь. Не понимаю за что. Да, я его мать, но не понимаю. Многие не понимали, почему я влюбилась в Ангуса. Это дело только двоих. Но я уверена, что мой сын не собирался причинять тебе боль тем, что не предупредил тебя о традициях. Слэйн обозначил свои границы личного пространства…
— Он зациклен на нём, — вставляю я.
— Очень сильно, — смеётся Сальма. — Поэтому он поступил, как мужчина, который защищает свою территорию. Варвар, правда?
— Да, — слабо улыбаюсь. Паника немного отступает. Хотя я в ужасе от слов Сальмы. Стоит ли спросить об этом самого Слэйна? Нет. Я боюсь услышать ответ. Нет.
— Это нормально для мужчины, который выбрал женщину. Не хочу надеяться на то, что мой сын влюблён.
— Почему? — удивляюсь я.
— Если я поверю в это, а вера так хрупка, Энрика. Она может разбиться и причинить боль. Я буду просто наблюдать и ждать, чем всё закончится. Но я всегда поддержу тебя. Ты можешь обратиться ко мне, если тебе понадобится помощь. Я буду счастлива сделать это для тебя. Я потеряла свою дочь, и Бог послал мне новую. Ты прекрасна, моя девочка. — Сальма ласково проводит ладонью по моей щеке.
— Ох, мне очень жаль, — с грустью в голосе говорю я.
— Мне тоже. К сожалению, дети такие скрытные. Они думают, что мы никогда не переживали боль, потери и предательства. Но все чувства и события цикличны. Они есть в любое время и у любого человека. И порой стоит обратиться за помощью. Мои двери для тебя всегда открыты, Энрика.
— Вы думаете, мне будет нужна помощь? — хмурюсь я.
— Я знаю своего сына, милая. Он очень сложный в отношениях. У него их не было. Никогда. Слэйн слепой в них. Он холодный к женщинам и к их соблазнению. Высокомерен, груб, жесток и циничен, но это помогает ему жить. И я принимаю это, потому что для меня главное не то, каким его считают все окружающие, а то, что он живёт. Ох, что-то я заболталась с тобой. Мне нужно проверить гостей. Они такие противные, когда им не уделяешь внимание, — Сальма подмигивает мне и уходит, улыбаясь другим гостям.
Я остаюсь одна и обвожу взглядом зал, пока не нахожу Фарелла. Он уже идёт ко мне и явно не настроен на веселье. Он очень зол. Чёрт. Кажется, меня ждёт взбучка. Меня давно уже никто не ругал, потому что пришлось повзрослеть раньше. У меня не было детства, как у многих. Я быстро повзрослела, и сейчас мне некомфортно от того, что придётся оправдываться. Помню, что любила крёстного, но сейчас как бы я ни хотела почувствовать то же самое, он стал для меня просто человеком из воспоминаний. Чужим. И уж точно я не смогу вытерпеть, если он будет оскорблять Слэйна. Пусть я в чёрном. Пусть на мне рубины. Пусть я в их глазах невеста. Пусть это всё ложь. Но моё желание защищать Слэйна и любовь к нему настоящие.
Глава 28
— Быстро иди за мной, Энрика, — холодно приказывает Фарелл.
Я могла бы возмутиться и фыркнуть, но знаю, что это неправильно. Крёстный помог моей семье спрятаться. Он защищал и оберегал нас. Он волнуется обо мне, поэтому я просто следую за ним, чтобы получить выговор. Конечно, именно для этого меня ведут по длинным и мрачным коридорам, пока мы не оказываемся в небольшой тёмной гостиной в розовых тонах, которые я смогла разглядеть благодаря тусклому свету, проникающему из окон.
Фарелл останавливается, когда я закрываю за собой дверь и полностью выпиваю шампанское из бокала. Уж лучше иметь немного пьяного адреналина, чем вовсе ничего не иметь.
— Какого чёрта ты творишь? — рычит он, поворачиваясь ко мне.
— Я ничего плохого не делаю. Не утрируй, — спокойно произношу, крутя в руках пустой бокал.
— Ничего плохого? Ты выходишь замуж за чёртового Слэйна! Ты пришла сюда вместе с чёртовым Слэйном! Ты влюблена в чёртового Слэйна! — кричит он, окидывая меня злым взглядом.
— Хм, странные обвинения. Насчёт помолвки, это всего лишь случайность. Я не знала о ваших традициях, а Слэйн не собирается на мне жениться. Господи, Фарелл, не начинай. Я только узнала о том, что оказалась невестой, но это не так. Уверяю тебя, что мы просто… хм, встречаемся, и не более. Остальное тебя не касается. Это наше личное дело, — быстро объясняюсь.
— Случайностей не бывает, Энрика. Ты не знала? Он не рассказал тебе о традициях? Это он выбирал наряд? — спрашивая, Фарелл приближается ко мне. Я могу только кивнуть.
— Боже мой, — он прикрывает глаза и запускает пальцы в волосы. — Энрика, во что же ты влипла?
— Ни во что. Правда, не придавай особого значения моему наряду. Не думаю, что Слэйн хотел заявить о грядущей свадьбе. Так он защищает меня от своего отца. Клянусь, крёстный, Слэйн сделал это, чтобы его отец знал, что меня есть кому защитить, и всё, — мягко отвечаю. Кладу ладонь на плечо Фарелла и поглаживаю его, чтобы успокоить.
— Ты не понимаешь, милая моя, Слэйн никогда ничего не делает просто так. Он не бросает слов на ветер. И он решил идти до конца. Слэйн уничтожит тебя. Он выстраивает стратегии и следует каждому своему пункту. Ты стала его жертвой. Он псих. Он больной человек. У него с головой не всё в порядке.
— Прекрати. Что за ерунда? Слэйн нормальный. Не нужно говорить о нём плохо. Пока он не причинил мне ни капли боли. Только я ему причинила, и его отец пытается меня убить. Так что не наговаривай на него. — Резко убираю руку и зло смотрю в глаза Фарелла.
— Энрика, он забил тебе голову глупостями. Ты не знаешь, какой на самом деле Слэйн. Он нехороший человек. Хуже многих. Слэйн лучший манипулятор, коих я знал в жизни. Он может убедить любого в том, что жрёт не дерьмо, а яблоко. Он…
— Если ты собираешься обливать его грязью, то я не буду это слушать, ясно? Прекрати. Никто здесь не без греха. Сначала убедись в том, что ты невинный, а потом уже осуждай других людей, — яростно встаю на защиту Слэйна. Этого я и ожидала. Мне больно слышать подобное о нём, потому что никто его не знает. Они видят только его маску, а я видела его сердце. Никто не поймёт меня. Никто.