Эмин. Чужая невеста (СИ)
Но реакция девушки — лучший показатель.
Не лгала.
Моя.
— Знаешь? — переспрашивает облегченно. Касаюсь её щеки, мягко глажу, кивая. — А наезжать обязательно было?
— Для профилактики. Но я знаю, что платки ты не любишь. Так легко рассыпалась ложь Мамедова.
— Да, точно. Но как он это сделал? Такое впечатление, что это действительно я рядом.
— Узнаю. Другое мне расскажи. С ребёнком что, Дина?
— С ребёнком?
— С беременностью твоей.
«Жаль, что твоего щенка из неё не вырезал».
После этого сорвало контроль.
Убрал быстрее, чем тот успел заучить главное правило. На красавицу смотреть никому нельзя, не то что касаться. Мамедов знал, куда бить. Как довести до срыва, чтобы сделал одно движение, заканчивая месть.
— Ох, Эмин, это… — мягко касается, забираясь под пальто. Гладит бок, словно зверя успокаивает. — Это Юнус сказал? Я соврала ему, я боялась, что он… Просто так ляпнула, хотела, чтобы не трогал. Ты поэтому злишься на меня? А ты почему, кстати? — приходит в себя, бровь вздергивает. — Что я могла забеременеть или потому, что тебе не сказала?
— Второе, естественно, — отвечаю, не задумываясь, а красавица выдыхает облегченно. — Ты…
— Нет. Мы же… Всегда с защитой, — бормочет, смущаясь. — Но это хорошо, что если я всё-таки забеременею когда-то, то ты меня не бросишь.
— Не брошу.
Беременность Дины — это прекрасный способ посадить красавицу под замок. И выходить не будет вечность, не позволю. Внутри до сих пор давит от мысли, что я мог не успеть.
Потерять её.
Так что — ребёнок за ребёнком отличный вариант.
А к её тридцати годам, возможно, меня немного опустит.
Девчонка заметно расслабляется, больше не реагирует на мое состояние. Хотя меня все ещё трясёт, но Дина ни капли не боится. Улыбается легко, а после смело тянет мою кофту вверх, осматривая покрасневшую кожу.
— Больно?
— Щекотно.
Фыркаю, не собираясь расстраивать Дину такими мелочами. Пару дней и всё пройдёт, жить буду. Опускаю взгляд, понимая, что уже наливается огромный синяк.
— Почему ты мне не сказал? Ты ведь знал, — тычет пальчиком в мой пресс, намного ниже места удара. — А я волновалась! Я так испугалась, Эмин.
— Это наши разборки с дядей. Считай семейной фишкой. Стрелять друг в друга. Но… Неважно.
— Договаривай. Хаджиев! Ты… Ты знал, что он в тебя будет стрелять, но не знал — какими пулями? Ты… Ты думал, что он тебя убить может?
Пожимаю плечами, отмахиваясь от вопроса. Красавица у меня умная, она всё прекрасно понимает. Да, шел на казнь и не собираюсь за это оправдываться. Я виноват, Саид мог убрать в любой момент.
Неважно, какая у меня была мотивация.
Я пытался убить собственного дядю.
Логично, что меня убьют в ответ.
— Зачем? — спрашивает хрипло, прижимает ладошку к моему животу. — Зачем ты… Ты же мог умереть!
— Я живой мертвец, красавица. А тебе нужна была защита. Я ведь обещал тебе, что моя семья позаботиться о тебе.
— Ты — моя семья!
Я даже не останавливаю Дину, когда та начинает махать кулаками. Бьет меня по груди и плечам, обходит поврежденное место стороной. Удары у неё хорошие, сильные.
Девчонка выплёскивает свою злость, страх, не только за мой поступок — весь день у неё плохой получился. Поэтому я не держу, позволяю это. Только прижимаю, когда начинает снова плакать.
— Ну всё, моя хорошая, — шепчу, глажу по волосам. Целую в висок, а Дина отворачивается, прячет свои слёзы. — Всё закончилось, слышишь? Мамедова больше нет, он тебя не тронет. Никто не тронет.
— Ты… Ненавижу тебя. Очень сильно.
— Знаю, красавица, знаю. Ненавидь.
— Пфф, мне твое разрешение не нужно. Мужа можно ненавидеть просто так.
— Кстати, об этом…
Я вздыхаю, впереди самый сложный разговор.
