Эмин. Чужая невеста (СИ)

Но проходит мгновение, морок сна исчезает, и я начинаю действовать. Набираю номер Эмина, молюсь, чтобы он ответил за секунду, не оказался занятым для меня.
Только мужчина скидывает звонок, стоит услышать один длинный гудок. Я судорожно повторяю вызов, не веря, что Хаджиев не заметит, не спасёт сейчас, как делал это всегда.
— Ты чего не спишь, красавица?
Я всхлипываю, спрыгивая с кровати. Мчусь к мужчине, прижимаюсь. Тело действует быстрее разума, я уже обнимаю Эмина, а через несколько секунд понимаю, что это действительно он.
  
— Что случилось? Кто обидел?
Хаджиев напрягается, словно ждёт угрозы от монстра под кроватью. Я прячу лицо на его груди, стараюсь не показать своих слёз. Даже не поняла, как расплакалась от страха.
Слишком перепугалась, чтобы так просто отпустило. Как бы я не шутила про Мамедова, в какой бы безопасности не была, всё равно сидит дикий ужас от мысли, что всё повторится.
— Дина, — Эмин зовёт меня, старается отстранить, но я трясу головой, сильнее прижимаясь. — Объясни нормально.
— Ты, — вдох, заглушая рыдания. — Ты напугал меня.
— Напугал?
— Я проснулась от шума, а ты обещал написать! А кто ещё мог… И… — голос дрожит, срываясь на последних словах. — Я подумала, что кто-то пришел за мной.
— О Боже.
Мужчина тяжело вздыхает, но не выглядит сердитым. Он мягко отстраняет меня, рассматривает в полумраке комнаты. Я сама почти ничего не вижу, но замечаю, как мужчина сжимает челюсть, задерживает дыхание на мгновение.
— Красавица, ты здесь в полной безопасности. Пока ты следуешь нашим правилам — никто тебя не заберёт у меня, слышишь? Ты не доверяешь мне?
— Доверяю. Но… Почему ты не ответил на мой звонок?
— Я был за дверью, не было смысла.
— Но ты мне не написал, что едешь домой.
— Когда? Среди ночи? Я не хотел тебя будить. Вообще, у меня был прекрасный расчёт, который ты разрушила. Ты вообще прекрасно умеешь портить мои планы, постоянно.
— Что я испортила?!
Вспыхиваю, а потом смущаюсь. Я не ответила на сообщение Эмина, настолько быстро заснула. Это его обеспокоило, заставив приехать? Но не похоже, чтобы мужчина сердился, значит, не в этом дело.
— Скорее не испортила, а изменила, — Хаджиев касается моих щек, убирая влажные дорожки. — Я рассчитывал забраться в теплую постель к тебе, пока ты спишь. Избавил бы тебя от этой футболки, — сжимает пальцами ткань, тянет обратно к себе. Я охаю от этого грубого жеста, но в теле копится истома и жаркое предвкушение. — А пока ты не соображала бы, смог развести на супружеский долг.
— Нахал! — шутливо возмущаюсь, а сама поднимаюсь на носочки. Прижимаюсь поцелуем к уголку его губ, вдыхаю родной аромат. — А что я ещё изменила? Раз «постоянно».
— Я планировал приехать на свадьбу друга, помочь ему с делом, заработать и уехать домой. А вместо этого нашел себе жену.
— Жалеешь?
— Нет. Моя жена бывает занозой в одном месте, но, в общем, ничего такая.
— Ничего. Такая.
Бурчу, толкая мужчину. Вот пусть уезжает обратно и ищет себе «чего такую». Я успеваю сделать лишь шаг назад, когда мы с мужчиной оказываемся на кровати.
Вскрикиваю, чувствуя вес Эмина на себе. Никто не позволяет мне обижаться и показывать характер, сразу переходит к делу: долгим, страстным поцелуям.
Хаджиев забирается под мою футболку, не встретив никакого сопротивления. Гладит тонкую ткань моего белья, отправляя сотни электрических импульсов. Я словно вся состою из энергии, вот-вот взорвусь.
— И что это ты делаешь? — выделываюсь для вида, хотя это мои пальцы расстегивают пуговицы на рубашке Хаджиева.
— Я? Собираюсь показать, насколько не жалею о нашей женитьбе.
— Знаешь, я тут вспомнила, — кусаю губу, провожу ладонью по накачанным мышцам. — Мы договаривались только на первую брачную ночь.
— Да? — мужчина упирается ладонью в матрас, тянется к своему ремню. — Хорошо, что уже утро, правда?
