Сладкий грех. Разрушение (СИ)

— Я… знаете, я… сейчас… не в форме. То есть я… Киф, несомненно, хороший мужчина…
— Вот и отлично. Думаю, вы бы могли отправиться в наше поместье в Италии на неделю. Там вам обоим понравится. Оно расположено на берегу моря, а сейчас как раз сезон. Романтические, маленькие улочки, которые ведут к любви.
Чего? Она рехнулась?
— Простите, Дейдра, но…
— Узнаете друг друга ближе, и я уверена, что вы найдёте много общего. Фарелл мне часто рассказывал о твоей семье. У тебя были порядочные родители, которые дали тебе приличное воспитание. Я помогу тебе стать леди. Мы подберём тебе идеальный гардероб и, конечно же, устроим приём в твою честь. Я уверена, что ты всем понравишься. Затем к Рождеству мы могли бы объявить о помолвке. Это было бы замечательно…
— Дейдра, — шепчу, а тошнота подкатывает к горлу. Она психопатка. Клянусь. Какая, на хрен, помолвка?
— Свадьбу мы отложим на лето, чтобы погода была на нашей стороне. У брата Фарелла есть свой замок, там и проведём церемонию. А потом пойдут детишки…
Я резко вырываю свою руку из её и пячусь назад.
— Энрика? — Дейдра удивлённо вскидывает брови.
Меня сейчас вырвет. Я разворачиваюсь, чтобы убежать, но делаю пару шагов и ударюсь обо что-то. Крича от страха и неожиданности, пытаюсь найти равновесие. Не получается. Я машу руками и цепляюсь за лацканы мужского пиджака. Крепкая ладонь обхватывает меня за талию и резко притягивает к себе. Холодные светло-серые глаза моментально темнеют, и в них появляется порочная синева.
— Она сказала детишки, — пищу я прямо в лицо Слэйна, считая это весомым оправданием моего побега.
Какого чёрта он здесь делает?
  
Глава 10
 
Каждый этап моей жизни можно охарактеризовать, как выживание, выживание и снова выживание. К сожалению, ни одно решение не привело меня к стабильности и нормальному течению жизни. Нет, наоборот, чем сильнее я бегу от них, тем быстрее они догоняют меня и накрывают собой в надежде, что я задохнусь.
И вот очередной поворот судьбы, на котором я вновь столкнулась со Слэйном. Это нечестно. Вроде бы я старалась быть правильной. Даже от мести отказалась, но нет, в принципе, в моей жизни ничего не изменилось.
Мои пальцы цепляются за пиджак Слэйна, а он прижимает меня к себе. Аромат его одеколона изменился. Он стал более глубоким, тяжёлым и сладковатым. Он щиплет мне нос и глаза. Хотя отрицать, что от него приятно пахнет, не могу. Запах чем-то напоминает виски.
— Ты в порядке, Энрика? — спрашивает Слэйн.
Моргаю несколько раз, чтобы вернуться в реальность.
— Детишки, — выдавливаю из себя, едва не плача от нелепости ситуации.
— Я не против детишек. Хочешь начать прямо сейчас? — усмехается он.
— Энрика, милая! — Дейдра подбегает, и Слэйну приходится отпустить меня. Он что, серьёзно, сейчас сказал это? Что за идиотизм происходит вокруг меня? Каким непостижимым образом от моего предательства, его укуса в шею и обвинений в том, что я шлюха всё резко перешло к чёртовым детишкам?
— Слэйн? — Дейдра удивлённо смотрит на племянника.
— Слэйн?! — раздаётся не менее удивлённый голос Фарелла у нас за спинами.
— Как я рад, что вы счастливы меня видеть. Я не помешаю ведь, правда? — спрашивая, улыбается Слэйн.
Боже, я и забыла, насколько потрясающая у него улыбка. И он снова это делает на глазах у всех, чем приводит в замешательство этих троих. Ладно, меня тоже. Повисает тяжёлая пауза. Фарелл и Дейдра переглядываются, а Киф мрачнеет.
— Ты приехал по делу, Слэйн? — сухо спрашивает его Фарелл.
— Да, на ужин. Киф пригласил. Он считает, что ужин поможет мне выйти из моего депрессивного настроения. Он говорит, что это уже ненормально, — отвечает Слэйн.
— С каких пор ты задумался о своём настроении, которое для тебя всегда было нормой? — прищуриваясь, спрашивает Фарелл.
— Недавно. Решил прислушаться к совету родственника. Неужели, вы мне не рады? — Слэйн перестаёт улыбаться и теперь выглядит подавленным, словно его ударили.
— Конечно, нет, Слэйн. Мы тебе рады. Раз все в сборе, то пойдёмте за стол, — предлагает Фарелл.
 
