Морозов. Истинный маг (СИ)

— Зачем оттягиваешь неизбежное, Миша, — услышал я его голос. — Я не один год пытался найти способы, а тут ты, приезжий человек, который не так давно знать не знал о секте, рассказываешь о человеке, который ни с того ни с сего появился и тут же разобрался в чём дело. Не морочь мне голову байками.
— Вы можете мне не верить, дело ваше, — спешно передал я, в коридоре уже стало достаточно тесно, я сплёл несколько сферических щитов вокруг себя, надеясь выйграть время. — Но тогда я умру и вы не узнаете, есть ли такой способ и кто этот человек! Неужели вы не хотите воспользоваться последним шансом что-то исправить? Почему по-вашему я остался в коридоре, даже не стал искать выход? Почему я с вами заговорил, вместо того, чтобы сбежать?
— Не говори ерунду, — раздался усталый голос. — Из дома сейчас нет выхо…
Тут голос комбата прервался. Возможно он стал лихорадочно думать о том, как я могу отсюда сбежать, а может обдумывает мои слова, но было б лучше, чтобы он думал быстрее. Щиты начали сыпаться один за другим под давлением стен. Вдобавок ко всему я не перевариваю тесноту, что добавляет остроты к моей ситуации. Последний щит, что я сплёл был прочнее остальных, но и его продавливало так, что он сжался до предела, он держался только оттого, что я его поддерживаю, вливая ману и неустанно подкрепляя. Жаль, я думал ставка сыграет, видимо придется спешно чертить ритуальный круг пока ещё свободной рукой….
Но тут стены остановились. Наступила тишина, а потом коридор шумно, с деревянным скрипом, начал расширяться.
— Ладно, Морозов. — услышал я голос комбата. — Твоя взяла. Заходи, поговорим.
Коридор вернулся к прежнему состоянию, а на месте дверного проёма, где был кабинет, стены раздвинулись, образовав тоннель и из глубин пространства стремительно приблизилась всё та же дверь со старинными узорами. Через мгновение дверь открыл комбат с усталым видом, он жестом позвал меня внутрь, потом вздохнул, повернулся ко мне спиной и направился в сторону своего стола. Я поправил заляпанный кровью мундир, отряхнулся, видок у меня был явно так себе, затем последовал за ним.
В углу комнаты сидела на стуле, окружённом каким-то кругом с фиолетовыми символами, его жена. Сползший капюшон открыл моему взору неописумеой красоты волосы яркого соломенного цвета, и теперь, даже с её гримом, скрывающим её красоту, мне стало понятно, почему комбат до сих пор держится за неё. Красота, увы, не раз губила великих людей на моей памяти. Его жена была связана путами к спинке стула, брыкалась и что-то орала в наш адрес, но её крики и брань едва доносились до нас, словно она была под стеклянным колпаком.
Комбат вернул магией на место у стола одно из кресел лишь махнув рукой.
— Садись, — сказал он, пока садился на своё место, которое, в отличие от окружения было всё это время неизменным. — Рассказывай. Если то, что ты сказал было блефом — вернёшься в коридор.
— Это не блеф, — сказал я, достал портсигар, открыл его и вынул оттуда сигарету. — Вы непротив, если я закурю?
— Да плевать мне. — сказал он, смотря, как я поджигаю пальцем папиросу и затягиваюсь. — Даю тебе пять минут на рассказ.
— У меня есть человек, — начал я свой рассказ, — Которому удалось исцелить девушку, которая была почти полностью обращена в фанатика. Этот человек добился немалого прогресса и активно работает над этим. Думаю, если дать этому человеку немного времени, он разберётся, как это исцелить. На то, чтобы разобраться с прежним пациентом у него ушла неделя.
— Видишь ли, — устало начал Резников, — Моя жена не из числа обращённых фанатиков. Мы здесь уже давно. Она стала меняться сама, ещё в те годы, когда секта была неорганизованным сбродом. Сектанты таких называют истинно верующими. И я что-то не уверен, что этому твоему человеку удастся её исцелить.
— О, поверьте, этому удастся, — ухмыльнулся я, и затянулся папиросой. — Вы же ещё не знаете о ком идёт речь. Само собой, я не назову его имя, это будет гарантом моей безопасности. Тем не менее, я правда хотел бы вам помочь, хотите верьте, хотите — нет. Я отведу вас туда, когда будет удобный случай. А впрочем, будет даже лучше, если он сам придёт к вам. Ещё кое что, этот человек бесплатно не работает, и силой его работать вы не сможете заставить. Ещё кое-что, думаю, было бы неплохо, если вы сохраните втайне личность этого человека.
