Путёвка в спецназ (СИ)
— Так я и так всегда пользуюсь, ты же всегда учил, что люди порой забывают про запах и можно частенько этим воспользоваться.
— Ну, это да, — Руслан заулыбался, — я такой. Вот только теперь мы с тобой особо будем заниматься. Ты не думай что у Степаныча нюх плохой, просто у нас с тобой, он лучше. Считай как у собаки.
— У-у-у…
— Ты чего? — удивленно смотрит на то, как я схватился за голову.
— Так ведь теперь, в казарму не зайти будет, — картинно закрываю нос.
Руслан начинает смеяться:
— Ну, я же захожу. Так что не парься, все будет нормально.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Как говорится хорошо то, что хорошо кончается? Но ведь еще далеко ничего не законченно? Вот я и решил посоветоваться с командирами:
— Руслан, Степаныч, тут такое дело… Я ведь на базе, в компьютере кое что интересное нашел.
— Любопытная нынче молодежь пошла, — качает головой прапорщик, — все им знать надо, везде нос сунуть.
— Тише, — останавливает его Рогожин, — потом поюродствуешь. Видишь, мнется, значит не ерунда. Говори, Егор.
— Короче, дело такое. В тот день, когда парни наши погибли, сдали нас. С потрохами. Аслана предупредить не успели, а вот навести на нас бандитов очень даже…
— Откуда знаешь? — лицо командира напоминает каменное изваяние. Степаныч же весь подобрался, как перед прыжком.
— Файл там один был, так вот туда главбандит все расходы на стукачей записывал и их имена.
— Имени маловато будет.
— А вместе со званием и бывшим местом службы.
— Бывшим?
— Да. Перевелся зараза.
— Это плохо, — Рогожин в задумчивости трет подбородок, — если начнем выяснять, могут сопоставить информацию, а это не камильфо.
— С чем сопоставить?
— Ты же сам сказал, что имя в файле. А там сейчас все что можно рыть будут. Хотя конечно это слабое доказательство и гадина может соскочить, но вот если мы начнем искать… А уж сопоставить даты… Умный не только ты.
— Это… я… того…
— Чего мнешься?
И махнув рукой на осторожность, говорю все разом:
— Стер я это имя…
Рогожин и Степаныч уставились на меня как на сумасшедшего, наконец, командир не выдержал:
— Ты идиот? А если кто узнает, что ты из этого файла что-то удалил?
— Не, — мотаю головой, — там Димон пошуровал, никто не заметит.
— А если главарь проболтается, о чем вы его спрашивали?
— Не. Я его еще про десяток дат спросил, при этом очень "вежливо". Так что вряд ли… Тем более надо наверняка знать, что что-то удалено. Не думаю, что у него такая идеальная память. Да и если вдруг, ну прям, вот так получится. То кто ему поверит? Он же сволочь, хорошим парням отомстить хочет!
— Вот скажи мне, Степаныч, — задумчиво протянул Руслан. — Похвалить или в ухо дать?
— А ты дай в ухо, а потом похвали, — вынес Соломоново решение прапорщик.
— Хм… В этом есть логика.
Вот честно я уже приготовился словить командирскую плюху, но тут раздался задорный, девичий голосок:
— Не надо бить ребенка по голове, он туда ест…
— Маришка?
— Тьфу ты…
— Привет, рад тебя видеть, — как вы поняли, обрадовался именно я.
— Ну, вот хоть кто-то рад меня видеть, — обиженно надула губки наша белокурая красавица. — Вы такие буки. Только Егор хороший.
— Мариш, ну как ты могла такое подумать?
— Просто ты так неожиданно…
Мужики моментально начали извиняться, сообщая, как они рады ей. Такой красивой, и сногсшибательной. Маришка зарделась и, разулыбавшись, тут же простила:
— Ну как я могу сердиться на таких мужчин, которые все время так и норовят ребенка обидеть.
— Обидеть? — прижал к груди руки Руслан, — Токмо воспитания для!
— Точно?
— Конечно. И вообще как тебя вижу, ноги не держат, сесть мне надо, — отставив костыли, морщась, садится на кровать.
— Так ты ж больной, вот ноги и не держат, — улыбается Маришка.
— Вот! — подняв палец, делает страдальческое лицо. — А ты меня еще и в каких-то гнусностях подозреваешь. У меня же сил нету, как я могу?