Слова девчонки, сказанные недавно, очень крепко застряли в голове. Выжигают мозг, подталкивая к непростому решению. Правильному, но… Самое правильное — всегда чертовски трудно сделать.
Я бы с удовольствием похитил сейчас красавицу и увёз так далеко, как только можно. Но стою на месте. Цепляюсь за собственные принципы, чтобы окончательно поехавшим не стать.
— Красавица, — шепчу, на секунду прижимаясь к её губам. Ловлю короткий вздох, втягиваю запах её тела. Моя прекрасная жена. Пока что моя. — С Мамедовым всё закончилось. Помнишь, что мы обсуждали в самом начале? Когда я предложил брак.
— Смутно.
Хочется послать всё.
Замять разговор и жить дальше. Неправильным браком, которого не должно было быть. Но я так не могу, да и сама Дина сказала, что её подобное не устраивает.
У нас всё неправильно, Эмин.
Мы женаты фиктивно.
У людей всё в другом порядке.
А я хочу, чтобы у Дины всё было правильно и по-настоящему.
— Красавица, — не даю себе шанса передумать. — Нам нужно развестись.
Глава 39. Дина
— Дина, подожди…
Я играю грязно, намеренно бью Эмина по синяку, заставляя того отступить на шаг. Пользуюсь моментом, вылетаю из кабинета, чувствуя, как глаза начинает жечь.
— Красавица, твою же…
Я не готова сейчас разговаривать с мужчиной, слушать его. К черту! Развестись он хочет? После всего, что между нами было? Вот так быстро? Отделался от угрозы и можно расходиться?
То есть это… Как?
Я была нужна в качестве развлечения или утехи, раз у него проблемы? Так нет ведь, вроде не похоже… Не стал бы тогда Эмин подстраиваться под меня, идти на уступки.
Зачем тогда?
— Ой, — я едва не налетаю на Саида, вовремя отскакиваю в сторону. — Эмин уже свободен, можете поговорить с ним.
— Дина, — мужчина хмурится, безошибочно считывая моё состояние. Но не спрашивает о произошедшем. — В кабинете он?
— Да. И вы, кстати, ошиблись.
— В чём?
Но я уже не отвечаю, слыша хлопок двери за спиной. Несусь в сторону ванной, потому что не могу сейчас видеть Эмина. Я и так при нём столько плакала, хватит.
Саид сказал, что Хаджиевы своё не отпускают.
Раз Эмин выбрал меня, то больше не отпустит.
Было немного не по себе от этого, но вместе с тем — безумно приятно. Быть для кого-то настолько нужной, необходимой больше, чем всё остальное в мире.
Но если нужна, то разве подают на развод?
Нам нужно развестись.
Кому нужно?
Кто эти «мы»?
Меня вот всё устраивало. Эти странные, необычные отношения. Первые настоящие в моей жизни. Поэтому Эмин хочет избавиться от меня? Набраться опыта и понять, чего я на самом деле хочу?
Бред, полнейший бред. Не поверю в его псевдо-благородство, не такой он человек. Не плохой, но и не простой. Я ведь вижу, как он смотрит на меня, как касается.
Эмин ведь действительно испугался, когда меня похитили! Руки дрожали, а взгляд такой безумный. Как будто он тогда перепугался больше, чем я сама.
Тогда зачем отпускать меня?
«Улетай птичка и возвращайся, если любишь».
Ага, это кто-то другой мог сказать.
Не Эмин.
Я прислоняюсь спиной к двери, а после сползаю по ней на холодный кафель. Сжимаю пальцы, сминая фотографии, которые захватила с собой случайно.
Хочется разорвать ни в чем не повинную бумагу, выплеснуть злость. Но вместо этого рассматриваю снимки ещё раз, гораздо спокойнее. И удивляюсь как в первый раз.
Кого бы Мамедов не нашел для фотошопа — это действительно мастер. Моё лицо на девушке, которая идёт рядом с мужчиной. Улыбается ему, а он — в ответ.
Меня передергивает, стоит вспомнить, как Юнус вёл себя рядом со мной. Да он не знает, как выглядит адекватная улыбка! Улица кажется знакомой, та самая, на которой я к полицейским приставала.
И рынок я тоже узнаю, я там гуляла накануне своего первого похищения. Накупила фруктов, завалилась в отель, а ночью меня выдернули из кровати. Вот только была я там сама.
Кто-то тайно сфотографировал?
Хм…