Сладкий грех. Разрушение (СИ)

— Энрика, всё не совсем так, как ты думаешь. Доналл…
— И знать не хочу. Он убил моего отца. Он убил его, и я даже не могу сходить к нему могилу. Мои родители похоронены на разных континентах и после смерти не смогли быть вместе. Для многих это лишь малость, но я хочу прийти на могилу своего отца и поплакать. Хочу просто отдать ему дань памяти и успокоиться. Думаю, нам стоит закончить этот разговор, иначе я выйду из себя. Когда вспоминаю о том, как он умер, то становлюсь злой, и у меня появляется огромное желание мстить всем. Я с этим борюсь.
— Хорошо. Я понимаю тебя. Мне очень жаль, Энрика. И я бы хотел…
Фарелл прерывается на полуслове, когда раздаётся цокот каблуков по мраморному полу. Через несколько мгновений в гостиную входит высокая блондинка в элегантном платье с собранными наверх волосами и огромным колье из сапфиров на шее. Она в вечернем бежевом платье и даже в перчатках. Боже мой…
Хочется закатить глаза и спросить: «Серьёзно?»
— Энрика. Моя дорогая. Ты не помнишь меня. Я Дейдра Нолан, жена Фарелла, мы однажды встречались. Господи, какая ты красивая девушка. Я так счастлива встретиться с тобой. — Женщина протягивает мне две руки, словно требуя, чтобы я подошла к ней и поцеловала каждую, как королеве. Что за бред?
— Хм, здравствуйте, миссис Нолан, — натягиваю улыбку, но остаюсь стоять на том же месте.
Фарелл быстро поднимается с дивана и берёт её руки в свои, сглаживая мою ошибку. Хотя всё это их высокомерное дерьмо, не моё.
— Можно просто Дейдра, дорогая. Мы ведь практически родственники. Я всегда мечтала о дочери, и когда Фарелл рассказал мне правду о том, кто ты такая, то сделал меня куда счастливее. — Она улыбается, когда крёстный подводит её ко мне.
И что я должна ответить? Или они ждут, что я буду пищать от восторга? Дерьмо.
Меня спасает стук двери и оповещение горничной или кого-то там ещё из их многочисленной прислуги о прибытии Кифа. Озадаченно приподнимаю бровь.
— Семейный ужин, — бормочет Фарелл.
— Сынок. А вот и наш сынок, — Дейдра подлетает к Кифу, расцеловывая его. — Мог бы приодеться для такого случая. Как не стыдно?
Я слышу её слова, возмущённо сказанные ему на ухо. Мы с Фареллом переглядываемся, и он закатывает глаза.
— Потерпи её, — произносит он одними губами.
Здесь точно понадобится выдержка, чтобы не ударить её о стену.
— Киф, милый, а ты знаком с Энрикой? — интересуется Дейдра у сына.
— Да, мам. Добрый вечер, Энрика, хорошо выглядишь. Мне жаль, что и тебя затащили на этот цирк уродов, — хмыкает Киф. Поджимаю губы, чтобы не рассмеяться.
— Прекрати, — цедит Дейдра. — Ты ведёшь себя неподобающе. Что о тебе подумает Энрика? Ты должен произвести хорошее впечатление.
— Всё в порядке. Привет, Киф, рада, что тебя ещё не подстрелили, — говорю я.
Дейдра моментально бледнеет, а Киф усмехается от моих слов.
— Милая, это молодёжный сленг. Энрика имела в виду, что рада видеть Кифа в добром здравии. Правда? — быстро вставляет Фарелл.
— Точно. Именно так, — киваю я.
— Ох, не понимаю, почему молодёжь перестала читать классику. Как же красиво и приятно люди общались раньше, не позволяя себе грубостей. — Дейдра стреляет злым взглядом в сына.
— Прости, мам, но нафталиновые вещи обычно хранятся на чердаке. Ты бы чаще выходила на улицу. Я могу показать тебе несколько особых мест, где торгуют телами, — издевается над ней Киф. Сдерживая себя, кусаю губу, потому что очень хочу его поддержать. Эта женщина просто сошла со страниц Джейн Остин и свято верит в то, что в мире до сих пор остались принцы.
— Киф, закрой рот, — рыкает на него Фарелл, а потом улыбается мне. — Раз все здесь, то мы можем начать ужин. Да?
— Я готова, — киваю.
— Прекрасно. Прекрасно. Киф проводи Энрику к столу. И будь вежлив, иначе у нас состоится самый неприятный разговор в твоей жизни, — произносит Дейдра и показывает на него пальцем, отчего Киф закатывает глаза.
