Мой слуга Тень (СИ)
И тут темноту сцены озарила голубоватая вспышка электрической искры (Финеас для этого приспособил аккумулятор из универсальной трости барона). Разряды прыгали внутри щупалец тумана, подсвечивая их, и зрелище вышло жутким и красивым.
– О боже, подлинная манифестация! Не верю, что вижу это своими глазами! Умоляю, не шевелитесь! Молчите и наблюдайте! – завопил оккультист, и зрители послушались. Они сидели неподвижно, вцепившись обеими руками в стулья. Все шло лучше, чем Ирис рассчитывала!
Она глянула на доктора Моргана. Он замер от потрясения и восторга. Даже стыдно так обманывать простака.
Впрочем, на лицах многих гостей застыло насмешливое и скептическое выражение. Заворожить удалось далеко не всех, но, по крайней мере, они получали удовольствие. Даниэль прямо-таки трясся от беззвучного смеха.
– Прошу, говори, дух… – подала голос Ирис. – С чем ты явился к нам – с добром иль с худом?
Кукла приоткрыла рот. Когда она заговорила, можно было подумать, что рассохшиеся дверные петли решили поболтать.
– Я Жакемар, злодей и гений. Умелый анатом, механик. Знаток искусств. Эфира повелитель. Мне ведомы те тайны, что разум ваш гнетут. Неведения бремя вашего могу облегчить, коль вы попросите учтиво…
Кукла мерзко хихикнула.
– Чего? – ошарашенно спросил недалекий майор Зейц, не поняв ни слова.
– Вы можете задавать ему вопросы, – перевела Ирис, стараясь звучать, как сомнамбула – то есть, отстранено и монотонно.
– Какие?
– Любые! – раздраженно пояснил Кроули. – Например… какая завтра будет погода?
– Холодная, как сердце негодяя, – выдал карлик, а Ирис порадовалась, что прочитала вчера в газете прогноз.
– Пусть скажет, почему в том году яблоки не уродились! – напористо потребовала полицейская бабуля.
– Природа хочет отдохнуть, – последовало отстраненное объяснение.
Ирис напряглась. Зрители могли задать вопросы, на которые она не сможет придумать меткий ответ. Пора направить беседу в нужное русло.
– Довольно вздора, – заявил карлик и гулко стукнул рукой по шкатулке. – Я не за этим к вам явился.
– Зачем же ты явился к нам? – высокопарно вопросил Кроули, невольно подражая стилю духа.
– Поведать правду. Я огорчен. Я негодую. Зло поселилось в доме этом.
– Какое зло? – встревожилась тетя Грета.
– Здесь смерть была. Погиб хозяин. Презренный негодяй прервал его существование.
– О боже… – тетя Грета часто задышала. – Ты… вы… говорите… о Гвидобальдо?
– О нем. Его убили.
И тут у самых заядлых скептиков с лиц пропали улыбки. Тишина стояла такая, что даже гроза не осмеливалась нарушить ее неуместным громом.
– Что за бред несет ваша чертова кукла? – сердито поинтересовался майор Зейц.
– Какое странное заявление, – негромко, но значительно, молвила госпожа Тиль. – Оно требует доказательств. И кто же убийца?
Тут погода опомнилась, и громыхнуло так, что чуть стекла из окон не повылетали. Лисси Ойген истерически пискнула и вцепилась в руку учителя.
Когда наступила тишина, карлик опять заговорил – с паузами, глухо и донельзя скрипуче.
– Я расскажу, что видел с изнанки бытия. В ту ночь лил дождь. Гроза гремела. Все как сейчас… Явился гость нежданный. Барон его впустил. Беседу вел. Беседа перешла в раздор. В итоге – подлый был нанесен удар. Злодей сбежал. По дереву спустился. Вернулся позже, чтобы спрятать то, чем жизнь отнял.
– Но кто же это, кто?!
– Он среди вас.
После этого заявления все ошарашенно замолчали. Реплика выбила гостей из равновесия, и в наступившей тишине они с подозрением косились друг на друга. У каждого в голове вертелась мысль: на кого намекает дух?
А Ирис изучала всех сразу. Как и дворецкий. Арман немного подался вперед и не отрывал взгляда от зала. Единственная свеча, благоразумно оставленная в канделябре, давала разобрать достаточно.