Мне хочется визжать от радости, но вместо этого хватаю болтающийся галстук и тяну мужчину на себя. Целую, пока ничего не испортила своими глупыми фразочками.
Меня заносит, я знаю. Болтаю глупости, не слежу за языком. Иногда могу оттолкнуть одной фразой, хотя совсем этого не хотела. Просто не умею вовремя останавливаться.
Но Эмин… Мой вынужденный не совсем фиктивный муж… Он это понимает и принимает. Не затыкает, не обрубает жестко. А поддерживает и улыбкой реагирует.
У меня внутри искры и вспышки, яркие ослепительные солнышки появляются. Миллион маленьких солнц, которые прожигают всё своими лучиками.
— Что это?!
Эмин отрывается от меня, моментально реагирует на шум в квартире. А я ощущаю его фантомные прикосновения, пока не понимаю, что звук доносится из моей спальни. Стону от разочарования.
Красавчик, ты чертовски не вовремя.
— Эмин, это мелочь. Послышалось, наверное, — отчаянно вру, стараясь переключить внимание обратно. — Вернись в постель.
— Нет, я что-то слышал. Вот, снова.
Мужчина уверенно направляется к нужной комнате, а я медленно шагаю за ним. Словно к эшафоту направляюсь, сейчас палач появится, взмахнет своим топором…
— Какого лешего, Дина?
Эмин смотрит на щенка, я — на мужчину. А псу всё равно, он носится по комнате, стараясь укусить собственный хвост. Я вспоминаю оправдания, но все они исчезают под жестким взглядом Хаджиева.
Предатели.
Я опускаю глаза в пол, рассматриваю ворсинки на ковре. Мне нечего сказать, нет оправдания. Эмин сказал свое слово, а я нарушила все договоренности.
— Ему было холодно, — выдавливаю жалко, дрожу от мысли, что мужчина разозлится. Я совсем не хочу с ним ругаться. — Посмотри, это ведь щеночек. Такой маленький, брошенный.
— Дина, мы с тобой договорились. Я ведь тебе сказал, даже не думать об этом! И что ты мне ответила?
— Ну, я и не думала. Я не могла его бросить! Не злись, пожалуйста, — я делаю шаг к мужчине, укладываю ладошки на его голый торс. — Красавчик…
— Ты уже кличку ему дала?
— Это кодовое имя. В общем, он не задержится здесь надолго.
— Я рад, что ты это понимаешь. Он сейчас же вернется туда, где ты его подобрала.
— Нет!
Я выскакиваю перед мужчиной, закрывая пса собой. А ему и вовсе плевать, трется о мои ноги, как кошка, а потом бьется головой, упираясь в мою голень.
— Всего пару часов, — прошу, заглядывая в глаза мужчины. Но там ничего не меняется, сплошное безразличие. — А потом я отвезу Красавчика в другой дом. У нас он не останется, обещаю. Даже не заметишь, что пёс вообще был. Раз нельзя держать здесь животных, то я буду у Васи с ними играть и…
— Не советую, красавица.
Я дергаюсь от такого тона мужчины. Пропитанный гневом, холодом. Лезвиями, которые впиваются в мою кожу. Я понимаю, что поступила плохо, но не заслужила такого…
— Плохая идея — играть со мной в подобные игры, — цедит, теряя последние крупицы терпения.
— Ты… Ну, хочешь, я прямо сейчас увезу Красавчика?
— Ревность вызывать мою не нужно. Плохо закончится.
— Какую ревность? Эмин, ты… Ты же не ревнуешь к собаке? Глупость сказала, — вздыхаю, замечая на лице мужчины высшую степень «офигевания». — А к кому?
— Не нужно меня шантажировать тем, что поедешь к своему другу.
Мне кажется, что я не проснулась до конца, вот где-то очень сильно облажалась. Нейроны в мозге, пожалуй, просто перестали обрабатывать информацию.
Эмин же… Качаю головой, вспоминаю всё, что только что лепетала в страхе, что мужчина выбросит щенка на мороз. Но на ум приходит только один вариант.
Который совершенно бредовый.
— Погоди, — прошу, прищурившись. — Ты имеешь в виду… Вызывать ревность к… Васе? Но это же бред!
  
— Скажешь, что не планировала это? Довольно грубая манипуляция, Дина. То, что я не прекратил ваше общение, ещё не значит, что я этим доволен.
— Но… Вася? В чём проблема?
Я тщательно подбираю слова, не хочу выставить себя глупышкой, которая всё неправильно поняла. Только с каждой секундой во мне всё больше уверенности, что я не ошиблась!