— Обязательно вылижу ей задницу, как только ты отвернёшься.
— Киф! — повышает голос Фарелл.
Не могу больше сдерживаться. Я смеюсь. Давно не видела таких милых перебранок. Мне нравится.
 
— Простите, но вы такие интересные, — хрюкаю я. — У меня давно нет семьи, поэтому наблюдать за вами одно удовольствие.
— Ох, Энрика, мне так жаль. Я соболезную, дорогая, — печально говорит Дейдра.
— Всё нормально. Я…
— И ты больше не должна думать о том, что одна в этом мире. У тебя есть мы. Мы твоя новая семья, а ты наша дочь. Всегда мечтала о дочери, но кое-кто мне даже внучку не подарил. — Опять злой взгляд в сторону Кифа.
— Увы, мам, моя жена-шлюха умерла, и слава богу.
— Киф, чёрт возьми! Живо за мной! — Фарелл хватает сына за локоть и тащит из гостиной.
— Прости его, Энрика. После смерти Жаннет наш сын стал копией Слэйна. Это мой старший племянник. Язвительный, наглый и мрачный. Не понимаю, что я сделала не так, — причитает Дейдра.
— Я слышала о том, что Киф был женат. Брак был неудачным? — интересуюсь, хотя мне бы хотелось расспросить её о Слэйне, но это опасно.
— Сначала нет. Жаннет была словно ангел. Она была француженкой. Они познакомились с Кифом, когда мы всей семьёй отдыхали во Франции. Хрупкая, милая и очень добрая. Она и выглядела как ангел. Они поженились быстро, и я не могла нарадоваться, но потом… через несколько лет Кифу начали приходить анонимные письма и фотографии. Она изменяла Кифу. Он рассказал нам об этом только после её смерти. Последней каплей терпения и бесконечных попыток спасти их брак для Кифа стала измена Жаннет с его кузеном…
— Что? — шокировано выдыхаю.
— Да. Это случилось сразу же после смерти его сестры. Бедняжка повесилась. Она была наркоманкой. Не смогла пройти лечение и повесилась…
Слэйн рассказывал всё иначе. Он не упоминал, что она была наркоманкой. Может быть, он просто не знал?
— Слэйн… был в курсе тайн своей сестры? — выдавливаю из себя.
— Ох, нет. Никто не был, пока она не умерла. Мы узнали обо всём после вскрытия и тщательно скрывали это от прессы. Думаю, Слэйн до сих пор не знает. Это наши женские тайны.
Теперь всё понятно. Слэйн думал, что она просто не справилась с давлением, поэтому и покончила с собой, но всё было куда хуже.
— В общем, Жаннет соблазнила Слэйна сразу после похорон, в самый печальный и траурный день. Слэйн был сильно пьян. Он всегда заботился о своей сестре. Наверное, она была единственной, кто его волновал, хотя они не слишком часто общались. Но её смерть сильно ударила как по Слэйну, так и по его семье. Однажды ночью мы проснулись от крика Жаннет. Все прибежали на звук и увидели, как он, голый, вышвыривает её из своей спальни. Слэйн едва стоял на ногах, а Жаннет обвиняла его в том, что он её изнасиловал. Но именно она была в его спальне, а не наоборот. Слэйн ничего не сказал, кроме как: «Ты такая же, как и все. Шлюха. Ничего нового».
Меня словно ударяет в грудь эта новость. Похожие слова он сказал и мне. Боже мой… сколько же женщин причинили боль Слэйну?
У меня начинает кружиться голова.
— Киф решил подать на развод, но не успел. Спустя некоторое время Жаннет нашли в переулке с перерезанным горлом. И по заключению осмотра трупа выявили сексуальный контакт с несколькими партнёрами. Насилие.
Закрываю рот рукой, а внутри меня всё кровоточит. Чёрт. Эта семейка просто полна дерьма, и её путь сопровождают множественные смерти.
— После её гибели Киф перестал встречаться с женщинами. Нет, конечно, он с ними общается, но ведёт себя плохо. Ни одной нормальной женщины, одни девочки древней профессии, — обвинительно шепчет Дейдра. — А так хочется, чтобы мой единственный сын был, наконец-то, счастлив. Он добрый, умный и заботливый. У него благородная профессия. Он помогает бедным и детям. Занимается благотворительностью. Он давно уже живёт отдельно и знает цену любви. Ох, ему бы такую красивую и порядочную девушку, как ты, Энрика.
Дейдра берёт меня за руку, и это мне уже совсем не нравится. Она что, намекает на отношения с Кифом? Да никогда! Мне Слэйна по горло хватило!