Маришка заливисто смеется, и с размаху бухается на соседнюю койку. Степаныча аж подкидывает. А красавица, закинув одну роскошную ногу на другую, демонстрирует безупречные бедра и частично ягодицы. Эх…
— Достаточно эстетично выглядит? — спрашивает белобрысая язва, подмигивая.
Мы тут же заверяем что очень. Маришка довольно кивает и интересуется:
— О чем вы так увлеченно болтали? Что аж чуть Егорку воспитывать не начали?
Вот только ответить ей не успели. Я кое-что заметил, и это кое-что ввергло меня в ступор:
— Маришка, а где титьки? — показываю руками то богатство, которое было при ней еще в прошлую нашу встречу.
Мужики как-то странно на меня посмотрели и отвернулись, типа сам спросил, сам и виноват. Но Маришка меня удивила. Обхватив руками, свой второй номер, слегка приподняла и с тоской в голосе протянула:
— Все что осталось.
— Но как?
— Как, как? — на глаза набежали слезы. — После того как я этой девчонке умереть не дала… — сбившись, прикусила губу и смахнув слезинку продолжила: — Вернулась, а Он давай на меня орать…
— Мариш, прости…
— Скажи еще что сожалеешь.
— Конечно! Только не о том, что спасла, а что такой красоты лишилась.
— Я что теперь не красивая? — слезы побежали ручьем.
— Что ты, что ты… — мужики подключаются к процессу. Убеждая, что она очень красивая.
— А еще у тебя обалденные ноги! — все больше аргументов у меня не осталось.
— Правда! — Маришка перестала плакать и, вскочив начала крутиться во все стороны, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон. — А ведь Он сперва мне ноги кривые сделал, как у матерого кавалериста.
Меня аж передернуло от такой картины. Что греха таить женщины с кривыми ногами, как-то даже пугают меня. Заметив мою гримасу, длинноногая красотка улыбнулась:
— Вот, вот. И меня так же передернуло. Спасибо Анютке посмотрела и говорит: "Не эстетично!"
— И?
— Что и? Муженек мой почесал затылок и говорит: "Согласен". Вот у меня теперь снова красивые ноги, но маленькая грудь. Вам не кажется, — Маришка задумчиво уставилась на свои коленки, — что они даже лучше стали?
Ну что тут скажешь? Лучше не лучше, но ноги просто супер, о чем и уведомили. Довольная Маришка снова приземлилась на кровать, сложив вместе коленки, уперла в них локти и подперла подбородок сцепленными ладошками. Вот тоже забавно: не смотря на все выкрутасы, девушка никогда не переходит едва заметную грань… не устраивает шоу в стиле Шерон Стоун с перекидыванием ног. Может, это для того чтоб мозг совсем не отключался?
— Но все это не то… — протянула, тяжело вздохнув, — думаешь, что это я так нервничаю? Если тут такие передвижки, туда суда? Сегодня маленькая, а завтра глядишь подрастет?
Киваю, что-то подобное промелькнуло в мыслях. Понятное дело все это очень странно, но удивляться, уже нет сил. Девушка сосредоточенно смотрит мне в лицо:
— Понимаешь ли, Егор, — дует на локон, упавший на глаза. Тот, качнувшись, смещается чуть в сторону, освобождая путь взору. — Тебе может и кажется, что все это ерунда, но для меня это трагедия… Чтоб питать тело, нужна материальная пища. Согласен?
— Сложно спорить, — пожимаю плечами, смотря на ставшую серьезной Маришку.
— Согла-а-асен, — слегка тянет слово, — но ведь и люди, кроме, пиши материальной, хотят чего-то для души. Вот, например, вы, — обводит взглядом нашу дружную компанию. — Смотря на меня красивую, — очаровательно улыбается, — получаете заряд положительных эмоций. Кровообращение улучшается…
Мы с мужиками смущенно отводим взгляды, про кровообращение это очень точно подмечено… Довольно улыбаясь, красотка продолжает свой монолог:
— И это при том, при всем, что все в курсе, что здесь вам не светит, — встает, проводя руками по телу, показывая чего нам не светит. — А что делать бедной девушке, которая питает свой дух и получает силу от мужских эмоций? Восхищения, желания и просто любования ее прелестями? — и ткнув в меня пальчиком, грозно вопросила: — Ну, понимаешь?