— А что за крик здесь был? — интересуется Киф.
Дейдра бросает на меня взгляд, которым приказывает заткнуться и не упоминать, что она уже расписала всю мою жизнь со своим сыном.
— Энрика увидела крысу. Надо заняться этим в ближайшее время. Они постоянно портят наш дом, — отвечает Дейдра с милой улыбкой. — Что ж, пойдёмте за стол. Киф, проводи Энрику к столу. Слэйн, ты можешь дойти сам.
— Я, в принципе, тоже могу дойти сама, — фыркаю, дёргая головой.
— Если тебе будет удобно, — сладко поёт Дейдра и протягивает руку мужу. Фарелл берёт её под руку и ведёт по коридору, я быстро следую за ними. Двое мужчин идут за мной.
— Какого чёрта ты здесь делаешь? — шипит Киф.
— Мне стало очень одиноко, — отвечает шёпотом Слэйн.
— Ты же знаешь, что моя мать свихнулась на всех этих приёмах и званых вечерах и ненавидит, когда приходят на ужин без приглашения.
— Переживёт, — отрезает Слэйн.
Так, значит, он приехал сюда спонтанно. И я опасаюсь, что именно из-за меня. Любой другой девушке это было бы приятно, но только не мне. Этот ужин точно станет очередной катастрофой.
Мы входим в мрачный и тёмный зал, в котором расположен длинный дубовый стол. Он накрыт тёмно-зелёной скатертью и украшен свечами. Слишком траурная романтика получается. Хотя если учесть, что Дейдра меня уже практически выдала замуж за своего сына, то я даже не удивляюсь тому, что всё это подстроено, чтобы я почувствовала влечение к Кифу. Да какое там влечение. Я чувствую только неукротимое желание поскорее свалить отсюда.
Одна из горничных, одетых в чёрные платья и белые передники, указывает мне на стул, и я опускаюсь на него. Это странно. Всё здесь странно. Рядом со мной садится Киф, как и задумывала Дейдра, потому что она следит своим зорким взглядом за тем, чтобы рядом не сел Слэйн. Ему же отдают место напротив Кифа и рядом с Дейдрой. Во главе стола и слева от меня располагается Фарелл.
Вокруг нас постоянно бегают горничные. Их насчитала четверых. Есть ещё один мужчина, он разливает шампанское по бокалам и предлагает другие напитки. Я выбираю шампанское. Мне впервые в жизни хочется быть пьяной, чтобы пережить этот ужин. Слэйн же выбирает только воду.
— Я рассказала Энрике о нашем домике в Италии и предложила там отдохнуть. Киф, милый, ты давно не брал отпуск. Было бы невежливо с нашей стороны не предоставить Энрике в пользование домик, да и компания в твоём лице не помешает, — от слов Дейдры я давлюсь шампанским и кашляю. Фарелл стучит по моей спине, пока я прихожу в себя и закрываю нос и рот салфеткой.
— Мам…
— А что? Мы могли бы все туда поехать? Дорогой, как тебе моя идея? — перебивает Кифа Дейдра.
— Думаю, что с этим нужно повременить, милая. У нас слишком много работы, да и Энрика только вернулась из Америки. Дай ей немного освоиться дома, — мягко отвечает Фарелл.
— Хм, она могла бы освоиться лучше в Дублине, если бы мы организовали приём. Или пикник. Погода позволяет, и наш задний двор давно уже не переживал чего-то подобного.
— Последний раз там проводилась свадьба Кифа, и все помнят, чем это закончилось, — мрачно вставляет Слэйн.
— А тебя не спрашивали, — цокает на него Дейдра.
— Суп. Отличное начало вечера, — улыбается Фарелл. На стол ставят огромную фарфоровую супницу, из которой вырывается пар. Месиво внутри больше похоже на блевотину.
— Простите, но я откажусь. Подожду основного блюда, — выдавливаю из себя.
— Энрика, ты должна попробовать. Это наш семейный рецепт, — настаивает Дейдра.
— Я не привыкла есть суп вечером. Издержки моей жизни в Америке. Я откажусь, — твёрдо говорю.
— Ах да, Америка. Американцы, вообще, не чтят традиций, — кривится Дейдра.
— Отнюдь. Они чтят свои традиции и очень благодарно относятся к ним. Зачастую довольно помпезно отмечают каждый праздник. Я любила день Благодарения, тогда можно было отхватить бесплатно еду, — отвечаю, пожимая плечами.