Тетя Грета выпрямилась на стуле, приоткрыв рот. Лара Хунтер мрачно хмурилась. Майор Зейц хлопал глазами, и Ирис почти слышала, как мозги со скрипом ворочаются в его солдатской голове.
Доктор Морган сидел спокойно. Но время от времени он начинал постукивать ногой, а его пальцы нервно барабанили по колену.
Наступил переломный момент представления. После следующих слов спектакль закончится, все части головоломки встанут на место и начнется невесть что. Либо все сорвется и рассыпется, а зрители вывалят на актеров лавину недовольства.
Ирис не собиралась оглашать имя преступника. Вдруг все же она ошиблась? Но она даст намек... а дальше все зависит от него самого.
– Костолом. Вот кто убил барона, – карлик вздел руки в трагическом жесте.
Реплика была встречена недоуменным шепотом.
– Кто такой Костолом? Так дьявола, что ли, кличут, у вас в преисподней? – озадачился майор Зейц.
– Не упоминайте дьявола в моем доме! – чуть не прорыдала тетя Грета на грани истерики.
– Позвольте, Морган, если не ошибаюсь, вы выступали под этим псевдонимом в цирке? – весело спросил аптекарь. – Может, вы нам проясните, кто такой Костолом и почему кукла его упомянула?
Он глянул на доктора и осекся.
Доктор Морган медленно поднялся, и даже в темноте было видно, что он страшно побледнел.
Гул усилился (машина Финеаса заработала на полную мощность), дым сгустился за спиной у Ирис. И тут… через комнату протянулся бледный луч, а потом в тумане проступило длинное лицо с желчно поджатыми губами! Казалось, прищуренные глаза смотрели прямо в душу. Туман переливался, двигался, и лицо корчило жуткие гримасы.
Но через миг оно пропало, лишь отблеск свечей рассеивался в облаке.
– Гвидо! Это Гвидо! – пронзительно вскрикнула тетя Грета и сомлела, обмякнув на стуле.
– Это его призрак! – возликовал Кроули. – Он явился, дабы изобличить убийцу.
«Фантаскоп дал неплохое изображение на дымовой завесе», – с удовольствием отметила Ирис. Как хорошо, что Даниэль нарисовал портрет Гвидо! Вот он и пригодился.
– Сгинь, Гвидо! Ты сам напросился! – вдруг взревел доктор Морган во всю мощь легких бывшего борца. Огляделся по сторонам и торопливо заговорил, объясняя: – Это был несчастный случай! Он первым ударил меня… я схватил эту штуку со стола и… он упал. А дальше… ничего не помню!
– Вы ударили барона пресс-папье и потом не помогли ему? Вы врач. Но даже не пытались привести его в чувство? – заговорил Арман, выступая из теней.
– Я пытался, но было поздно!
– Барон был еще жив, когда вы покинули дом. Вы дважды преступник, доктор Морган.
Публика тихо зарокотала.
– О чем они говорят? Доктор Фальк убил барона Гвидо? – шептали в зале.
– Да быть того не может!
– Но он признался! Вы слышали?
– Эта актриса морочит нам голову. Не думаете ли вы, что мы и правда внимаем призраку? Она шарлатанка!
– У нее Дар! Она спирит!
Доктор Морган молчал и часто дышал, сжимая и разжимая кулаки. Взгляд у него был обезумевший – он словно не понимал, где он и что происходит. Потом вздрогнул всем телом.
– Гвидо ударил меня первым, – глухо повторил он как в бреду. – Слышите вы? Он ударил, я ответил. Как делал всегда. Там, на арене… Чистая победа! Маэстро, туш!
– Да он с ума сошел! – постановила Лара Хунтер. – Не понимает, что несет. Думает, что он в цирке. Нельзя принимать его слова всерьез.
– А стоит! – громко заявила Ирис. Повесила крестовину на спинку стула – карлик уронил руки, упал на зад и вновь превратился в куклу. Плащ Ирис сбросила на пол и шагнула в гущу кресел.
Кто-то щелкнул выключателем, яркий свет залил комнату. Доктор прикрыл лицо ладонью и сжался. Но скоро овладел собой, медленно опустил руку и выпрямился, угрожающе расправив плечи.
– Мда… – протянула Лара Хунтер озадаченно. – Похоже, дух-то не соврал.
– Вы убили моего брата… – медленно произнесла тетя Грета, поднимаясь со стула. – А потом выбрались из окна и спустились по дубу? О боже, Морган… зачем вы это сделали? Как это вышло?