 
— Деньги для меня не проблема, — сказал Резников. В его глазах заиграли искорки надежды, которые он тщательно пытался скрыть. — Думаю, ты успел это заметить. Остальное тоже, это пустяки, в сравнении с возможностью вернуть мне жену.
— К слову, я заметил, что у вас тут были дети. — сказал между делом я, затянувшись в последний раз и потушив папиросу в пепельнице, которая стояла на углу стола. — Что с ними случилось?
Комбат посмотрел на меня, будто думая, стоит ли мне рассказывать, затем вздохнул.
— Я отвёз сына к родственникам, — сказал он, — Когда понял, что оставлять его с женой стало опасно. И давно его не видел, сейчас ему должно быть уже двенадцать лет.
Вон оно как получается. Он намеренно оставил каракули на стене, в напоминание о сыне, чтобы не сойти с ума в этом дурдоме. А впрочем, человеку, так искусно владеющему архитектурой собственноручно созданного мирка не так просто было бы сойти с ума, так как для такого умения требуется весьма незаурядный ум.
Я снова глянул на его неустанно орущую жену. Мне даже по-человечески жаль Резникова, но если с другой стороны посмотреть, он с остальными сам допустил весь этот бардак. Или я чего-то не знаю? Что-то во всей этой истории с чернолицыми меня несколько настораживает.
— Ну так как поступим, Валерий Юрьевич? — подвёл итог я. — Вы доверитесь мне? Я приведу вам того, кто сможет помочь. Или мы можем вернуться к ситуации с коридором. В конце концов, вы ничего не теряете.
— Иди, Морозов, — сказал он, вздохнув. — Иди, пока я не передумал. Надеюсь ты сдержишь своё слово. А не сдержишь — я тебя из под земли достану.
— Сдержу, Валерий Юрьевич, — сказал я с улыбкой, встал, поклонился и зашагал в сторону выхода.
На выходе меня уже ждал дворецкий, открыв дверь. Не представляю, где он пропадал, когда всё это происходило. На его лице царила безмятежность и невозмутимость, будто всё, что происходило мгновениями ранее для него обычный будний день.
— Хорошего вам дня, капитан, — сказал он, вежливо поклонившись.
Я молча вышел и направился к гибриду, который почти выдрал столб, видимо пытался освободиться, почувствовав неладное, но поводья драгунских гибридов слишком крепки и зачарованы, гибрид не может их порвать, как бы ни пытался. Пожалуй, не стоило так крепко его привязывать.
— Всё в порядке, Кошмар, — сказал я, похлопав его по шее и принялся отвязывать поводья, с чем пришлось повозиться, узел изрядно затянуло. Отвязав его, я сплёл пару заклятий и вернул потрёпанный фонарный столб на место, только потом запрыгнул в седло.
Отъезжая от дома комбата я прикидывал свои шансы. Конечно мне хотелось бы иметь такого союзника, как командир батальона. Но я не уверен, что Лена справится с такой задачей. Тем не менее, попытаться всё же стоит, да и не хотелось бы убирать комбата с доски, это слишком хлопотно и может выйти мне боком, даже если я одержу победу.
Что ж, это я позже обдумаю, сейчас же мне стоит найти Артёма.
Потратив какое-то время на обустройство Кошмара в новом месте и заплатив конюшему, я пешком, не тратя больше ни минуты впустую, отправился в «Пустую душу». Я мог и верхом добраться, теперь до таверны путь неблизкий, но не хотел лишний раз светить гибридом, уже сейчас, честно сказать я несколько беспокоюсь теперь о его безопасности, потому на всяки случай, начертил на крупе кошмара круг призыва. В случае опасности его переместит к таверне, так я буду знать, что он в порядке, больно привязался я к этому косматому задире.
Подойдя к таверне, я обошёл её и быстро покончил со вторым кругом на стене в кустах, а после вошёл через черный вход, чтобы лишний раз не светиться. И без того всю дорогу чувствовал посторонние взгляды, и мне, честно сказать до сих пор не понятно, за какой из моих поступков эти выродки так на меня взъелись.